Делать было нечего, и он позволил своему духовному сознанию свободно блуждать по Резиденции Жуань. Поступал он так лишь потому, что ему было смертельно скучно — проспав больше полумесяца, он никак не мог уснуть, как бы сильно ни любил поспать.
Бесцельно блуждая, нить духовного сознания скользнула в какую-то комнату, вокруг которой клубился туман. Вглядевшись, Жуань Минъюй понял, что перед ним Сун Чэньси, который как раз раздевался, чтобы принять ванну.
Совсем с ума сошел, среди ночи вздумалось купаться! Жуань Минъюй торопливо втянул духовное сознание обратно.
Сун Чэньси почувствовал это едва тот вторгся. Уголки его губ тронула улыбка:
— Жуань Минъюй, если так хотелось посмотреть, мог бы открыть дверь и зайти лично, а не шнырять здесь исподтишка с помощью духовного сознания?
Жуань Минъюй тут же удрал без оглядки.
Духовное сознание продолжило свои странствия. Покружив добрую половину дня и не обнаружив ничего интересного, он вдруг услышал детский плач — должно быть, это плакал новорожденный ребенок его двоюродного брата.
Жуань Минъюй направил духовное сознание взглянуть, на кого похож младенец. Мать покачала малыша на руках, и тот наконец умолк.
Не найдя ничего забавного, Жуань Минъюй уже собирался вернуть духовное сознание в тело.
Однако его не покидало смутное ощущение, что женщина, державшая ребенка, ведет себя как-то странно.
Его духовное сознание задержалось на мгновение, и он наконец понял, откуда исходило это чувство неуместности.
От женщины, державшей младенца, совершенно не веяло аурой живого человека — она была чистейшей воды призраком!
Жуань Минъюй резко открыл глаза.
Сун Чэньси, закончив мыться, даже не лег в свою постель, а толкнул дверь комнаты Жуань Минъюй и вошел внутрь.
Жуань Минъюй уставился на него во все глаза.
— Ты что, призрака увидел? С таким-то лицом... — Сун Чэньси потрепал себя за подбородок. — Неужели это ты меня так опасаешься?
Похоже, каждое слово, сказанное им днем Мань И, Сун Чэньси услышал от и до.
Впрочем, Жуань Минъюй и впрямь увидел призрака.
— Разве призраки могут рожать детей? — неожиданно для самого себя выпалил Жуань Минъюй.
— А почему нет? — Сун Чэньси бросил на него взгляд. — Захочешь — сам родишь.
— …
— Я не шучу, я и правда видел призрака, — произнес Жуань Минъюй.
Сун Чэньси, на самом деле, понял всё с самого первого шага на эту территорию, просто в те дни Жуань Минъюй был без сознания, и у него не было лишних сил заниматься чужими делами.
Раз уж Жуань Минъюй очнулся, у него внезапно проснулся интерес, и он предложил:
— Хочешь пойти поймать призрака?
— Поймать призрака? Погнали.
Они тайком проскользнули в тот самый внутренний двор. Младенца, должно быть, только что укачали, и во дворе царила абсолютная тишина.
Из комнаты доносился мужской храп, а прислуживавшие там служанки и слуги спали мертвецким сном и никак не могли проснуться. Лишь жена двоюродного брата — возможно, ее следовало называть невесткой — в одиночестве сидела во дворе, впитывая лунный свет и эссенцию неба и земли.
Яркая луна висела высоко в небе, но не отбрасывала ее отражения. Во всем остальном она ничем не отличалась от обычного человека.
Жуань Минъюй прильнул к крыше:
— Я впервые вижу призрака.
Сун Чэньси порылся в своем мешке со всякой всячиной, наконец выудил оттуда подходящий артефакт и собрался было спускаться, но Жуань Минъюй схватил его за рукав:
— Ты куда?
— Ловить призрака. Мы, заклинатели, помимо культивации только тем и занимаемся, что ловим призраков, усмиряем демонов да защищаем путь справедливости.
Ты ведь сам уже встал на путь демона, а еще совести хватает такое говорить, мысленно хмыкнул Жуань Минъюй.
Сун Чэньси словно прочитал его мысли:
— Думаешь, я не знаю, о чем ты думаешь? Можешь ведь и донести на меня, сдать властям... Ой, забыл, ты же дал Речевое заклятие, сболтнешь лишнее — и сам превратишься в маленького воробья.
— … — Ну до чего же у него поганый язык.
Не желая отступаться, Жуань Минъюй продолжал удерживать его:
— По-моему, она не замышляет ничего дурного.
— Да и я никому зла не желаю. Пошли, птенчик, сегодня я преподам тебе урок.
Одним прыжком он сорвался с карниза. Жуань Минъюй никогда раньше не доводилось так скакать по крышам, и он с замиранием сердца ступал по черепице, смертельно боясь сорваться вниз.
Сун Чэньси-то спрыгнул легко, а оглянувшись, увидел, что Жуань Минъюй всё еще медленно семенит наверху — так он и до второго пришествия не спустится.
Тогда он просто взмыл обратно в воздух, подхватил его на руки и прижал к себе. Жуань Минъюй от неожиданности перепугался, вцепился ему в шею и издал испуганный вопль, а в следующее мгновение они уже стояли на земле, толком не успев опомниться.
— Чего застыл? Мы на месте.
Жуань Минъюй, смешавшись и чувствуя себя глупо, оперся о Сун Чэньси, чтобы выровнять равновесие.
Женщина, обратившаяся призраком, заметив незваных гостей, испуганно вздрогнула:
— Зачем вы пожаловали во двор? — Узнав в одном из них Жуань Минъюй, она добавила: — Малыш Жуань, с какой стати ты среди ночи явился в мой двор? По хорошему счету, это мне следовало нанести вам визит, но, к сожалению, из-за нездоровья я не могу выходить наружу. Скажите, по какому делу вы пришли сегодня?
Сун Чэньси не стал ходить вокруг да около и с мягкой улыбкой произнес:
— Мы, знаешь ли, призраков ловить.
Лицо Юнь Нян мгновенно переменилось, и она в панике бросилась бежать.
Сун Чэньси бросил веревку Жуань Минъюю и скомандовал:
— Птенчик, фас!
Руки Жуань Минъюя сработали быстрее мысли: он взмахнул веревкой, и женщина-призрак тут же оказалась связана.
Уровень ее культивации был невысок, так что опасным мстительным духом она явно не была.
Поняв, что деваться некуда, она тут же опустилась на колени и взмолилась о пощаде:
— Мой ребенок еще совсем мал, он не может расти без матери. Как только он немного подрастет, я сама отправлюсь в круговорот перерождений и перестану цепляться за этот мир. Умоляю двух бессмертных наставников пощадить меня на этот раз!
Юнь Нян поведала о своей горькой участи. История ее и впрямь была трагичной: вскоре после свадьбы с двоюродным братом она вместе с повозкой и лошадьми случайно рухнула в пруд по дороге к родителям и погибла.
Сун Чэньси усмехнулся:
— Ой, перестань рыдать и умолять меня. Тот, кто плакал и умолял в прошлый раз, теперь стал моим младшим сородичем по секте.
— … — Жуань Минъюй перевел взгляд на него.
Он повернулся к Жуань Минъюй и спросил:
— Минъюй, как думаешь, как нам с ней поступить?
Самым сильным в культивации здесь был Сун Чэньси, и решать, как поступить, должно было оставаться лишь за ним. К чему вдруг спрашивать мнение Жуань Минъюй?
Раз уж тот предоставил право выбора ему, Жуань Минъюй ответил:
— Чем плодить лишние хлопоты, лучше уж отпустить ее.
— А если я не согласен? — протянул Сун Чэньси.
— Старший брат так великодушен, обладает столь милосердным сердцем и истинно бодхисаттвенским состраданием, он ведь ни за что не станет придираться к женщине-призраку, да к тому же совершенно безмоглой в плане культивации.
Сун Чэньси рассмеялся:
— Всё-таки Минъюй понимает меня лучше всех.
Не дожидаясь, передумает тот или нет, Жуань Минъюй шагнул вперед и перерезал путы.
Юнь Нян со слезами на глазах поблагодарила их.
Жуань Минъюй поспешно утащил Сун Чэньси прочь, опасаясь, что тот напугает хозяйку. До чего же странные нынче времена — живые боятся напугать призрака!
Уже возвращаясь назад, Жуань Минъюй задумался над одним вопросом:
— Интересно, что будет, если двоюродный брат узнает, что его жена превратилась в женщину-призрака?
Сун Чэньси сохранял совершенно невозмутимый вид:
— Самого главного участника событий это ничуть не смущает, чему ты удивляешься?
— Двоюродный брат... он уже знает?
Сун Чэньси в ответ задал встречный вопрос:
— Разве живого человека трудно отличить от призрака?
Спустя два дня наконец начался праздник по случаю месяца со дня рождения ребенка Жуань Лицюаня.
По местному обычаю, каждому гостю полагалось дарить по крашеному в красный цвет яйцу.
Жуань Минъюй сидел рядом с Сун Чэньси, очистил яйцо от скорлупы и съел его, из-за чего руки его испачкались в красной краске. Сун Чэньси протянул ему свое яйцо.
Жуань Минъюй, надув щеки и продолжая жевать, сказал Сун Чэньси:
— Это же на удачу, ешь сам, — и не стал брать. Тогда Сун Чэньси начал просто вертеть красное яйцо в руках.
В центре праздничного зала ребенка окружили со всех сторон, словно звезды луну. Для нее приготовили множество вещей для традиционного гадания на судьбу: бухгалтерские книги, «Четыре книги и Пятикнижия», принадлежности для вышивания, свитки с картинами и каллиграфией и многое другое. К удивлению всех, Сун Чэньси тоже сделал свой подарок — маленький деревянный мечик, который положили вместе со всеми предметами, чтобы ребенок мог выбрать свою судьбу.
Младенец весело заливался смехом.
Все члены семьи Жуань надеялись, что она выберет бухгалтерскую книгу, чтобы в будущем помогать управлять делами клана.
Однако малышка сходу ухватила маленький деревянный меч, принесенный в дар Сун Чэньси.
Кто-то в толпе восторженно воскликнул:
— Отлично! Вырастет — станет прославленной героиней мира бессмертных, наш клан Жуань тоже может гордиться талантами.
Жуань Минъюй с чувством полного удовлетворения закончил трапезу, вытер рот и принялся шушукаться, шепотом переговариваясь с сидевшим рядом Сун Чэньси.
— Чуть позже мы вернемся.
— Ты что, собираешься вот так просто уйти, не погуляв еще пару дней? А ведь когда я нес тебя на спинке, ты только и делал, что ревел да рвался домой.
— Рано или поздно всё равно возвращаться.
Двоюродный брат попросил Юнь Нян вынести их дочурку, чтобы показать Жуань Минъюю и остальным. Обращаясь к Сун Чэньси, он произнес:
— Наставник, дайте нашей девочке имя.
Деревянный мечик подарил Сун Чэньси, так что отец явно хотел, чтобы дочь связала свою судьбу с миром заклинателей.
Сун Чэньси промолчал лишь с легкой улыбкой, а затем мягко подтолкнул вперед Жуань Минъюй:
— Давай, наставник, выбирай имя.
Было очевидно, что Сун Чэньси не желает завязывать эту кармическую связь, а раз уж Жуань Минъюй теперь тоже считался причастным к миру бессмертных, ему и подобало дать имя новорожденной.
Двоюродный брат передал ребенка на руки Жуань Минъюю. Тот прижал к груди крошечного младенца, и сердце его преисполнилось самых разных чувств — хрупкая зарождающаяся жизнь вот так покоилась на его ладонях.
Подумав немного, Жуань Минъюй произнес:
— Пусть будет «Юй Шэн» — прожить жизнь в радости и согласии, счастливой и беззаботной до конца дней.
Юнь Нян пряталась от солнечного света под войлочной шапкой. Хотя оба они давно знали, что она дух умершей, они предпочли сохранить это в тайне.
Юнь Нян прикоснулась к крошечной ручке малышки и с улыбкой произнесла:
— Какое хорошее имя. Доченька, у тебя теперь есть имя, ты рада, моя маленькая Юй-эр?
Она наполнила бокал вина и подняла его в знак уважения:
— Большое спасибо вам двоим!
Брат поспешно перехватил ее чарку:
— Это вино за Юнь Нян выпью я.
Жуань Минъюй заметил:
— У вас такие прекрасные чувства друг к другу.
Юнь Нян улыбнулась:
— Мы с моим господином знакомы с детских лет, просто слишком давно вместе.
Сун Чэньси вставил слово:
— Значит, детская любовь, переросшая в прекрасную сказку.
Юнь Нян улыбнулась в ответ:
— Ваши отношения между сородичами по секте тоже прекрасны.
Услышав это, Сун Чэньси расплылся в улыбке:
— Разумеется.
Он поднял бокал:
— Ну что, давай и мы чокнемся, выпьем за моего дорогого младшего сородича по секте Минъюя, с которым у нас такие прекрасные отношения.
И он залпом осушил вино до дна.
http://bllate.org/book/31827/3886629
Готово:
