В ночь свадьбы оба были новичками, немного неуклюжими. Син I по долгу службы долгие годы проводил в военных лагерях, не имея времени на любовные утехи, поэтому и сам не сдержался, словно зеленый юнец, и, тихонько уговаривая, повторил всё несколько раз. В конце концов они легли спать уже очень поздно.
Но Маленький Фэнхуан не испытывал сонливости. Он поднялся еще до рассвета, умылся, искупался и сел перед зеркалом приводить себя в порядок.
Его движения были легкими и неторопливыми; блеклый утренний свет то и дело прерывался взмахами его рук, падая на наполовину опущенный полог кровати, и Син I проснулся от этого мельтешения. Он открыл глаза, скосил взгляд в сторону и увидел, что Маленький Фэнхуан с распущенными длинными волосами склонил голову набок и приглаживает пряди листьями кунжута, зажав гребень в зубах.
Его Княгиня всё еще был в той самой темно-красной нижней сорочке, небрежно накинутой на плечи, обнажая изящные красивые ключицы и белиц кожи. Его глаза с приподнятыми внешними уголками искоса смотрели на отражение в зеркале, словно он изучал себя с предельной серьезностью. От этого сосредоточенного вида Син I невольно улыбнулся. Он поднялся, накинул халат и собирался уже позвать Маленького Фэнхуана, чтобы тот помог ему одеться, но едва перевел взгляд, как заметил, что Маленький Фэнхуан уже понял, что он проснулся, и непринужденно, легко помахал ему рукой.
Это был самый обычный жест, которым подзывают к себе, но Син I впервые столкнулся с тем, чтобы кто-то осмелился показать ему подобное движение. Он и сам толком не понимал, о чем думает, но неведомая сила заставила его послушно подойти.
Маленький Фэнхуан собрал собственные волосы на затылке, с лукавой улыбкой приподнялся на стуле и, придвинувшись вплотную, принялся застегивать пуговицы на его груди. Син I сверху вниз смотрел на него и заметил, что на неубранной голове торчит несколько непослушных прядкок. Маленький Фэнхуан полувстал на колени на стул и совершенно неподобающим образом завязал ему пояс. Нефритовый ремень глухо щелкнул, и Маленький Фэнхуан тут же воспользовался моментом: уткнувшись лицом в грудь Син I, он замер на мгновение, а руки его принялись шалить — обняв мужа, он всем телом прильнул к нему, а затем поднял голову и озарил его светлой улыбкой.
Уставившись на те самые торчащие волоски на его макушке, Син I привычным движением пригладил их, и со стороны это выглядело так, будто он погладил Маленького Фэнхуана по голове. Его лапла опустилась ниже, замерла на спине и чуть крепче прижала к себе, без утайки даруя свое тепло стоявшему перед ним человеку.
Теперь он — его Княгиня.
Эта мысль снова всплыла в голове Син I, словно напоминая о чем-то важном.
Он непринужденно бросил:
— Чего это ты поднялся так рано?
Маленький Фэнхуан крепко держал его за руку и не совершал больше никаких вольностей, только произнес с легкой обидой в голосе:
— В самое первое утро после брачной ночи полагается менять прическу. Девушки собирают волосы наверх в знак того, что они стали замужними женщинами.
Син I снова рассмеялся:
— Вчера ты рожал детей, а нынче собрался сооружать прическу? Ты же мужчина, а не девица, и даже став моей Княгиней, тебе вовсе не обязательно перенимать женские привычки. Каким был раньше, таким оставайся и теперь.
Маленький Фэнхуан снова взял гребень, собрал волосы на затылке, пару раз провел по ним расческой и снова зажал ее в зубах:
— Я не буду делать женскую прическу, я хочу надеть мужской венец.
До возраста, когда полагалось носить венец, он еще не дорос, но, судя по всему, из-за того, что он связал себя с кем-то узами брака, он решил, что теперь тоже должен считаться взрослым. Син I никогда прежде не слыхал о столь странных рассуждениях, и это маленькое создание явно занималось сущим баловством.
Однако Син I не сказал ни слова. Понаблюдав некоторое время за тем, как Маленький Фэнхуан возится с волосами, он протянул руку, вытащил изо рта у того зубатую пластину из слоновой кости и произнес холодноватым тоном:
— Не брезгливо?
Маленький Фэнхуан не смел произнести ни звука. Син I вздохнул, склонил голову и принялся старательно расчесывать его волосы, после чего аккуратно собрал их и завязал в тугой пучок. Когда всё было готово, Маленький Фэнхуан тихонько проговорил:
— Я вымыл голову, они совершенно чистые.
Губы его при этом забавно выпятились, выражая крайнее недовольство.
Возможно, он сказал какие-то слова, которые пришлись тому не по душе.
Син I осознал, что забота о душевном состоянии Маленького Фэнхуана, пожалуй, тоже должна войти в список первоочередных дел: раз уж тот стал его возлюбленным, он обязан нести за него ответственность. Этот юноша с малых лет был обделен семейным теплом, к тому же вырос в змеином гнезде развлекательных заведений; с виду он казался толстокожим, но кто знает, быть может, в душе он невероятно чувствителен?
Син I потрепал его по макушке:
— Когда-то мне доводилось бывать на севере для ликвидации последствий бедствия. Борясь с голодом, я часто видел, как люди носили при себе гребни, смазанные маслом для волос, и когда голод становился совсем невыносимым, брали их в рот и сосали. У меня ты ни в чем не нуждаешься — и потому не стоит подражать подобным привычкам, ладно?
Маленький Фэнхуан кивнул.
Убедившись, что в его поведении нет ничего странного, Син I велел подать в комнату еду и позавтракал вместе с Маленьким Фэнхуаном.
В разгар трапезы вбежал запыхавшийся чиновник низшего ранга с докладом. Син I вышел на мгновение, а вернувшись, даже не стал доедать — он сразу направился к письменному столу, набросал несколько писем и одновременно приказал слугам собирать вещи.Маленький Фэнхуан отложил палочки и немного озадаченно спросил: — Что случилось?
Он поднялся следом, посмотрел на стоявших во дворе старших военачальников и кое-что понял: — Ты куда-то уходишь?
Син И взял свою официальную печать, поставил несколько оттисков и торопливо передал её заместителю для отправки, а затем ловко сбросил верхнюю одежду и велел слугам принести доспехи: — Срочная военная сводка, мне нужно отлучиться. Дома веди себя послушно, если что-то понадобится — обращайся к управляющему, не стесняйся. Пока меня нет, ты здесь хозяин этой княжеской резиденции.
Маленький Фэнхуан остолбенел.
На второй день после свадьбы муж должен отправиться на войну, а на поле боя всё меняется мгновенно. Син И ничего не объяснил толком, и от этого даже надежда на то, что он вернётся живым, казалась чем-то невообразимым. В одно мгновение в голове Маленького Фэнхуана пронеслись тысячи мыслей, но в конце концов он так и не придумал, как поступить. Растерянно глядя на мужа, он вдруг со всех ног бросился во внутренние покои и принялся с шумом всё переворачивать в поисках. Он нашёл свои дорожные вещи, с которыми прибыл в княжескую резиденцию — неказистый сундук, в котором лежала его одежда и разная мелочь. Долго порывшись в нём, он наконец выудил на свет маленький парчовый мешочек.
Тот мешочек был самого низкого качества — обыкновенная грубая белая ткань, даже не крашеная, с символической вышивкой в виде парочки мелких цветорозов. Маленький Фэнхуан развязал его и достал браслет: на красной нити висел камень.
Камень был бесцветным и абсолютно прозрачным, на редкость чистым, и лишь самую малость пересекала его едва заметная огненно-золотая прожилка, напоминавшая упавшую в воду и в тот же миг застывшую каплю туши, которую растянули и увеличили.
Этот мешочек его родителям когда-то дал гадалка, предсказавший ему в будущем великое богатство, знатность и гладкую жизнь. Тот сказал, что этот камень станет его талисманом удачи и принесёт ещё больше благополучия. В борделе проституткам строго-настрого запрещалось носить при себе такие вещи, как замки долголетия или защитные нефритовые подвески, поэтому Маленький Фэнхуан спрятал мешочек на самом дне сундука и шестнадцать лет к нему не прикасался.
И всё же, хоть он и не трогал его всё это время, про камень он не забывал. В детстве он страшно боялся темноты и был ужасно труслив. Однажды соседского мальчика по вызову заживо замучили до смерти клиенты. Он слушал это через стену, собирался выскочить наружу и начать драться, но надзирательницы заперли его обратно, и его всего колотило от страха. Когда ему становилось страшно, он доставал этот камень, разглядывал его и непоколебимо верил, что тот действительно защищает его.
Вытащив камень, он заметил, что нить стала короткой — ведь это была вещица, которую он носила на руке в детстве, поэтому она закономерно оказалась мала. Он быстренько огляделся по сторонам и его взгляд упал на лежавшие рядом свадебные одежды.
В княжеской резиденции отродясь не водилось ни иголок, ни ниток — всего того, чем занимались женщины, а в спальне у него с Син И и подавно такого не было. Когда он одним взмахом ножниц покромсал ткань, Син И и стоявшая вокруг свита из заместителей остолбенели от шока: — Что ты делаешь, это же свадебные одежды, пожалованные императором!
Один раз полоснув ножницами, Маленький Фэнхуан проворно вытянул три шёлковые нити, перекусил их зубами и ловко свибнул все три красные нити в одну. Добудившись нужной длины, он привязал этой нитью тот самый камень взамен слишком короткой верёвки, соорудив подвеску, а затем стремглав бросился к Син И, требуя, чтобы тот надел её, всё ещё не до конца переведя дыхание: — Ты... нет, я хочу сказать, супруг, надень это.
Син И уже почти дошёл до дверей, ему пришлось обернуться и принять вещицу: — Что это такое?
Маленький Фэнхуан ответил: — Я не знаю, что тебе подарить. Это мой оберег, я отдаю его тебе и надеюсь, что ты вернёшься невредимым.
Син И посмотрел на подвеску. На вид это был самый обыкновенный белый агатов или хрустальный камешек с красно-золотыми вкраплениями, и ценности в нём особой не чувствовалось.
Он взял её, обернул вокруг шеи и завязал, после чего спросил: — Раз ты отдал это мне, что же будешь делать сам?
Маленький Фэнхуан улыбнулся ему и уверенно произнёс: — Я буду ждать тебя дома, со мной ничего не случится. К тому же, у меня очень хорошая удача.
Син И протянул руку и погладил его по голове, словно задетый каким-то словом из его речи: — Хорошо, жди меня дома.
Затем он вскочил в седло и умчался во весь опор.
Маленький Фэнхуан поднялся на цыпочки и остался стоять во дворе до тех пор, пока силуэт всадника окончательно не скрылся из виду. Только тогда он вернулся в комнату, но аппетит пропал совсем, и он слегка поник.
Его муж... когда он сможет вернуться?
Он верил, что у него счастливая судьба, а раз камень достался Син И, значит, и удача теперь будет на стороне Син И.
Он знал, что удача никогда не отворачивалась от него.
http://bllate.org/book/31901/3896853
Готово:
