Офицер Се не знал, был ли нынешний злодей тем самым «боссом», он лишь понимал одно: сейчас, после того как из Лань Чжэнпина выудили всю подноготную, его картина мира получила мощнейший удар.
Поскольку результаты экспертизы не принесли никакой пользы, офицер Се тут же сменил тактику: узнав, что Лань Чжэнпин переехал на новую квартиру, он незамедлительно отправился туда на личную беседу.
— Ты говоришь, что оно оплело тебя щупальцами, а затем сотворило с тобой нечто… не поддающееся описанию? — Офицер Се, обладающий многолетним опытом расследований, быстро догадался по туманным ответам Лань Чжэнпина на то, что собеседник так упорно пытался скрыть.
— … — Лань Чжэнпин на мгновение замер, словно смирившись со своей участью, и полуживым голосом бросил: — Сам же всё додумал, тогда какого чёрта спрашиваешь?
Хотя он всегда вёл разгульный образ жизни и в компании друзей-разгильдяев мог болтать о чём угодно, включая интимные подробности, обычно речь шла о его собственных победах. Теперь же выходило, что поимели именно его. Грубо говоря, взрослого мужика какое-то чудище затискало, как самку, — чёрт побери, тут гордиться было абсолютно нечем, для мужчины это чистой воды унижение.
Офицер Се поначалу и помыслить не мог о подобном развитии событий — это в корне отличалось от всех прошлых дел, с которыми ему доводилось сталкиваться.
Прежние чудовища, сеющие хаос, чаще всего нападали потому, что люди по неведению оскорбляли их или вторгались на их территорию, за что те и мстили.
— В детстве родители не заключали от твоего имени помолвку или какой-нибудь брачный договор с кем- или чем-либо?
Лань Чжэнпин холодно покосился на него и, задетый за живое, раздражённо бросил:
— Хотя моя родина и не отличается большими размерами, это всё-таки город третьего эшелона, и мои родители люди образованные.
Хотя первоначально следственная группа, бравшаяся за дело, занесла преступника в категорию одержимых фанатиков, позже, выяснив, что истинный убийца — вовсе не человек, они от этой версии отказались. Кто бы мог подумать, что в итоге они снова вернутся к ней: оказывается, это существо воспылало к человеку межвидовыми чувствами. Тц… поистине, в огромном мире чего только не встретишь, подумал офицер Се, в то же время обдумывая в уме план, как выманить это создание наружу.
Глаза офицера Се лукаво блеснули, и это выражение в сочетании с его интеллигентной внешностью невольно наводило на мысль о лисе, затеявшей какую-то пакость. Заметив это, Лань Чжэнпин невольно насторожился, гадая, что на этот раз задумал этот мент.
Впрочем, разгадка раскрылась очень быстро. Офицер Се с деланной улыбкой предложил Лань Чжэнпину:
— Раз дело обстоит так, то всё становится намного проще. У меня есть один план, но потребуется твоё содействие.
Лань Чжэнпин подозрительно посмотрел на него и спросил:
— Какой еще план? Только не говори, что предложишь мне изображать с тобой близость, чтобы спровоцировать это чудовище?
Офицер Се хлопнул в ладони и с улыбкой произвел:
— Как же легко общаться с умными людьми, именно это я и имею в виду!
— Какого чёрта?! — сообразив, в чём дело, Лань Чжэнпин уставился на офицера Се так, будто перед ним был безумец. — Погодите-ка! Поимка преступников — это вообще-то работа вашей полиции, с какой стати мне, пострадавшему, ещё и помогать? Я что, зря налоги плачу?
Офицер Се не собирался отказываться от своих планов из-за бурного протеста собеседника. Сделав вид, что расслышал не всё, он участливо принялся уговаривать:
— Разоблачить истинного преступника — это, безусловно, наша прямая обязанность. Но ты и сам понимаешь: убийца на сей раз необычный, к тому же обладает потрясающей скрытностью и навыками противодействия поиску. Информации у нас пока слишком мало, враг в тени, а мы на свету. Ты ведь наверняка хочешь побыстрее вернуться к своей прежней беззаботной и свободной жизни, а не дрожать от страха из-за какого-то существа, затаившегося в темноте?
Офицер Се выглядел так, будто все его мысли были исключительно о чужом благополучии.
Лань Чжэнпин почти поддался на уговоры, но, вспомнив леденящие кровь описания жестоких убийств в двух предыдущих случаях, снова отступил:
— Сказать-то легко, но ты ведь знаешь, сколь свирепо расправились с теми двумя. А вдруг мы слишком сильно разозлим это чудовище, и оно разорвёт меня в клочья? Даже тела не останется!
Офицер Се поспешил его успокоить:
— Раз уж я предложил этот план, полиция, естественно, примет всевозможные меры предосторожности, чтобы гарантировать личную безопасность граждан, так что об этом можешь не беспокоиться. К тому же, как бы свирепо оно ни выглядело, по своей сути это всего лишь дикий зверь. Даже если у него есть зачатки хитрости, до человеческого ума ему далеко.
Видя, что Лань Чжэнпин колеблется, офицер Се тут же пошёл в наступление:
— К тому же, если кому и стоит волноваться, так это мне! Твоя жизнь, конечно, тоже пострадала, но очевидно, что у этого инородного существа нет к тебе убийственных намерений. Его поведение больше похоже на ревность из-за того, что кто-то посягнул на его «собственность».
Лань Чжэнпин стиснул зубы, взвесил в уме все за и против и в конце концов согласился.
На следующий вечер они друг за другом появились в гей-баре.
Лань Чжэнпин крутился в разных компаниях, но в такое чисто гейское заведение заглянул впервые. Все присутствующие здесь, включая официантов, были мужчинами самых разных сортов, и среди посетителей не наблюдалось ни единой женщины, хотя в остальном заведение мало чем отличалось от обычного бара. Он незаметно окинул взглядом людей за соседними столиками: несколько худых парней в вызывающих, жеманных нарядах с первого взгляда выдавали в себе типичных пассивных геев.
Пока он украдкой разглядывал публику, кто-то в баре изучал и его самого.
Если не брать в расчет внутренний мир, внешность Лань Чжэнпина всегда привлекала людей, поэтому едва переступив порог гей-бара, он привлёк к себе немало внимания, тем более что был здесь новеньким. Увы, стоило Лань Чжэнпину присесть, как между геями проявилась та самая тонкая атмосфера принадлежности к своему кругу, и те, кто разглядывал его исподтишка, быстро поняли: этот яркий новичок — из совершенно другого мира.
Хотя многие сразу отказались от этой цели, всё же находились смельчаки, желавшие испытать удачу.
Лань Чжэнпин, осматривая обстановку бара, от нечего делать ждал встречи с офицером Се.
В этот момент к нему подошёл официант в чёрном жилете, подчеркивавшем на редкость тонкую талию, и поставил перед ним на столик поднос с коктейлем.
Лань Чжэнпин посмотрел на стоявшую перед ним «Чёрную Русию», а затем поднял глаза и заметил, как мужчина в серебристо-сером пиджаке, сидевший в двух столиках от него, слегка качнул бокалом в его сторону. Лань Чжэнпин бросил на него короткий взгляд и тихонько усмехнулся.
Любой, кто часто ходит по барам и разбирается в коктейлях, знает, что «Чёрная Русия» — это крепкий напиток с очень приятным вкусом.
Лань Чжэнпин осушил бокал в один глоток и жестом подозвал официанта. Наклонившись, тот услышал шёпот клиента, и уже вскоре на столе того мужчины красовалась «Глубинная бомба». В тусклом свете бара вряд ли удавалось разглядеть выражение лица незнакомца, но вряд ли оно было радостным.
Этот небольшой эпизод промелькнул, словно брошенный в озеро камень, который оставил на воде лишь пару кругов ряби и растворился без следа.
Примерно через десять минут у входа появился офицер Се. По сравнению с Лань Чжэнпином, он подошёл к делу куда более ответственно: на нём была полупрозрачная чёрная майка, поверх которой красовался светоотражающий жилет, а снизу — облегающие брюки-дудочки. Увидев офицера Се, Лань Чжэнпин едва не рассмеялся в голос и в итоге, с перекошенным от сдерживаемого смеха лицом, уставился на то, как тот усаживается напротив.
Впрочем, в этом гей-баре наряд офицера Се не выглядел чем-то инородным — точно так же одевались еще несколько человек, которых Лань Чжэнпин ранее мысленно причислил к пассивным геям.
— Ну ты и жертвуешь собой… — Вся злость Лань Чжэнпина, недовольного необходимостью ради полиции тащиться в гей-бар, мгновенно испарилась, стоило ему взглянуть на прикид офицера Се, сменившись даже некоторым злорадством.
Офицер Се лишь невозмутимо парировал:
— Ха-ха.
Согласно их плану, парочка должна была мило беседовать в баре, после чего Лань Чжэнпин, якобы сильно опьянев, позволяет офицеру Се увести себя в заранее подготовленный полицией отель под предлогом домогательств.
Судя по прежним наблюдениям за свирепым зверем, тот наверняка не станет сидеть сложа руки и попустительствовать такому развитию событий. Стоит монстру сунуться в отель, как его ждет неизбежная и неотвратимая ловушка.
В былые времена Лань Чжэнпин запросто мог бы отжигать в баре часами, но сейчас он находился в чистокровном гей-баре: красоток здесь не пособлазняешь, к мужчинам он не испытывал ни малейшего интереса, да и провоцировать недоразумения ему не улыбалось. В итоге оставалось лишь сидеть за столиком и пялиться друг на друга с офицером Се.
К счастью, для создания атмосферы в баре заведено приглашать на сцену певцов или танцоров, и развлекательная программа в этом заведении начиналась в восемь вечера.
Около без пятнадцати восемь в бар вошла «женщина» в длинном чёрном облегающем платье.
В тот самый момент, когда она появилась, глаза Лань Чжэнпина мгновенно зажглись. Это была до отвращения прекрасная женщина с копной роскошных золотистых волос, падающих на спину мягкими волнами. В сочетании с ярко-красной помадой и ледяными, словно драгоценные сапфиры, глазами, от нее исходил томный, греховный аромат переспелого и начинающего подгнивать красного яблока, невольно вызывая ассоциации с ночной демоницей Лилит.
Лань Чжэнпин уставился на неё во все глаза и лишь спустя несколько минут пришёл в себя, после чего с душевной болью воскликнул:
— Боже мой! Такая красотка — и такая трата в гей-баре!
Офицер Се проследил за его взглядом, остановившимся на готовившейся выйти на сцену особе, со странным выражением на лице, а затем, обернувшись на Лань Чжэнпина, у которого чуть ли слюнки не текли, не удержался от холодного душа:
— Это вообще-то мужик.
— … — Лань Чжэнпин, чей взгляд всё ещё намертво прилип к женщине, остолбенел. Осознав смысл слов офицера Се, он в полном неверии переспросил: — Какого чёрта?! М-мужчина?!
Офицер Се не стал вдаваться в объяснения. Лань Чжэнпин вытаращил глаза и принялся изучать названного мужчиной человека с максимальным пристрастием. Однако, помимо высокого роста, который превосходил показатели многих мужчин, он не смог найти в облике незнакомца ни единой мужской черты.
— По каким признакам ты это понял? — не выдержав, задал он назревший вопрос офицеру Се.
— Тц, как ни маскируйся под женщину, а кости взрослого мужчины сильно отличаются от женских.
Не желая верить в происходящее, Лань Чжэнпин продолжил выискивать изъяны, но так ничего и не заметил. Слушая уже поднявшегося на сцену певца и внимая его альтовому голосу, в котором невозможно было распознать половую принадлежность, он пробормотал:
— Если бы объектом была она… тьфу, он, я бы, пожалуй, и не против замутить с парнем.
Офицер Се презрительно усмехнулся, позабавленный этой типичной психологией натурала.
Глядя на потерявшего от красоты голову Лань Чжэнпина, он счёл эту картину донельзя раздражающей и снова ударил по больному:
— Это ты только на словах такой смелый, а дойдёт до дела — сразу же обсеонишься.
Кто бы мог подумать, что бесстыжий Лань Чжэнпин лишь ухмыльнется:
— В темноте всё равно всё одинаково, какая разница, куда пихать, разве что грудь чуть более плоская.
Поразмыслив так, Лань Чжэнпин и вовсе уверился, что ничего страшного в этом нет, и в его взгляде, устремленном на иностранного певца, появилась какая-то неопределённая двусмысленность.
— … — Офицер Се был готов снять перед ним шляпу и искренне недоумевал, как столь бесстыдный человек дожил до своих лет. Неужели всё сходит с рук исключительно благодаря смазливой мордашке? От одной этой мысли накатывало тоскливое ощущение упадка нравов.
Тем временем Лань Чжэнпин уже заёрзал на месте: едва переодетый в женское певец закончил песню, он подозвал официанта и заказал композицию Tandaradei.
Увидев записку от официанта, артист чуть приподнял брови и с явным интересом посмотрел в сторону Лань Чжэнпина.
Вскоре струны гитары в руках исполнителя зазвучали в экзотическом ключе, и он затянул эту лёгкую и греховную песню.
Лань Чжэнпин быстро заметил, что во время выступления певец то и дело бросает на него взгляды. Когда же они иногда встречались глазами, казалось, между ними проскакивают искры.
Похоже, в этот раз он снова попал в яблочко, с удовольствием подумал Лань Чжэнпин.
Час спустя музыкальный номер подошёл к концу, певец покинул сцену, и на неё высыпала группа откровенно одетых танцоров. Освещение в зале изменилось, и стоило зазвучать ритмичной музыке, как бар, ещё недавно дышавший утончённой атмосферой, мгновенно превратился в площадку для массового безумия.
Многие под воздействием атмосферы теряли всякие барьеры, и движения нашедших друг друга пар становились всё более вольными.
Лань Чжэнпин с некоторым напряжением наблюдавшего за тем, как два взрослых мужика сплелись воедино наподобие проводов от наушников, отвлеклся, когда к нему плавной кошачьей походкой приблизился тот самый иностранный певец.
Каждое движение гостя было преисполнено грации — пожалуй, не только мужчины, но и женщины потеряли бы дар речи, столкнувшись с ним и рискуя сменить ориентацию. Стоило Лань Чжэнпину вспомнить, что перед ним вообще-то мужчина, как его обуяло сожаление: небеса явно транжирили красоту попусту.
— Не пропустите по стаканчику? — Обладатель экстравагантной внешности явно был уверен в себе и, полностью проигнорировав сидевшего рядом офицера Се, грациозно опустился на диванчик напротив Лань Чжэнпина.
В его китайской речи отчётливо слышался иностранный акцент, однако в сочетании с уникальной манерой говорить и неопределимым по полу тембром голоса это звучало по-особенному заманчиво и невольно наводило на мысли о греховных утехах.
— Меня зовут Джон. Имею ли я честь узнать ваше имя? — Лань Чжэнпин, завидев красавца, мгновенно переключился в режим охотника за женскими сердцами.
— Мишель, — коротко и непринужденно бросил собеседник, а затем с загадочной улыбкой посмотрел на Лань Чжэнпина: — Джон, кажется, вы не из нашего круга.
Лань Чжэнпин не стал увиливать и честно признался:
— Верно, я просто зашёл с другом посмотреть.
— О? — Мишель чуть повысил голос на последнем слоге и перевёл взгляд на офицера Се. — Похоже, вы с ним не такие уж близкие друзья.
Лань Чжэнпин тут же включил дурака, делая вид, что не уловил скрытого подтекста. Мишель лишь с любопытством посмотрел на него, не став разоблачать их маскарад.
Завязалась непринужденная беседа, и в конце концов Лань Чжэнпин добился своего — получил от Мишеля недвусмысленное приглашение. Гордясь очередным триумфом своего обаяния, он в то же время столкнулся с дилеммой: сидевший рядом офицер Се уже метал такие грозные взгляды, что казалось, они обретают физическую плоть. Если бы не присутствие постороннего человека, он бы наверняка отчитал Лань Чжэнпина за то, что тот забыл об истинной цели их миссии на сегодняшний вечер.
— Похоже, ваш друг не в восторге от того, что вы бросаете его сегодня, — понимающе произнес Мишель, заметив витавшее между ними напряжение. — Я отойду в уборную.
Эмоциональный интеллект Лань Чжэнпина мгновенно подсказал ему истинные намерения собеседника, и он машинально поднялся, чтобы следовать за ним. К счастью, окончательно рассудок он ещё не потерял: собравшись сделать шаг, он всё же вспомнил о присутствии офицера Се и оглянулся за одобрением.
Офицеру Се уже тошно было смотреть на это помутнение рассудка от похоти. Но, вспомнив, что бар напичкан полицейскими и каждый вход и выход находится под контролем, он прикинул: даже если парочка решит уединиться в уборной для каких-нибудь аморальных дел, это займет от силы полчаса, а риск ЧП минимален. В конце концов, закатив глаза, он махнул рукой, велев Лань Чжэнпину живо возвращаться.
http://bllate.org/book/31908/3897748
Готово:
