Девушка купила юноше несколько больших белых паровых булочек. Юноша уже несколько раз тянул руку, чтобы взять их, но на этот раз девушка не стала сразу отдавать их ему, а надула губки и капризно произнесла: Я хочу засахаренные фрукты на палочке, ты можешь купить мне одну?
Девушка уже несколько раз покупала ему булочки, так что юноша вполне мог купить ей лакомство в ответ.
Юноша кивнул девушке. Он не улыбался, но в его взгляде читалась такая мягкость и снисходительность, что скрыть их было невозможно. Девушка смущенно опустила голову, и тогда юноша повернулся и ушел за засахаренными фруктами.
Он очень быстро вернулся с лакомством. Девушка протянула юноше булочки, велев съесть их поскорее, пока они не остыли и не потеряли вкус. Однако юноша ответил, что пока не хочет есть, ведь он хотел отвести девушку в одно место — самое прекрасное из всех, что он обнаружил за столько лет, и ему хотелось разделить эту красоту с ней.
Услышав это, девушка решила, что юноша по-настоящему привязался к ней, а значит, её план должен пройти как по маслу, и она радостно закивала.
Вместе с юношей они пришли в живописную рощу у чистых вод. Место оказалось уединенным и тихим, с прекрасными пейзажами.
Немного поахав от восторга, девушка с сияющей улыбкой повернулась к юноше и предложила ему съесть булочки, пока сама она полакомится сладостью. Она была уверена, что юноша не откажет. Но когда она посмотрела на него, то заметила, что он в упор разглядывает её тем самым лишенным всяких чувств взглядом, с каким лесные звери смотрят на свою добычу.
Ты... Юэ Лин, почему ты так на меня смотришь? — с некоторой тревогой спросила Лин Чжи.
Юэ Лин слегка приподнял подбородок, полуприкрыв глаза. С виду он казался ленивым, но от этого вопрос звучал лишь опаснее:
Разве ты не знаешь?
Он достал булочку, на которой еще оставалось немного нерастворившегося белого порошка.
Большое спасибо за то, что предоставила мне возможность самому разобраться с тобой.
Лин Чжи сглотнула слюну. Подумав, что Юэ Лин вряд ли мог о чем-то догадаться, она уже собиралась найти какое-нибудь оправдание, но не успела раскрыть рта, как стоявший перед ней юноша взмахнул рукой и ударил её ребром ладони. В тот же миг в затылке вспыхнула резкая боль, и она потеряла сознание.
Юэ Лин с высоты своего роста смотрел на лежащую на земле девушку, а в его холодных глазах читались насмешка и зловещий леденящий мрачный блеск.
Десять очков.
Стоявший неподалеку Инь Чуцзю, который до смерти переживал за Юэ Лин и без стыда притащил с собой Инь Чусаня на помощь, прятался в кустах и думал:
Стоит ли говорить... Разве это не настоящий главный герой?
Инь Чусань тоже стоял в полном оцепенении. Глядя на Юэ Лина на лесной поляне вдалеке, он почувствовал, как из глубины души поднимается могильный холодок. Неужели это Юэ Лин? Тот самый Юэ Лин, над которым они все издевались с самого детства?!
Пока оба пребывали в шоке, Юэ Лин уже перешел к действиям. Неизвестно откуда он достал веревку и принялся связывать потерявшую сознание Лин Чжи. Судя по всему, следующим шагом должно было стать месть девушке.
И в этот самый момент оттуда внезапно выскочили четверо мужчин. Все они были одеты в одинаковые короткие синие халаты, а на груди у каждого красовался иероглиф Гун.
Люди из Семьи Гун!
Инь Чуцзю тут же вскочил на ноги и бросился туда. Инь Чусань тоже опомнился и последовал за ним.
Однако расстояние оказалось слишком большим, и они не успели добежать: четверо незнакомцев уже окружили Юэ Лина.
Главарь банды свысока окинул Юэ Лина презрительным взглядом и бросил остальным троим с явным отвращением:
Быстро скрутите этого монстра и тащите отсюда.
Именно из-за этого монстра они потеряли столько времени, и молодой господин уже был крайне недоволен.
Отдав приказ, главарь перевел взгляд на лежащую на земле девушку и скривился от отвращения.
Она оказалась ровно такой же бесполезной, как он и предполагал.
Придется им самим во всем разбираться, иначе задачу точно не выполнят до скончания веков.
Подумал главарь, как вдруг услышал неподалеку звуки борьбы и крики боли взрослого мужчины. Скосив глаза в сторону, он увидел, что тот самый монстр, которого они уже почитали у себя в кармане, отчаянно сопротивляется: подобрав с земли какую-то палку, он отбивался от его людей.
Главарь цыкнул.
Разве не говорили, что этот монстр не способен к культивации и является обычным смертным? Откуда тогда у него такие боевые навыки?
И эти четверо тоже оказались ни на что не годных слюнтяев.
Неудивительно, что в прошлый раз их операция провалилась.
Главарь обладал самой высокой боевой силой среди всех присутствующих: он уже достиг седьмой ступени... то есть девятой ступени Человеческой Жемчужины, до Сферы Земной Жемчужины ему оставался всего один шаг, и его уровень культивации превосходил даже уровень Инь Чуцзю.
Он оттолкнул мешавшихся под ногами подчиненных и молниеносно выбросил руку, хватая Юэ Лина. Стоило ему сделать движение, как в воздухе заволновалась энергия, и в тот же миг Юэ Лин, на которого был нацелен удар, оказался почти парализован и не мог пошевелиться.
Лицо Юэ Лина смертельно побледнело, со лба катился пот, но взгляд оставался ледяным — он не отрываясь смотрел на эту огромную руку.
Он знал: если эта рука опустится, ему не избежать пленения. Он также понимал, что, несмотря на несколько лет упорных тренировок, все еще не ровня противнику.
Он просчитал, что девушка в сговоре с Семьей Гун, но никак не ожидал, что люди Семьи Гун заявятся по ее следам в тот же день.
Охваченный тяжелым, удушающим чувством безысходности, Юэ Лин упорно смотрел потемневшими глазами на опускающуюся руку — даже перед лицом неминуемого поражения он не закрыл глаз.
Однако произошло то, чего Юэ Лин никак не мог ожидать: в самый последний момент, перед самым захватом, знакомая до боли фигура заслонила его собой. Этот человек выставил руки вперед, принимая на себя удар, но его сил не хватило — в тот же момент изо рта брызнула кровь.
Это был Инь Чуцзю.
Инь Чуцзю просто обезумел от ярости. Как же бесстыдны эти люди из Семьи Гун! Едва сдержав вражескую атаку, он оглянулся и заорал на Юэ Лина:
Юэ Лин, беги же! Убирайся за город, спрячься где-нибудь!
Юноша не сдвинулся с места.
Инь Чуцзю запаниковал еще сильнее:
Да беги же ты!
Юноша по-прежнему стоял неподвижно.
Юэ Лин замер, полностью потеряв дар речи; в его голове билась лишь одна мысль: тот самый человек, который клялся и божился загладить свою вину перед ним, действительно защищает его ценой собственной жизни.
Инь Чуцзю не был противником главному бандиту. Он ощутил, как мощная ударная волна от ладони противника прошла сквозь его руку в тело и со страшной силой обрушилась на грудную клетку.
В грудилых заболело, и из горла выплехнулась свежая кровь.
Да когда это всё закончится?!
Какая колоссальная убыль! Сколько же денег теперь придется потратить на лекарства и восстановление?!
Разве он и так не беден как церковная мышь?!
Инь Чуцзю с досадой отметил про себя, что за последние два дня частота использования нецензурных слов в его мыслях неуклонно возрастала.
Однако сейчас было совсем не время для жалости. Инь Чуцзю снова обернулся и принялся истошно звать Юэ Лина бежать — вдвоем с Инь Чусанем они попытаются задержать врагов, а он пусть бежит прятаться за городские стены.
Но Юэ Лин по какой-то причине словно остолбенел. Инь Чуцзю покричал еще пару раз, а юноша все не двигался с места, отчего Инь Чуцзю едва не сошел с ума от беспокойства.
К счастью, двоюродный брат Инь Чусань оказался вполне надежным парнем: он примчался следом и, едва успев подбежать, вступил в дело. Уровень культивации Инь Чусаня был таким же, как у него, но сам он был гораздо крупнее и сильнее физически, а потому дрался куда лучше.
Чуцзю, хватай этого пацана и живо бери ноги в руки! — рявкнул Инь Чусань, оттолкнув Инь Чуцзю, пока тот еще соображал, как лучше поступить, и с ходу сцепился с главарем. — Я человек из Семьи Инь, и вы не посмеете меня тронуть! Напасть на меня значит бросить вызов Семье Инь!
И действительно, стоило Инь Чусаню назвать свое происхождение, как атакующие движения главаря на мгновение замерли.
Увидев это, Инь Чуцзю тут же схватил остолбеневшего и словно лишившегося воли Юэ Лина и бросился бежать. Остальные трое амбалов попытались перерезать им путь, но бойцами они оказались посредственными, и парочка быстро оставила их позади.
К счастью, это было лишь начало книги, и все второстепенные персонажи здесь не отличались особой силой, иначе им точно не удалось бы унести ноги.
Инь Чуцзю тащил Юэ Лина за собой, пока они не добежали до самого края рощи. Оглядевшись по сторонам, он отыскал взглядом небольшой холмик, за которым прятался, когда следил за Юэ Лином, и втолкнул туда юношу:
Юэ Лин, сиди здесь тихо и не рыпайся, скоро я вернусь за тобой.
Юноша по-прежнему молчал, глядя на него стеклянными глазами.
Инь Чуцзю было некогда разбираться в причинах такого поведения: он бросил пару торопливых успокаивающих фраз и со всех ног бросился обратно.
Каковы бы ни были причины, он не мог позволить Инь Чусаню в одиночку отдуваться за четверых противников — это было бы просто не по-людски.
Бежавший обратно Инь Чуцзю не знал, что Юэ Лин выбрался из-за холмика и долго-долго смотрел ему вслед, не отводя глаз до тех пор, пока та фигура окончательно не скрылась из виду.
Инь Чусань был прав: те бандиты не смели поднимать руку на людей из Семьи Инь, по крайней мере, не решались лишать их жизни. Поэтому, когда Инь Чуцзю вернулся на поляну, он застал картину, как Инь Чусань, обладавший силой Седьмой ступени Человеческой Жемчужины, в одиночку сдерживает грозного противника девятой ступени вместе с тремя остальными прихвостнями.
Прекрасно!
Инь Чуцзю немедленно присоединился к бою, плечом к плечу с Инь Чусанем нападая на врагов. Теперь, когда сил стало двое против четверых, да еще и при наличии у противника страха перед их происхождением, схватка приближалась к концу.
Главарь яростно взревел:
Вы двое! Какого черта вы защищаете этого монстра?!
Разве этого ублюдка не выгнали из Переулка Сворачивающихся Облаков? Вы что, сдурели — до сих пор выгораживать его?! — Главарь скривился в гримасе отвращения, а в его голосе сквозило глубокое, кипящее озлобление. — Защищать какого-то... урода!
Он так и не понял, что Инь Чуцзю — тот самый парень, который делил кров с Юэ Лином. До них доходили лишь слухи, что с Юэ Лином кто-то живет, но личность соседа оставалась для них загадкой.
Слова главаря резали слух настолько сильно, что у Инь Чуцзю даже заныло в груди. Он тут же прижал ладонь к боку и бросил в ответ:
Не твое собачье дело! И если вы, семейка Гун, вздумаете еще хоть раз подступиться к Юэ Лину, пеняйте на себя!
Удар в грудь все еще отдавался тупой болью.
Посягать на Юэ Лина — значит бросать вызов Переулку Сворачивающихся Облаков. И пусть даже оттуда его изгнали, что с того? Он все равно плоть от плоти тех мест!
Инь Чуцзю прикрылся авторитетом переулка, чтобы защитить Юэ Лина.
Что же до того, что его самого уже исключили из Семьи Инь, эти головорезы вряд ли стали бы проверять такую информацию, да и имен их они толком не знали, так что никакой правды не раскопали бы.
И прекрати называть его монстром, имей совесть! — Инь Чуцзю злился на то, как эти люди обзывали Юэ Лина. Он прекрасно понимал, что всю эту кашу заварил сам, и у него нет ни малейшего права срывать злость на окружающих, но промолчать и стерпеть он тоже не мог. В итоге из его рта вылетела пафосная фраза, достойная какого-нибудь подростка из комиксов: — Наступит день, когда вы все попадаете от изумления, увидев его истинное лицо и содрогнувшись перед его непревзойденной силой!
http://bllate.org/book/31919/3898915
Готово:
