— Переживаю за Цзянань, и что такого? — произнес Лин Мо. — В конце концов, я тоже видел, как он рос.
Цзян Чи словно услышал какую-то шутку, дернул уголком рта и холодно усмехнулся:
— Видел, как он рос?
— А как же не видел? — отозвался Лин Мо.
Цзян Чи посмотрел на него с невероятным выражением лица:
— Какое ты к этому имеешь отношение? Лишь бы приписать себе чужие заслуги.
Лин Мо: «……»
Лин Мо прекрасно знал, что из себя представляет Цзян Чи, и сказал это намеренно. В конце концов, с самого детства, стоило кому-либо попытаться проявить интерес к Шэн Цзянаню, как эта свирепая маленькая собачонка без исключений отпугивала смельчаков. Теперь же эта собачонка выросла и стала еще чертовски свирепее, наотрез отказываясь давать хоть кому-нибудь шанс приблизиться к Шэн Цзянаню.
Лин Мо посмотрел на то, как Цзян Чи снова скормил Шэн Цзянаню ложку супа, затем перевел взгляд на самого Шэн Цзянаня и произнес:
— Цзян Чи, не проявляй такую чрезмерную собственническую страсть. Теперь с тобой даже дядя с тетей соревноваться не могут — выходит, ребенка, которого те так тяжело и упорно рожали, просто-напросто отобрал ты.
Шэн Цзянань: «……»
Цзян Чи лениво отмахнулся от него и, выуживая из миски мясо, кормил Шэн Цзянаня.
Наблюдая за этой сценой, Лин Мо невольно вспомнил их детство. Стоило об этом подумать, как становилось очевидно: ненормальная собственническая страсть Цзян Чи по отношению к Шэн Цзянаню дала о себе знать еще в самые ранние годы.
В детстве Шэн Цзянань был слаб здоровьем, но отличался на редкость мягким характером и прелестной внешностью. Он выглядел таким пухленьким и мягким ребенком и безумно нравился взрослым.
В те времена окружающие дети были очень живыми и подвижными, поэтому Лин Мо тоже очень любил тихого и спокойного Шэн Цзянаня и хотел подружиться с ним.Но из-за того, что в те времена дети были неразумными, а характер у Шэн Цзянаня был мягким к тому же все знали о его слабом здоровье, они вечно норовили его обидеть. Поэтому тогда Цзян Чи целыми днями возился с Шэн Цзянанем, словно маленький телохранитель, и никого к нему не подпускал.
Как-то раз банда мальчишек подбежала и принялась издеваться над Шэн Цзянанем, дразня его слабым болезненным хмырем. В сердцах Цзян Чи с кулаками бросился на них. Хотя он и взял верх, противников было много. Кто-то, поняв, что в драке одолеть Цзян Чи не удается, подскочил к Шэн Цзянаню, намереваясь его толкнуть. Лин Мо в тот момент как раз стоял рядом с Шэн Цзянанем, мгновенно заслонил его собой и рухнул на землю от толчка. Лин Мо тогда был на редкость шустрым: тут же вскочил на ноги и сцепился с обидчиком в драке.Хотя после той драки родители хорошенько отчитали их, с тех пор отношение Цзян Чи к нему изменилось, и когда он изредка заходил поиграть с ними, тот особо не возражал.
В то время они ладили вполне неплохо, пока не пришло время поступать в начальную школу. Как-то раз Цзян Чи вдруг запретил Лин Мо называть Шэн Цзянаня Наньнанем. Лин Мо тогда был тем еще упрямцем, и услышав это, нарочно продолжил звать его так, из-за чего они и подрались. То была их первая драка.
В конце концов Шэн Цзянаню пришлось бежать за мамой Цзян Чи, чтобы та их разняла.
Узнав, в чем дело, мама Цзян строго отчитала Цзян Чи. Однако маленький Цзян Чи был еще тем упрямцем и упорно считал, что Шэн Цзянань принадлежит только ему одному, никому нельзя отнимать его у него и называть Наньнанем.Мама Цзян почувствовала, что у нее раскалывается голова, и ей пришлось понемногу вдалбливать ему разумные вещи, объясняя, что Шэн Цзянань принадлежит только самому себе, ну или на худой конец своим маме с папой, но уж точно никому другому. После столь долгих и обстоятельных увещеваний Цзян Чи, который с самого детства едва ли плакал пару раз за всю жизнь, до слез покраснел вокруг глаз.
Видя, что разумные доводы на него не действуют, маме Цзян не оставалось ничего другого, как попросить Шэн Цзянаня утешить его. И тогда маленький Шэн Цзянань обнял маленького Цзян Чи и начал похлопывать его по спине, успокаивая.
Тогдашний маленький Цзян Чи чувствовал себя ужасно обиженным. Прижимаясь к Шэн Цзянаню, он непрерывно всхлипывал: Мама говорит... говорит... что ты не мой, у-а-а!
Мама Цзян впервые видела, чтобы Цзян Чи плакал так горько, и ничто не помогало. В конце концов, стоило лишь Шэн Цзянаню произнести фразу: Я твой, — как Цзян Чи постепенно перестал плакать.
Тогда мама Цзян просто списывала всё на то, что сын еще слишком мал, а Шэн Цзянаня он повсюду защищал, и маленьким детям свойственно такое проявление инстинкта защиты птенцов, поэтому она не придала этому большого значения — и в итоге всё зашло так далеко.
Ближе к концу трапезы в столовую донеслись шаги, тетя за раздаточным окном крикнула, что еды больше нет, и те шаги удалились через другую дверь.
Лин Мо поднял голову и увидел, что Цэнь Цзинь пристально смотрит на Шэн Цзянаня, а заметив его взгляд, бросил на него мимолетный взор.
Уголки губ Лин Мо мгновенно опустились, и он толкнул локтем сидевшего рядом Цзян Чи.
Цзян Чи недовольно нахмурился, скользнув взглядом в сторону Цэнь Цзиня. Его выражение лица было весьма пренебрежительным, словно ему было неприятно лишний раз смотреть в ту сторону.
Впрочем, на этот раз Цэнь Цзинь не стал вести себя бестактно и быстро ушел.
Как только он вышел за дверь, Лин Мо с увлечением произнес: Эй, вы видели? У Цэнь Цзиня на шее сплошные следы от поцелуев.
Шэн Цзянань замер, подсознательно поднял глаза и встретился взглядом с Цзян Чи.
Я уже несколько раз это замечал, каждый раз, когда он приходит поиграть в баскетбол, у него вся шея в клубнике, — сплетничал Лин Мо. — Говорят, он по тем и по другим.
Шэн Цзянань заметил, как Цзян Чи с брезгливостью скривил губы, явно не проявляя никакого интереса к подобным вещам.
Покончив с едой, Лин Мо, не зная, чем заняться, отправился вместе с Шэн Цзянанем и Цзян Чи к ним в комнату немного посидеть.
Прошлой ночью один из их соседей по общежитию ушел на свидание, а другой отправился в интернет-кафе на всю ночь, но к этому моменту оба уже вернулись. Впрочем, Лин Мо и раньше заходил сюда к Цзян Чи и Шэн Цзянаню, так что был с ними вполне знаком и время от времени даже играл вместе в видеоигры. На этот раз, стоило ему прийти, он тут же объединился с ними, собираясь зарубиться в игру.
Нас как раз пятеро, идеально для Короля славы, — сказал Саньсань. — Цзян Чи, Цзянань, будете играть?
Шэн Цзянань сделал глоток воды: Нет, я пойду в душ, играйте без меня.
А что насчет Цзян Чи, будешь играть? — спросил Лин Мо.
Цзян Чи: Нет.
Вполне предсказуемый ответ. Поскольку Шэн Цзянань не любил видеоигры, Цзян Чи тоже практически не играл. Иногда Лин Мо даже удивлялся: они целыми днями лепились друг к другу, в игры не играют, интересно, чем же они занимаются в свободное время.
Допив воду, Шэн Цзянань взял пижаму и направился в ванную. Цзян Чи посмотрел ему вслед, погрузившись в задумчивость.
Эту сцену как раз запечатлел Саньсань, который поднялся, чтобы налить воды, и не преминул пошутить: Не до такой же степени, брат Чи, неужели тебе жалко расставаться с Цзянанем даже на несколько минут.
http://bllate.org/book/32044/3912498
Готово:
