Как и большинство простых людей, в тот момент наш наивный студент Цинь Жань отреагировал на услышанное примерно двумя словами: удивление и восторг. Он решил, что Цянь Кунь — настоящий молодец, раз сумел так запросто уладить дело с его отцом. Наверняка отец принял их прекрасную любовь, пересмотрел свои взгляды и даже подталкивает сына к поиску достойного мужчины, а заодно желает встретиться со своим непутевым чадом, которого так долго третировал, чтобы принести неуклюжие извинения и высказать скрытую отцовскую любовь.
Статус Цянь Куня в глазах Цинь Жаня взлетел до небес, образ стал невероятно величественным! Теперь тот казался ему не просто немного инфантильным мальчишкой с легким налетом коварства, а умным, проницательным, расчетливым, решительным и заботливым мужчиной нового поколения — воплощением элегантности, мудрости и харизмы!
Цинь Жань решил, что этот парень чертовски надежен, ведет дела с размахом, и это, мать его, было просто потрясающе!
В этот миг он чуть не подпрыгнул от радости и, полностью поддавшись романтической атмосфере ночного сада, чмокнул Цянь Куня в щеку, воскликнув: Цянь Кунь, я тебя так чертовски сильно люблю!
Цянь Кунь коснулся щеки, на которой осталась слюна Цинь Жаня. Его глаза слегка прищурились, длинные ресницы дрогнули, а уголки губ изогнулись в лукавой, многозначительной улыбке. Он резко притянул Цинь Жаня за талию, без всякого стеснения отвечая на признание с той страстью и жаждой, что переполняли его самого.
Лишь спустя добрую четверть часа, когда Цинь Жань, одурманенный ласками Цянь Куня, наконец пришел в себя, он осознал: этот тип вовсе не имел в виду, что убедил его упрямого отца и всё уладил. Смысл его слов сводился лишь к тому, что, раз Цинь Жань так переживает, он может найти способ передать его отцу весточку или же Цинь Жань может сам пойти и посмотреть на него — спрятавшись в тени, даже просто взглянуть издалека.
Пх!
Черт!
К черту прятаться в тени и смотреть издалека!
Черт возьми, он тут распинался полдня, а оказывается, ничего он с отцом не решил! Просто подумал, что если волнуешься — иди потихоньку посмотри и успокойся!
Раз не решил, какого лешего ты смотрел на меня такими многообещающими глазами!
Раз не решил, с какой стати позволил мне себя поцеловать!
Раз не решил, зачем лапал меня со всех сторон, ни капли не стесняясь!
Насколько же у тебя нет границ приличия!
Ты вообще человек?!
Ты просто мелкий негодяй с дурными помыслами, вот кто ты такой!
Разумеется, Цинь Жань не из тех, кто позволит себя одурачить. У него всегда был не самый покладистый характер, он был прямолинеен, и когда его переполняли эмоции, кулаки реагировали быстрее мозга. Он вложил всю силу в удар, метя прямо в симпатичный затылок Цянь Куня.
И, разумеется, Цянь Кунь тоже не лыком шит. Цинь Жань мог поклясться, что этот парень явно тренировался. Его собственный удар, который он оттачивал с детства и который всегда достигал цели со скоростью молнии, обычно не оставлял шансов никому. Но Цянь Кунь — он не входил в те девяносто девять процентов, он был тем самым одним из тысячи!
Цянь Кунь, пребывавший в отличном настроении после того, как вдоволь поиздевался над ним, лениво направился в комнату, засунув руки в карманы. Казалось, у него на затылке были глаза: в тот самый миг, когда кулак Цинь Жаня коснулся его головы, он слегка подался влево — движение было таким невозмутимым, таким изящным и уверенным.
Цинь Жань вытаращил глаза, глядя, как его удар прорезает воздух. Цянь Кунь не шелохнулся ни на волосок, лишь медленно обернулся и с улыбкой произнес: Я ведь не говорил, что обсуждал с дядей вопрос однополой любви и что он это принял. Ты сам всё неверно понял.
Эта нарочито беспечная, самодовольная улыбка… это дьявольски дерзкое выражение…
Как же это раздражает…
Цинь Жань вздрогнул, по его спине пробежали мурашки. Он направился в комнату, бормоча про себя: мелкий паршивец, чтоб тебе пусто было!
Он специально шел с грохотом, заставляя пол жалобно скрипеть. Проходя мимо Цянь Куня, он вскинул брови и с ехидством добавил: Не знал, что ты вернешься, так что ужина на тебя не припасено. Приготовь-ка себе свой коронный салатик. Свари грибы, добавь побольше острого масла и сахара, ха-ха.
Высказав всё это с изрядной долей сарказма, Цинь Жань почувствовал облегчение. Он уже собирался пойти в душ и посидеть в интернете, как внезапно замер и резко развернулся с серьезным лицом: Ты сказал, что не обсуждал с моим отцом тему гомосексуальности… Значит, ты знаешь, что я…
Цянь Кунь, открывший холодильник в поисках перекуса, бросил на него мимолетный взгляд и улыбнулся: Ничего страшного, я тебя не дискриминирую.
Тьфу! — Цинь Жань подпрыгнул на месте. — Я законопослушный гражданин, честный и порядочный человек, исправно плачу налоги, с какой стати ты собрался меня дискриминировать? Ну люблю я мужчин, и что?! Попробуй только, я сам тебя дискриминирую! Ты, мелкий негодяй, у которого и язык плохой, и помыслы грязные, и вообще нет ни одного нормального места, ты — самый достойный кандидат на дискриминацию!
Тогда, — Цянь Кунь достал из холодильника бутылку пива и немного остатков еды, локтем захлопнул дверцу и повернулся, глядя на него глубоким взглядом, — я тебе нравлюсь?
Цинь Жань понимал, что Цянь Кунь сказал про дискриминацию лишь для того, чтобы подколоть его и заставить чувствовать себя неловко. Но после такого прямого вопроса все ругательства, что вертелись у него на языке, застряли в горле.
Это… что еще за новости?
Разве не должно было быть так: он, как представитель ущемленного меньшинства, отчитывает его, а тот покорно извиняется и идет на попятную? С чего это он вдруг спрашивает, нравится ли он ему…
Что происходит с этим миром…
Цинь Жань был очень недоволен: ему казалось, что Цянь Кунь просто издевается над ним.
Он с силой фыркнул, не желая даже произносить колкость в духе «да я ни за что не полюблю такого, как ты», развернулся, схватил одежду и ушел в ванную.
Уже потом он подумал, что его реакция выглядела довольно двусмысленно. Изначально он хотел выразить полное презрение, показать, что Цянь Кунь — последний человек в мире, который может ему понравиться, но вышло так, будто он застенчиво скрывает свои чувства…Просто напрашивается на неприятности — Цинь Жань сидел в ванной и бился головой о стену…
Но вот съездить к отцу было вполне осуществимо.
На третий день Бай Вэй прислал ему сообщение, что отец выписался из больницы и сейчас катается на инвалидном кресле по двору. Увидев это, Цинь Жань подскочил как ошпаренный, быстро собрал вещи, схватил Цянь Куня и выбежал на улицу. На ходу он торопливо распоряжался: это вот отцу поесть, это ему же для настаивания на вине, а это маме, чтобы варила отцу суп… Он перечислял всё до мельчайших деталей.
Цянь Кунь смотрел на слегка нервничающего Цинь Жаня и гладил его по голове, не скрывая нежности во взгляде.
К сожалению, перед встречей с отцом Цинь Жань был до предела напряжен и ничего не заметил. Если бы он обратил внимание, то потом избежал бы стольких хлопот… Эх, такова жизнь…
Знакомство с родителями прошло успешно.
Цинь Жань прятался за углом стены жилого комплекса и смотрел, как Цянь Кунь с полными руками сумок подходит и здоровается с его мамой. Мамина улыбка по-прежнему была такой же лучезарной, а бодрости духа ей было не занимать. Кресло развернулось, и он увидел отца.
Отец остался прежним: виски поседели, выражение лица строгое и принципиальное. Даже сидя в инвалидном кресле, он держал спину прямо, стараясь выглядеть бодрее. Но в его глазах уже не было прежнего проницательного блеска.
Цинь Жань прикусил губу, чувствуя укол боли в сердце. А увидев повязку на его щиколотке, он и вовсе сжался от тяжести на душе.
Его отец…
В ушах послышалось тихое шипение. Цинь Жань повернул голову и увидел Сяо Хуан, которая забралась к нему на плечо. Заметив, что он смотрит, змейка высунула жалом и потёрлась о его щеку. Казалось, она почувствовала его плохое настроение и вылезла, чтобы утешить.
— Шалунья, опять увязалась за мной, — Цинь Жань погладил её по голове, призывая вести себя тихо.
Золотистый питон не был какой-то особо ценной или редкой разновидностью, многие люди уже видели подобных змей, поэтому, обнаружив по дороге, что она увязалась за ним тайком, он не стал обязательно возвращать её домой, а позволил следовать за собой. Во всяком случае, у неё был вполне послушный характер, к тому же она была красивой и ни к кому не приставала.
К слову, Сяо Хуан уже довольно давно провела в Пространстве, став намного умнее, но при этом почти не выросла — осталась такой же, как в день появления…
Отвлекшись ненадолго, а затем снова посмотрев вперед, Цинь Жань почувствовал, что печаль немного отступила. Однако он по-прежнему испытывал сильное волнение при виде отца и с трепетным нетерпением ждал того дня, когда они с отцом наконец помирятся.
Он хорошо знал отцовский нрав: перед чужими людьми тот всегда держался строго, хотя на самом деле безумно любил общаться с молодежью. Но проработав учителем столько лет и предъявляя к себе высокие требования, он принципиально не принимал чужих подарков — даже те, что приносили родители учеников, оставались лежать нетронутыми.
Для отца Цянь Кунь всё же был чужаком, и Цинь Жань никак не верил, что отец примет его дары, поэтому до самой поездки находился в сильнейшем трепете, ужасно боясь, что подарки так и не удастся вручить.Неожиданно Цянь Кунь с сияющей улыбкой, вежливо и непринужденно заговорил с его родителями. Неизвестно, что именно он сказал, но старики рассмеялись от души. Мама взяла то, что было у него в руках, а папа сначала вроде бы не хотел принимать, но Цянь Кунь снова что-то сказал, и отец не стал возражать — взял.
Цинь Жань смотрел на это, разинув рот, и невольно признавал, что у этого парня, Цянь Куня, определенно есть к такому талант. Надо будет потом хорошенько допросить его, что же он такое наговорил.
— Цинь... Жань?
Нерешительный, неуверенный, но в то же время смутно знакомый голос заставил тело Цинь Жаня оцепенеть.
Он медленно повернул голову. И точно — перед ним стоял его бывший парень Цзян Цзинхуэй, который несколько дней назад прямо на улице сделал предложение красивой девчонке, а после отхватил от него тумаков и был брошен.
Цинь Жань прищурился, его голос прозвучал ледяным холодом:
— Что ты здесь делаешь?
Увидев, что это действительно Цинь Жань, Цзян Цзинхуэй расплылся в счастливой улыбке и, сделав несколько быстрых шагов вперед, попытался схватить его за руку:
— Я живу неподалеку. Жань-жань тоже здесь живет? Как здорово!
Здорово твою мать!
Цинь Жань мысленно выругался. Не то чтобы у него были плохие манеры, просто к изменщикам, крутящим романы на два фронта, он хорошо относиться не мог. О, даже не то что не мог — он презирал их всем сердцем.
То, что он когда-то любил этого человека, означало лишь то, что он был слеп, но людям с гнилой душой он прощать ничего не собирался.
Цинь Жань холодно выдернул руку:
— Вали, я тебя не знаю.
Цзян Цзинхуэй тут же напустил на себя меланхоличное, разбивающее сердце и вызывающее вздохи выражение лица:
— Жань-жань, не будь таким бессердечным...
— Я бессердечным? — Цинь Жань холодно хмыкнул. — А когда ты делал предложение другой женщине, почему не думал о том, что я чувствую?
— Ты все знаешь? Неудивительно... — Лицо Цзян Цзинхуэя менялось с невероятной скоростью: самобичевание, вина, глубокая нежность — череда эмоций пронеслась перед глазами, словно в калейдоскопе. — Я так и знал, что тебя это задело... Я могу все объяснить, выслушай меня... — Вспылив, он снова схватил Цинь Жаня за руку. — Я искал тебя больше месяца! Приходил в твою компанию — ее больше там не было, поехал на съемную квартиру — хозяин сказал, что ты съехал. На письма ты не отвечаешь, номер телефона сменился, я совсем потерял тебя из виду, я так переживал...
Переживал твою мать! Цинь Жань так и рвался скрутить его и отлупить еще разок. Глядя на то, как тот собирается устроить здесь настоящую мыльную оперу и прикинуться преданным влюбленным, он понимал: стоит тому начать, и поток не остановить. Цинь Жань испытывал страшное раздражение, но устраивать драку здесь было нельзя — не дай бог отец увидит...
— Проваливай! — Цинь Жань вырвал руку, его лицо ожесточилось, а голос похолодел. — Я сказал, что не хочу тебя больше видеть.
Услышав это, Цзян Цзинхуэй так расстроился, что рухнул перед ним на колени прямо посреди улицы:
— Я не хочу расставаться, давай будем вместе, а? Клянусь дать тебе все самое лучшее и беречь всю жизнь...
http://bllate.org/book/32045/3912663
Готово:
