— Ты! — Лу Цзинсин в гневе вытаращил глаза.
Чэнь Юй торопливо встал, загораживая обоих, и с некоторой беспомощной улыбкой произнес:
— Наследник княжества Лу, братец Шэнь, не нужно ссориться. Мы ведь все однокурсники, к тому же оказались в опасной ситуации, должны помогать друг другу. Наследник княжества Лу, братец Шэнь ведь просто ляпнул не подумав…
— Помогать? — Лу Цзинсин перевел стрелки на Чэнь Юя, его взгляд был острым, как нож. — Раз уж молодой господин Чэнь так мастак помогать другим, почему бы тебе сначала не помочь своему сожителю по комнате? Смотрю, у него лицо хуже некуда, боюсь, он еще больше нуждается в твоей добросердечной заботе?
Улыбка на лице Чэнь Юя слегка застыла, в глубине глаз на мгновение мелькнула тень, но он тут же принял прежний вид, вздохнул и сказал:
— Братец Ли… у него замкнутый характер и слабое здоровье, я уже изо всех сил стараюсь о нем заботиться. Если у наследника княжества Лу есть сомнения, почему бы не спросить его лично?
Ли Мо стоял в стороне, наблюдая за тремя накаленными до предела людьми. Лицо его было бледным, сам он растерянно смотрел то на одного, то на другого, глаза отчаянно покраснели, но он не мог вымолвить ни слова.
Атмосфера застыла до ледяной точки.
Сегодняшний полуденный обед прошел в удушающей тишине, пища казалась безвкусной, словно древесная щепка.
Вечером настала очередь Чэнь Юя и Ли Мо отправляться на поиски еды.
Глядя на их удаляющиеся спины, Лу Цзинсин тут же подсел к Шэнь Цинъяню и тихонько, с нетерпением в голосе произнес:
— Эй, Шэнь Цинъянь, говорю тебе, этот Ли Мо определенно с душком! Я сегодня видел у него на руке синяки, фиолетово-синие, совсем не похожие на следы от падения! А когда я спросил, он испугался так, будто призрака увидел!
Шэнь Цинъянь поворачивал палочками костер и даже не поднял головы:
— Наследник княжества Лу и впрямь наблюдателен. Какое тебе до этого дело?
— Ты! — Лу Цзинсин едва не подавился от такого отношения. — Шэнь Цинъянь, ты ведь специально, да? Не видишь, что этот Чэнь Юй притворяется добреньким? По Ли Мо же очевидно, что тот его полностью подмял под себя! Ишь чего, небось сам его и бьет!
— Доказательства? — Шэнь Цинъянь наконец поднял глаза, его взгляд был холодным и ясным. — Опираться лишь на догадки и делать поспешные выводы. Наследник княжества Лу, выбирай выражения.
Сказав это, он перестал обращать внимание на Лу Цзинсиня и закрыл глаза, погружаясь в медитацию.
Лу Цзинсин задохнулся от гнева, его грудь тяжело вздымалась. Яростно зыркнув на Шэнь Цинъяня, он отошел в другой конец костра и сел в одиночестве, дуясь.
Оба парня чувствовали какую-то непонятную слабость в теле, списывая все на дневную усталость и легкую простуду.
Во время ужина Лу Цзинсин нашел предлог, взял скудную похлебку и отошел в отдаленную тень.
Он нахмурившись оглядел еду, чувствуя, что к тому, к чему прикасался Чэнь Юй, нельзя относиться с доверием. Стиснув зубы, он вылил все содержимое в кусты и вернулся с пустым желудком.
После еды Чэнь Юй мягко произнес:
— Наследник княжества Лу, братец Шэнь, вы чувствуете себя неважно, сегодня ночью обязательно отдохните как следует. А ночной дозор оставьте мне и Ли Мо.
Оба действительно ощущали накатывающую слабость, поэтому возражать не стали.
Ночь глубоко вступила в свои права, костер постепенно угасал.
Шэнь Цинъянь и Лу Цзинсин прислонились к скале, их дыхание постепенно выровнялось и стало глубоким.
Чэнь Юй тихонько подождал немного, прислушиваясь, и убедился, что оба, судя по всему, крепко заснули.
В его глазах мелькнул холодный огонек, и он бросил взгляд на сжавшегося в углу Ли Мо.
Ли Мо сильно задрожал, но под безмолвным, давящим взглядом Чэнь Юя все же заставил себя подняться — дрожащий и невероятно медлительный.
Глава 20: Заставить его заплатить цену
Они двинулись друг за другом и бесшумно растворились во тьме лесной глуши.
Стоило им только отойти, как «крепко спавший» Лу Цзинсин тут же открыл глаза. Его взгляд был ясен — какая уж тут сонливость?
— И впрямь здесь что-то нечисто, — пробормотал он и, словно проворный леопард, бесшумно последовал за ними.
Глухой уголок леса, скрытый от посторонних глаз и далекий от лагеря.
Мягкая маска с лица Чэнь Юя полностью слетела.
Он грубо прижал Ли Мо к толстому древесному стволу и в пару движений сорвал с него тонкую грубую одежду.
Ли Мо отчаянно мотал головой, слезы градом катились из глаз, из горла вырывалось жалобное мычание, но Чэнь Юй намертво заткнул ему рот заранее приготовленным тряпичным кляпом.
Привязав верхнюю часть туловища Ли Мо лианами к дереву, Чэнь Юй отступил на шаг и вытащил…
— Будь хорошим мальчиком, слушайся, — голос Чэнь Юя прозвучал в тишине леса с жуткой мягкостью. Он даже протянул руку и погладил бледное лицо Ли Мо, словно домашнее животное. — Все еще хочешь лекарство для своей сестрицы?
Ли Мо всем телом дрожал, как листок на ветру, а в его глазах застыли отчаяние и мольба.
— Мгм-м! —
Спина Ли Мо уже покрылась сплошными синяками.
Только тогда Чэнь Юй остановился и развязал путы, удерживающие парня.
Ли Мо, словно рваная тряпка, осел на землю и, стоя на коленях у ног Чэнь Юя, непрерывно дрожал. С кляпом во рту он мог издавать лишь жалкие хрипы.
На лице Чэнь Юя проступило совершенно не похожее на дневное, пресыщенное и жестокое выражение. Он неторопливо поправил рукава.
— Запомни хорошенько, — он присел на корточки, ухватил Ли Мо за подбородок и заставил поднять голову. — Продолжай усердно разыгрывать свой спектакль. Яд, который я подсыпаю этим двоим дурням, с каждым днем будет делать их всё «слабее», и очень скоро они сами не выдержат и сойдут с испытания. К тому моменту никто и не подумает подозревать меня.
Он похлопал Ли Мо по щеке с ледяной улыбкой:
— Если посмеешь выдать себя или заставить их сомневаться… Лекарство твоей сестры, да и пропитание твоей матушки… Понял?
Ли Мо со слезами на глазах мог лишь яростно кивать, а последний огонек в его взгляде окончательно угас.
За деревом неподалеку Лу Цзинсин до боли сжал кулаки, ногти глубоко впились в ладони, а в глазах вот-вот готов был вспыхнуть огонь.
Он уже собирался выскочить наружу…
Как вдруг сзади протянулась рука и крепко придавила его плечо.
Лу Цзинсин резко обернулся и встретился взглядом со спокойными, но такими же леденящими глазами Шэнь Цинъяня.
Шэнь Цинъянь неизвестно когда тоже последовал за ним. Он медленно покачал головой и совсем тихо, едва слышным шепотом произнес:
— Выскочишь ты сейчас, изобьешь его, а дальше что? Как Ли Мо потом жить?
Грудь Лу Цзинсина тяжело вздымалась, он яростно прошипел сквозь зубы:
— Так мы просто будем на это смотреть?!
Взгляд Шэнь Цинъяня скользнул мимо кустов на съежившуюся и дрожащую на земле фигуру, а затем переместился на благопристойную физиономию Чэнь Юя.
Рука, лежавшая на плече Лу Цзинсиня, слегка сжалась, а голос стал еще тише, неся в себе предгрозовой холод:
— Смотреть? Конечно нет.
— Раз уж он посмел это сделать, то должен заплатить цену.
Они бесшумно вернулись в лагерь, снова легли и притворились, что ровно дышат во сне.
Когда Чэнь Юй вернулся вместе с Ли Мо и увидел, что оба парня «крепко спят», в уголке его рта промелькнула едва заметная насмешливая улыбка.
Он спокойно лег, чувствуя, будто всё находится под его контролем.
Рассвело.
Шэнь Цинъянь с трудом приподнялся, сидя выглядел еще бледнее, чем вчера, а на губах почти не осталось красок.
Нахмурившись, он тихонько кашлянул пару раз.
Чэнь Юй тоже вовремя продемонстрировал «слабость»: потершись о лоб, он приподнялся и с заботливым видом посмотрел на Шэнь Цинъяня:
— Братец Шэнь, ты выглядишь… кажется, тебе стало еще хуже?
Глава 21: Ядовитая сороконожка
Шэнь Цинъянь прикоснулся к виску, его голос звучал глуховато:
— Ничего, просто немного кружится голова и слабость. Наверное, вчерашняя простуда не до конца прошла, да и сырость в этих горах слишком сильная.
Он замолчал, словно рассуждая сам с собой, а может, обращаясь к Чэнь Юю:
— Я немного разбираюсь в паре трав, выводящих жар и сырость, возможно, удастся что-то отыскать… Только вот не знаю, есть ли они в этих горах и помогут ли.
В глазах Чэнь Юя сверкнул расчетливый блеск, и он тут же подхватил:
— Братец Шэнь еще и в травоведении разбирается? Какая эрудиция. Было бы просто замечательно, если удастся найти подходящие травы! — Его тон звучал искренне, источая сплошную заботу.
Шэнь Цинъянь горько усмехнулся и покачал головой:
— Знаю лишь самые базовые виды, для выживания в дикой природе понемногу всему учишься, не более того.
Он вздохнул, посмотрел на Чэнь Юй с явной тревогой во взгляде:
— Если так пойдет и дальше, боюсь… придется серьезно задуматься об использовании сигнальной ракеты. Как ни крути, жизнь дороже всего.
На лице Чэнь Юя тотчас отразились сожаление и сочувствие:
— Братец Шэнь, не смей легкомысленно сдаваться! Ведь идет только второй день, может… потерпишь еще немного? Эх, во всем виновато это проклятое место. — Уговаривая на словах, взглядом он выражал лишь крайнее удовлетворение.
В полдень Шэнь Цинъянь и Лу Цзинсин отправились на поиски еды.
Отойдя на некоторое расстояние и убедившись поблизости нет никого, Лу Цзинсин тут же понизил голос:
— Эй, ты и вправду собрался искать какие-то паршивые травы?
Лицо Шэнь Цинъяня все еще оставалось бледным, но взгляд был ясным и холодным.
Наклонившись, он внимательно присмотрелся к траве, сорвал пару ничем не примечательных стебельков и негромко произвел:
— Для вида. Так он еще больше поверит. — Прервав движение, он перевел взгляд на Лу Цзинсиня, говоря ровным, но четким тоном: — Сегодня ночью, во время нашей вахты, придумай способ поднять шум и растревожить в лесу то, что «должно проснуться».
Глаза Лу Цзинсиня ярко блеснули:
— Ты хочешь сказать…
— Разве он не любит подсыпать яд, чтобы люди чувствовали себя «слабыми и беспомощными»? — Шэнь Цинъянь убрал травы, его тон был совершенно равнодушным. — Пусть тогда и сам испытает, каково это — оказаться «абсолютно неподвижным» и отданным на милость другим. Соблюдай меру, не доводи до смертоубийства, просто заставь его «вынужденно» сойти с дистанции.
Уголки губ Лу Цзинсиня растянулись в хищной усмешке:
— Понял. Не переживай, в этом деле я мастер.
Вернувшись в лагерь, они вели себя как обычно.
Вечером Чэнь Юй по-прежнему «с заботой» подготовил еду.
Шэнь Цинъянь с невозмутимым видом принял её и съел пару кусочков.
Лу Цзинсин, как и прежде, унес порцию в теневой уголок, а мгновение спустя вернулся с пустыми руками, жуя травинку и бормоча:
— Гадость редкостная.
Чэнь Юй наблюдал за этим, и в его сердце затаилась еще более ехидная усмешка.
После ужина Шэнь Цинъянь сам предложил:
— Прошлой ночью молодой господин Чэнь и братец Ли изрядно натерпелись. Сегодня нам уже лучше, давайте-ка в дозор встанем мы.
Чэнь Юй для видимости поотнекивался пару раз, после чего «с радостью» согласился и вместе с Ли Мо рано отправился «отдыхать».
Ночь стояла глубокая, царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием костра.
Шэнь Цинъянь и Лу Цзинсин сидели, прислонившись друг к другу, прикрыв глаза для отдыха, но уши внимательно ловили малейшие звуки вокруг.
Вдруг…
— А-а-а-а-а!!! —
Резкий, пронзительный и короткий крик ужаса раздался со стороны ночлега Чэнь Юя!
Шэнь Цинъянь и Лу Цзинсин в тот же миг подскочили и бросились туда.
Они увидели, что Чэнь Юй отчаянно зажимает руками собственную лодыжку. Его лицо при свете костра побелело как бумага, лоб мгновенно покрылся холодным потом, а все тело крупно била дрожь.
http://bllate.org/book/32048/3913217
Готово:
