Именно поэтому часть клана Ли больше не хотела использовать колдовство гу, и тетушка была как раз одной из них.
— Вот как, — двоюродный брат постучал носком ботинка о ботинок. С двоюродным дядей он особенно не общался, так что и привязанности между ними никакой не было. — Выберу время, съезжу на похороны.
— Тетушка за тебя переживает.
— Ой, да она, старая, просто зря голову ломает! — двоюродный брат рассмеялся так, будто услышал какую-то шутку, и всем весом навалился на Ли Линъюня, так что тот отшатнулся на два шага. — В такие прекрасные дни я жить хочу до ста лет! С чего бы мне самоубийваться!
Он смеялся развязно и дерзко, а его необычайно глубокие складки на веках почти касались висков.
Двоюродный брат всегда жил вот так — легко и беззаботно, у него было всё: деньги, женщины, положение. Ему принадлежало восемь или девять объектов недвижимости в северных мегаполисах, не говоря уже о несметных сбережениях и золоте.
Ли Линъюнь тоже постепенно начал думать, что, возможно, тетушка и впрямь подняла панику на пустом месте.
Так продолжалось до тех пор, пока Ли Линъюню не исполнилось двенадцать лет и двоюродный брат не нашёл ему так называемого шурина.
Хотя его звали шурином, на самом деле это был мужчина.
Шурин носил короткую стрижку под ежик, черты его лица были резкими и выразительными, в нем чувствовалась настоящая мужественность, и внешне он совсем не походил на человека, способного связаться с гомосексуалом. Смотрел он на двоюродного брата с нескрываемым презрением.
Но каждый день после работы он послушно возвращался домой к двоюродному брату. И хотя никто его не запирал и не удерживал силой, он никогда не пытался сбежать.
На летних каникулах Ли Линъюнь гостил у двоюродного брата.
Ранним утром, засыпая и просыпаясь, он порой слышал доносившиеся из соседней комнаты приглушенные ругательства и звуки ударов тел.
— Хватит накладывать на меня проклятия и заставлять заниматься этой мерзостью! Я серьезно хочу прирезать тебя!
— Если ты еще хоть раз попытаешься сбежать, клянусь, я вытащу тебя и отымею прямо на глазах у всех, спорим?
— Смеешь?! Твою мать, Ли Мяо, ты вообще человек?! Обязательно было доводить нас до такого?!
Борьба и крики стихли, сменившись тихими, слабыми всхлипываниями.
Тогда Ли Линъюнь был еще мал, да и соображал медленно — решив, что они просто подрались, он снова погрузился в тяжелый сон.
Лишь много лет спустя, вспомнив этот эпизод, он наконец понял, какое именно принуждение и горечь разыгрывались за закрытой дверью этой комнаты изо дня в день.
В следующий раз Ли Линъюнь пришел к двоюродному брату год спустя.
Едва переступив порог, он едва не отшатнулся от испуга.
Мужчина жутко похудел, его щеки ввалились. Глаза потускнели, взгляд стал мутным, делая его похожим на живого мертвеца. От былого задора не осталось и следа — напротив, от него везло пугливостью.
— Добро пожаловать. — Двоюродного брата дома не было, и мужчина, через силу собравшись с духом, налил Ли Линъюню стакан воды. — Сто лет не видел посторонних.
— Ты совсем не выходишь из дома? — Ли Линъюнь поднял веки и посмотрел на него.
Мужчина покачал головой, уставившись на дверь, и о чем-то задумался.
Ли Линъюнь опустил чашку, немного помолчал, а затем внезапно поднял лицо и произнес:
— Хочешь, я сниму с тебя проклятие?
Заметив испуг в его глазах, Ли Линъюнь добавил:
— Не бойся, Ли Мяо, тетушка задаст ему трепку.
Зрачки мужчины дрогнули, он приоткрыл рот, а пересохшие губы затряслись. Ли Линъюнь не торопил его, спокойно ожидая ответа.
Вдруг мужчину всего передернуло, он согнулся пополам, покраснев до корней волос, и задышал прерывисто и часто.
Ли Линъюнь тут же поставил чашку, встал на цыпочки и похлопал мужчину по плечу:
— Тебе плохо?
Не успел он договорить, как почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись к прихожей, он увидел, что двоюродный брат невесть когда вернулся и мрачно смотрит прямо на них.
Глаза у двоюродного брата были глубоко посажены, надбровные дуги выделялись, отбрасывая тень, которая скрывала взгляд, а уголки рта кривились в фальшивой улыбке.
— О чем это вы тут так весело щебетали, пока меня не было? — легкомысленным тоном произнес он.
Видя, что оба молчат, он перевел взгляд на мужчину и холодно приказал:
— Иди в комнату, жди меня там.
Мужчина без колебаний вскочил и, шатаясь, бросился в спальню. Бежал он так поспешно, что полой рубашки смахнул чашку Ли Линъюня, и вода разлилась по полу.
Как только дверь спальни со стуком захлопнулась, двоюродный брат повернулся обратно и с ухмылкой сказал Ли Линъюню:
— Брату сегодня некогда, ступай-ка ты к тетушке, через пару дней зайдешь.
Посмотрев на него, Ли Линъюнь негромко произнес:
— Он сейчас в очень плохом состоянии.
И, не дожидаясь ответа, добавил:
— Ты тоже.
Двоюродный брат замер и слегка расширил глаза. Его глаза были сплошь покрыты красными прожилками, а волосы растрепаны. Для такого помешанного на своей внешности франта это было просто немыслимо.
Ли Линъюнь еще с порога почувствовал, какая в этом доме царит мрачная и удушливая атмосфера. На дворе стоял белыи день, но шторы были задернуты, пропуская лишь тусклый, зыбкий свет. Казалось, будто они заперты в стеклянной банке, где воздух кончится через пару минут и станет нечем дышать.
— Мелким нечего лезть в дела взрослых, — раздраженно бросил двоюродный брат.
— Ли Мяо, — Ли Линъюнь вовсе не испугался его. — Тетушка велела тебе прекратить это колдовство. Не будь как двоюродный дядя.
— Двоюродный дядя — это он, а я — это я.
Двоюродный брат шагнул вперед и, уперевшись Ли Линъюню в спину, принялся выталкивать его за дверь:
— Еще раз увижу, что ты несешь всякую чушь моему шурину, — пощады не жди!
Получив от Ли Линъюня жалобу, тетушка лично отправилась к двоюродному брату, надеясь убедить его оставить мужчину в покое. Но двоюродный брат был упрям и слеп в своем упорстве, и укротить его она не смогла.
Меньше всего она ожидала, что через полгода вести о двоюродном брате окажутся известием о его смерти.
По словам полиции, в доме нашли два тела — мужчину и двоюродного брата. Мужчина перерезал себе вены, а двоюродный брат принял смертельную дозу лекарств, причем скончался на три дня позже.
Иными словами, двоюродный брат трое суток провел в квартире рядом с мертвым телом мужчины, после чего добровольно последовал за ним.
Никто не знал, о чем он думал в те три дня.
Проведенное расследование не выявило признаков незаконного лишения свободы или ограничения личной инициативы — ключи от входной двери преспокойно висели на крючке в прихожей.
Посторонним было не понять всей подоплеки, но от клана Ли ничего нельзя было утаить. И хотя в случившемся брат был виноват сам, глядя на его застывшее в стеклянной витрине красивое лицо, Ли Линъюнь лишь сильнее сжал руку тетушки, не мигая глядя перед собой.
В конце концов, Ли Мяо был одним из немногих его родственников, с которыми он рос с малых лет.
У бедного мужчины не осталось ни друзей, ни родных, так что похоронными хлопотами занялась все та же тетушка. Она велела похоронить их на самом дальнем расстоянии друг от друга, полагая, что даже после смерти тот ни за что не простит двоюродного брата.
http://bllate.org/book/32091/3917234
Готово:
