Чжэн Шу насмешливо фыркнул:
— Мне еще не хватало загреметь в кутузку за двоеженство.
Мо Линь, услышав это, мгновенно всё понял и осторожно спросил:
— Значит, развестись не удалось?
— Угу.
— И ты даже удалил контакты Линь Си?
— Угу.
Мо Линь тихо вздохнул, а затем с глубоким сочувствием в голосе принялся утешать друга:
— Брат, нелегко тебе приходится. Столько сил потратил, а в итоге и жену не отпустил, и сам в дураках остался. Теперь, небось, ни шагу без спроса не ступишь?
Чжэн Шу презрительно скривился:
— Какая еще свобода? Женатым людям негоже мечтать о подобных вещах, это выглядит неблагонадежно.
Мо Линь лишился дара речи. Откуда в нем вдруг проснулось такое возвышенное сознание?
— Да, кстати, больше не зови меня на всякие сомнительные мероприятия.
— В смысле?
Чжэн Шу ответил глубокомысленно:
— Боюсь, моя жена не одобрит.
Твоя жена?
— Юй Синянь? — выпалил Мо Линь и едва не поперхнулся собственной слюной.
— Именно. Я дал ему слово, что отныне не буду совершать поступков, которые портят наши отношения и вредят семейному спокойствию.
Мо Линь промолчал. Хотелось спросить: а что из того, что ты творил раньше, не было шагом к разрыву? По правде говоря, то, что Юй Синянь терпел его четыре года, не прибрал к рукам всю семью Чжэн и не выставил Чжэн Шу вон, а продолжал добросовестно и старательно управлять семейным делом — разве это не заслуживает восхищения? Любой, у кого есть огромное состояние, но нет достойных наследников, мечтает о такой жене, как Юй Синянь.
Разумеется, как близкий друг, Мо Линь должен был поддержать Чжэн Шу, поэтому он с праведным гневом воскликнул:
— Да это же перебор! — выпалив это, он сухо сменил тему: — Так ты придешь сегодня вечером?
Чжэн Шу помолчал, а затем с затруднением произнес:
— Но сейчас уже после комендантского часа…
— Комендантский час? — Мо Линь с трудом перевел дыхание. Боже мой, у них еще и комендантский час!
— После десяти вечера я могу выйти, только если получу разрешение.
Мо Линь почувствовал, как дернулся глаз. Жизнь утратила всякий смысл.
— Мы же просто хотим собраться, как братья, ничего такого. Может, попробуешь подать заявку прямо сейчас?
Однако Чжэн Шу отказал:
— Сейчас нельзя.
— Почему?
— Мой брат Сынянь сейчас летит в столицу, приземлится только в двенадцать. Даже если подам заявку, он её не увидит.
— А нельзя сначала сделать, а потом отчитаться? — взвыл Мо Линь.
Чжэн Шу холодно хмыкнул:
— Я с таким трудом подписал брачный договор, чтобы брат Сынянь сменил гнев на милость, ты хочешь, чтобы я сам все испортил?
— Что еще за договор?
— Письменное обещание.
Услышав это, Мо Линь чуть не выронил телефон. Долгое время он молчал, а потом глубоко вздохнул:
— Друг, ну и тяжко же тебе! — он был готов расплакаться.
— Это еще цветочки. Кстати, это ведь я организовал сегодняшнюю встречу?
Мо Линь недовольно фыркнул:
— И ты нас кинул?
Чжэн Шу, лежа на кровати, погладил подбородок и с досадой перевернулся на другой бок:
— Дело уже не в том, кинул я вас или нет. Мо Линь, сделай одолжение.
— Говори.
— Расходы за сегодняшний вечер запиши не на мой счет.
— Почему? — удивился Мо Линь. — Ты арендовал весь бар, пригласил группу, заказал выпивку, все уже вовсю гуляют. Решил не платить? Брат, это некрасиво. Ты — помещик, сидящий на золотой горе, не посягай на кошельки бедняков вроде нас.
— Нет, я просто… — Чжэн Шу выглядел крайне смущенным. В конце концов, он почесал затылок и сказал: — Я обещал брату Сыняню, что о любых расходах свыше пятисот юаней должен сообщать ему. А сегодня только первый день…
Мо Линь открыл рот, не зная, что сказать. Пятьсот юаней? На что их вообще можно потратить? Даже прогулка по городу обойдется дороже! Что за безумные требования?
— Ты серьезно? Или просто пытаешься водить его за нос пару дней?
— Конечно, серьезно.
Мо Линь дернул щекой. Ну ладно. Неудивительно, что его отец никогда не принимал всерьез все эти выкрутасы Чжэн Шу с разводом — он знал, что Чжэн Шу никуда не денется. Раньше этот молодой господин баловался по мелочам, и Юй Синянь закрывал на это глаза, но стоило зайти слишком далеко, как тот одним махом привел его в чувство. Смотрите: карманные деньги урезаны, комендантский час установлен, о поездках надо отчитываться, все сомнительные связи оборваны, подписан ряд кабальных условий… И, судя по голосу Чжэн Шу, он не скрипит зубами, желая проклясть всё на свете, а послушно следует правилам.
О боги, о будды небесные, это даже искуснее, чем методы, которыми его мама строит его отца! Прямо ударил в самое больное место. Истинный магнат, перед которым даже его дед снимает шляпу. Искренне сочувствую своему другу. Какая женушка досталась…
Мо Линь не знал, как утешить друга, чувствуя, как его собственные представления о мире рушатся. В итоге он выдал бессвязный поток слов:
— Ладно, я сам заплачу за тебя, мы же братья. Но, А-Шу, держись, если что — звони, мы тебя поддержим. Не падай духом, рано или поздно… ну, ты понимаешь, да? Жизнь длинная, ты на несколько лет младше него, пережить его успеешь, а потом унаследуешь его состояние, станешь победителем по жизни… Смотри на вещи проще.
Чжэн Шу моргнул, слушая этот похоронный тон, и его лицо дернулось. Он хотел было возразить, но подумал: если кто-то готов платить за него, то можно и послушать пару слов. Всё-таки заботится. Хороший друг.
— Спасибо, брат. Не переживай, я найду способ вернуть деньги.
— Да брось, между нами не стоит церемониться. Я отправил тебе контакты Линь Си, поговори с ним нормально, еще не всё потеряно.
Чжэн Шу кивнул:
— Да, нужно с ним поговорить. Попросить, чтобы он вернул всё, что я ему дарил.
Мо Линь:
— …Что?
Чжэн Шу смущенно перевернулся на кровати и понизил голос:
— Не буду скрывать, брат Сынянь перед отъездом в командировку потребовал, чтобы я вернул всё общее имущество, потраченное на третьих лиц. Я вот голову ломаю… как думаешь, Линь Си вернет всё добровольно?
http://bllate.org/book/32109/3919664
Готово:
