Сяо Синшу в очередной раз сбил спесь с Чэн Юйфэя, и в итоге они вновь расстались на минорной ноте. С утаённым в мыслях туманом он вернулся в своё жилище.
— Старший Сяо, здравствуйте!
Сяо Синшу оцепенело повернул голову и уставился на Фан Минци, который поджидал его у входа в дом.
— Старший, я Фан Минци, не знаю, помните ли вы меня? Вы не пришли на сегодняшнее собрание, и преподаватель поручил мне передать вам его содержание. Поскольку вас не удавалось отыскать, я расспросил ребят из вашего прежнего общежития и только так смог вас отыскать. Скажите, вам сейчас удобно? — вежливо и дружелюбно улыбаясь, пояснил тот.
Сяо Синшу превозмог жгучее желание развернуться и уйти, немного перевёл дыхание и произнёс:
— Я только что уже всё узнал у преподавателя. Спасибо, не нужно.
Фан Минци озадаченно моргнул:
— О, вот как? Ну тогда я не стану вас отвлекать, до встречи после обеда!
С этими словами он вежливо и непринуждённо помахал рукой и удалился.
Глядя на его постепенно удаляющуюся спину, Сяо Синшу внезапно отчётливо осознал: его мучения только начинаются...
Как бы ему ни хотелось избежать этого, Сяо Синшу всё же кое-как взял себя в руки и во второй половине дня вовремя явился на съёмки проморолика.
После смены одежды и работы гримёров преподаватель и члены съёмочной группы совершенно естественно выдвинули на передний план в качестве главных героев Чэн Юйфэя и Сяо Синшу, начиная съёмку.
Сначала в спортивном зале разыграли постановочный баскетбольный матч. Трибуны уже заполняли приглашённые массовщики, а участники на площадке облачились в баскетбольную форму с символикой родного университета. Два писаных красавца совершенно разных амплуа — один в чёрном, другой в красном — вели за собой две команды, выполняя всевозможные прыжки и акробатические пируэты.
Трое операторов, рассредоточившись по разным точкам, ловили в объективы их мелькающие фигуры. Столкновения тел в ходе борьбы были неизбежны: искрящиеся капли пота перекатывались по рельефным, сильным мышцам, а юношеская энергия просто била через край.
Лоб Сяо Синшу покрылся испариной; согнувшись в пояснице и тяжело дыша, он сузил брови и сурово уставился на стоявшего насмерть в защите Чэн Юйфэя.
Оператор стремительно подскочил ближе, беря крупные планы их лиц и взглядов.
— Отлично! Просто великолепно, нужен именно такой взгляд — полный вызова и мощи!
В данный момент атмосфера между ними и так накалилась до предела, так что снимать эту игровую стычку сейчас было лучше не придумать.
Сяо Синшу и Чэн Юйфэи кипели от злости, сходясь в ожесточённой схватке на баскетбольной площадке и напрочь забыв о существовании операторов. Бег, погоня, перехват, столкновение — оба вложили всю накопившуюся друг к другу обиду в этот мяч, и их сосредоточенные лица напоминали сцену смертельной битвы.
Высоко взмыв вверх, Сяо Синшу продемонстрировал упругую и сильную линию вытянутого торса и с мощным стуком вколотил мяч в кольцо, тяжело приземлившись на паркет.
— Ой...
Раздался возглас боли: падающее тело Сяо Синшу врезалось в человека внизу, после чего, потеряв равновесие, он завалился на спину того парня, и они вместе грохнулись на пол.
Чтобы не придавить человека под собой, в момент приземления Сяо Синшу упёрся локтями в пол, смягчая удар для находившегося позади него парнишки. В ту же секунду он почувствовал жгучую боль от содранной на руке кожи.
И хотя большую часть инерции удалось погасить, человек под ним всё же неизбежно принял на себя всю тяжесть его падения.
Фан Минци крепко обхватил вжавшееся в его грудь потное тело, чувствуя, от удара у него едва не отбило все внутренности. Сдерживая готовые брызнуть из глаз слёзы, он поднял взгляд и увидел нависшего над ним и ошарашенно оборачивающегося Сяо Синшу. Непонятно почему, его сердце вдруг забилось в бешеном ритме.
Не ожидав увидеть именно его, Сяо Синшу во все глаза уставился на парня и на мгновение даже забыл подняться.
Их лица оказались совсем близко, они замерли на месте, глядя друг другу в глаза.
Лёгкий солоноватый запах пота Сяо Синшу вперемешку с чистым освежающим ароматом полностью окутал Фан Минци. Его уши, шея и щеки на глазах начали покрываться алым румянцем — он никогда в жизни не думал, что вид какого-то мужчины может заставить его сердце колотиться, а лицо заливаться краской.
Чэн Юйфэй, наблюдая за этой воззившейся на полу парочкой, которая не спешила подниматься, вмиг позеленел от злости. Взбешённый до предела, он подскочил к ним, мёртвой хваткой вцепился в руку Сяо Синшу и рывком поднял его с Фан Минци.
— Ай... — рука Чэн Юйфэя легла аккурат на травмированное предплечье.
Чэн Юйфэй тут же разжал пальцы и с ужасом обнаружил, что его ладонь испачкана кровью.
— Ты ранен?! — выкрикнул он.
Окружающие тут же сбежались вокруг, сочувственно расспрашивая Сяо Синшу о повреждении.
Сяо Синшу отмахнулся:
— Пустяки, так, кожу ободрал, пластырем заклею и всё пройдёт.
Фан Минци поднялся с пола и, заметив сочившуюся на его руке кровь, испуганно и растерянно запричитал:
— Простите, простите! Во всём виноват я, не рассчитал позицию, я сейчас принесу лекарство!
— Эй, не надо!
Фан Минци, не оглядываясь, бросился бежать в сторону школьного медпункта.
Преподаватель Сон велел Чэн Юйфэю помочь пострадавшему устроиться на скамье неподалёку, а сам велел остальным продолжить съёмку других кадров.
Вскоре запыхавшийся Фан Минци примчался обратно. Он подбежал, опустился перед Сяо Синшу на корточки и извлёк йод, антисептические салфетки для перевязки, а также маленький флакончик порошка Юньнань Байяо.
— Давайте я обработаю вам рану.
Но стоило Фан Минци протянуть руку, как сидевший рядом Чэн Юйфэй грубо оттолкнул его. С неприязненным выражением лица он оттеснил парня в сторону:
— Здесь ты не нужен, я сам справлюсь.
Почувствовав нескрываемую враждебность со стороны Чэн Юйфэя, Фан Минци виновато одёрнул руку:
— Я правда очень извиняюсь...
— Тебе и следует извиняться, но сейчас не мешай ему, ладно? — холодно бросил Чэн Юйфэй.
Фан Минци смущённо поднялся на ноги и осторожно отступил на пару шагов, встав поодаль, однако продолжал тревожно наблюдать за тем, как те обрабатывают рану.
Сяо Синшу, изначально намеревавшийся отказаться, ошеломлённо следил за тем, как Чэн Юйфэй беззастенчиво отчитывает Фан Минци и даже прогоняет его прочь.
Что... что это за сценарий такой? Разве не он должен был проникнуться симпатией к Фан Минци? И что сейчас происходит?
Потеряв ход мысли из-за столь нелогичного поведения Чэн Юйфэя, Сяо Синшу поддался наваждению: глядя, как тот осторожно обрабатывает его рану, он чудом сидел смирно и даже не подумал отказываться от помощи.
Потерпев какое-то время, Сяо Синшу всё же не выдержал и тихо спросил:
— Слышь... как по-твоему, Фан Минци хороший парень?
Чэн Юйфэй прервал перевязку, его уголки губ недовольно опустились при этих словах:
— Ты считаешь его хорошим?
— Я у тебя вообще-то спрашиваю, с какой стати ты вопросом на вопрос отвечаешь?!
— Сначала ответь мне!
Сяо Синшу едва не закатил глаза про себя, но ради того, чтобы вытянуть нужную информацию, ему пришлось скрепить сердце и произнести:
— По-моему, он вполне ничего, да и внешне симпатичный. А ты как думаешь?
Помрачнев тучей, Чэн Юйфэй намертво зафиксировал бинт полоской пластыря и скверным тоном отрезал:
— Ничего особенного!
С этими словами он подхватил лекарства и зашагал прочь, едва ли не пылая гневом.Съемки на баскетбольной площадке продолжались больше трех часов. Фотограф и преподаватели столпились перед монитором, просматривая отснятый материал, и наперебой удовлетворенно кивали и хвалили работу.
Учитель Сон указал на самый последний отрезок видео и радостно предложил:
— Добавьте сюда еще и этот момент с перевязкой раны. Посмотрите, как много здесь товарищеской заботы! Сделайте побольше крупных планов лиц этих двоих, в будущем при наборе новых учеников мы будем целиком полагаться на эти две физиономии.
Фан Минци с самого момента травмы Сяо Синшу то крутился неподалеку, то отходил, выжидая удобного случая, чтобы взглянуть на его рану. Однако этот Чэн Юйфэй, казалось, относился к нему крайне настороженно — он неотступно следовал по пятам и уже несколько раз предостерегающе зыркал на него. Просто бесит!
Как только все объявили временный перерыв и гурьбой направились в столовую, Фан Минци наконец-то нашел возможность приблизиться к Сяо Синшу.
С подносом в руках он подошел к столику Сяо Синшу и, делая вид, будто они встретились случайно, поприветствовал его:
— Старший соученик Сяо, какая неожиданность. Я могу присесть рядом?
Сяо Синшу опустил палочки, посмотрел на него и лишь спустя какое-то время холодно ответил:
— Прости, я хочу поесть один.
Фан Минци явно не ожидал столь прямого отказа. На его лице проступило обиженное выражение, и он пробормотал:
— Старший, ты все еще сердишься на меня? Мне ужасно жаль, что из-за меня ты пострадал...
— Нет, — перебил его Сяо Синшу. — Рана несерьезная, я на тебя не злюсь, просто хочу пообедать в одиночестве.
Фан Минци удрученно окинул взглядом сокурсников, которые сидели вокруг Сяо Синшу со всех сторон, скривил губы, подхватил поднось и отошел. Ну и отговорка, сущая отписка!
У Фан Минци было скверное настроение, и он, уединившись в каком-то углу, ел без всякого аппетита.
Вдруг перед ним грохнулся поднос, и следом за ним уселся какой-то рослый силуэт.
Фан Минци, покусывая торчащую во рту палочку, склонил голову набок и снизу вверх посмотрел на незваного гостя.
Чэн Юйфэй, даже не поднимая глаз, взял палочки и принялся за еду.
— Ты чего вечно таскаешься за Сяо Синшу?
Фан Минци ткнул себя пальцем в нос:
— Это ты мне?
Чэн Юйфэй приподнял веки и зыркнул на него:
— Здесь есть кто-то еще?
Фан Минци счел его неприязнь совершенно неуместной:
— Я хочу нормально перед ним извиниться, и что с того?
— Держись от него впредь подальше и не мелькай у него перед глазами, — глухим голосом предупредил Чэн Юйфэй.
Фан Минци от злости даже усмехнулся:
— Что мне делать, без твоего разрешения обойдусь! Сяо Синшу что, твоя личная вещь? С какой стати ты мне тут указывать?
— А ты и впрямь угадал, он — мой.
Фан Минци от изумления выронил из рта палочки и заикаясь спросил:
— Вы... вы что... состоите в таких отношениях?
Чэн Юйфэй не ожидал, что тот поймет его предупреждение именно так, но, судя по лицу собеседника, его словно громом поразило. Раз уж так вышло, эффект оказался неплохим, и ему не придется тратить силы на то, чтобы нанимать кого-то для угроз.
Чэн Юйфэй с загадочной улыбкой кивнул:
— Понял — и славно. Больше к нему не приставай.
Лицо Фан Минци то бледнело, то краснело, то синело, то зеленело. Подавив едва вспыхнувший в груди огонек ярости, он с позором ретировался.
Сяо Синшу издалека наблюдал за двумя сидевшими друг напротив друга и, судя по виду, увлеченно беседующими парнями. Он не удержался от горькой усмешки: ну конечно, история не ошибается, то, чему суждено случиться, неизбежно произойдет. Разве их связь можно так просто обрубить? Чего доброго, впереди его еще ждет какая-нибудь драма о пылкой и глубокой страсти.
Чем дольше Сяо Синшу смотрел, тем больнее резало глаза. Боль от предательства вновь принялась медленно терзать его сердце, словно тысячи порезов. Больше он на это смотреть не мог!
Сяо Синшу резко поднялся, быстро собрал посуду с подноса и стремительным шагом покинул столовую. Следом за ним, бросив Фан Минци какую-то фразу с издевательской ухмылкой, поднялся Чэн Юйфэй и тоже удалился.
Местом для вечерних съемок выбрали библиотеку. Беспилотник плавно опустился с небес, приближая объектив издалека прямо к огромным панорамным окнам здания.
Ясная луна, яркий свет, а у окна сидит юноша — лицо белое, как нефрит, изящная шея чуть склонена, а глаза, прикрытые длинными ресницами, на крупном плане казались точь-в-точь сияющими звездами на ночном небе.
В библиотеке просторно и чисто, ряды ярких ламп освещают усердно занимающихся юношей и девушек.
Фан Минци подошел к книжному стеллажу, хмурясь и тщательно выискивая нужную книгу. Встав на цыпочки и вытянув руки, он из последних сил тянулся за фолиантом на самой верхней полке, как вдруг подошел высокий суровый парень, без труда достал книгу и протянул ему.
Фан Минци прижал книгу к груди и озарил высокого парня сияющей улыбкой.
Толпа столпилась перед монитором, разглядывая отснятый кадр, и все были глубоко поражены тем, насколько органично эта троица сыграла самих себя.
Учитель Сон довольно кивнул и принялся нахваливать:
— Все-таки наш оператор — профессионал! Сразу уловил особенности всех троих: спокойствие Сяо Синшу, улыбку Фан Минци, суровость Чэн Юйфэя. Ах-ах-ах, расставить этих троих по таким местам — просто лучше и не придумаешь, идеально!
Рассыпавшись в похвалах, учитель Сон подозвал специалиста по постпродакшну:
— Ну-ка, послушай, можно ли объединить в один кадр то, как Сяо Синшу читает у окна, и то, как Фан Минци задирает голову и улыбается Чэн Юйфэю? Да, именно так.
Учитель Сон склонился над компьютером, руководя монтажом, и на глазах у всех предстал идеальный рекламный плакат библиотеки.
— И прирежь сюда еще тот кусочек, где лунный свет падает на щеку Сяо Синшу. Да! Отлично, то что надо! Парень просто загляденье.
Свободные от работы люди снова сгрудились у монитора, любуясь изображениями красавцев, и в шутку заметили, что будет просто преступлением, если эта троица не дебютирует в шоу-бизнесе.
Сяо Синшу издалека смотрел на этот сюрреалистичный общий коллаж из трех лиц на экране компьютера, и маска спокойствия, которую он натягивал весь вечер, начала трещать по швам.
Подумать только, у них троих даже совместное фото появилось!
Сяо Синшу не знал, то ли ему безудержно рассмеяться в голос, то ли броситься вперед и разбить вдребезги эту ослепляющую глаза фотографию.
Почему его загоняют в такой угол? При мысли о предстоящих днях, о том, что вскоре здесь останется крутиться рекламный ролик с ними втроем в главных ролях, доступный для просмотра абсолютно каждому, Сяо Синшу почувствовал, что задыхается.
Если кто-нибудь узнает об их истинных взаимоотношениях, то, глядя на эту рекламу, они наверняка умрут со смеху!
Нельзя больше смотреть на это ни секунды — каждый взгляд причиняет глубочайшую боль. Испытывая запредельную муку, Сяо Синшу неожиданно успокоился. Шаг за шагом он стал пятиться назад и, пока все продолжали восхищаться черновыми кадрами, молча вышел из зала.
Он встал на высокой лестнице, одной рукой ухватившись за перила, и, глядя на уходящие вниз извилистые ступени, погрузился в глубокие мысли. В вечерней библиотеке людей было немного. Внезапно он крепко зажмурился, разжал пальцы и, не колеблясь ни секунды, рухнул вниз...
http://bllate.org/book/32146/3924617
Готово:
