А к еще большей радости Ивана, едва он переступил порог комнаты, как у самой калитки во дворе заметил инсектоида, о возвращении которого так долго хлопотал.
Товис вернулся. Несколько дней заключения ничуть не сломили его: стоя во дворе, он подставлял свои мягкие каштановые пряди лучам солнца, которые казались почти золотыми, и немигающе смотрел на Ивана.
Иван обрадовался и уже хотел поприветствовать его, как вдруг заметил, что Товис, прежде неотрывно следивший за ним, перевел взгляд на его руки, а точнее — на нефритовый кулон в них.
Э-э... — Иван замялся. Возиться с наследством своего опекуна-самки прямо на глазах у него самого, пожалуй, было не слишком вежливо.
Пока Иван украдкой прятал нефрит за спиной и лихорадочно соображал, как бы это всё объяснить, молчание прервал сам Товис.
Он приблизился к Ивану и холодно спросил:
— Где Айруй?
Иван торопливо загородил собой странные приспособления необычной формы, валявшиеся во дворе, и ответил:
— Ушел гулять с Лотом.
— Мм. — Товис молча вошел в дом.
Иван убрал нефрит в пространственное хранилище и последовал за ним:
— Иди в душ, я позвоню им, чтобы возвращались. Проголодался? Заодно попрошу, чтобы принесли чего-нибудь поесть.
— Ладно, как скажешь. — Товис снял запыленную верхнюю одежду и медленно направился в вайную комнату. Когда Иван уже принялся искать в оптомозге контакты Лота, Товис тихо произронил:
— Спасибо.
Его освободил лично командующий Цуй Ли. Перед уходом полковник пребывал в прекрасном расположении духа и даже похвалил Товиса: мол, хоть его и разжаловали, но по чистой случайности ему достался хороший господин.
Товис тогда остолбенел и лишь выйдя из управления осознал, что слова Ивана о намерении вытащить его не были пустым звуком — тот действительно всё сделал.
Всю дорогу на душе скребли кошки, и он сам не понимал, как добрался до особняка. А когда, в нерешительности застыв во дворе, увидел сияющего от радости Ивана, смятение в его сердце только усилилось.
Увидев в руках Ивана тот самый красивый камень, Товис предпочел сделать вид, что ничего не заметил.
Пусть это и была реликвия его погибшего опекуна, теперь она ему не принадлежала, и то, как с ней поступать — личное дело Ивана. Поэтому он прошел в дом, будто бы ничего не заметив.
И всё же простого приветствия было явно недостаточно, чтобы отплатить Ивану за спасение, какими бы мотивами тот ни руководствовался. Пересилив себя, Товис и произнес эти слова благодарности.
Иван замер с поднятым оптомозгом, затем покосился на Товиса и заговорщически подмигнул:
— Ой, да брось ты, не стоит благодарности. К тому же, кто еще будет твоим господином, если не я?
От такой несерьезности у Товиса чуть глаза на лоб не полезли. Он дернул щекой и с грохотом захлопнул дверь ванной.
Иван уставился на матовую белую стеклянную дверь, улыбка на его лице слегка померкла, после чего он вызвал оптомозг Лота.
— Алло, вы уже возвращаетесь? Еще нет? И во сколько планируете?
— Мм? Айруй хочет еще немного погулять? Ни в коем случае, немедленно веди его домой!
— Что?! Не хочет и устраивает истерику в торговом центре?
— Тц, непослушный какой, вернется — получит ремня!
— Еще и плачет? — Иван улыбнулся уголками глаз и пустил в ход тяжелую артиллерию. — Скажи ему, что его брат вернулся. Если припозднится, я заберу его брата гулять одного, и тогда Айруй вообще никого не увидит.
— Ха-ха-ха-ха, всё, бегите назад. Ладно, купите по дороге чего-нибудь перекусить, готовить сегодня не будем.
— Да, берите побольше, надо как следует отпраздновать.
Тем временем в душевой кабине Товис стоял под струями воды абсолютно голый, позволяя потокам стекать по лицу и смывать усталость, расслабляя тело. Выдавив порцию шампуня и втерев его в волосы, он прислушивался к доносившимся из-за двери оживленным голосам, смыл пену, поднял лицо, и на его губах заиграла легкая улыбка.
Вернувшись, Айруй при виде Товиса завопил от восторга и бросился на шею к любимому брату. По особняку тут же раскатился счастливый смех маленького самец-инсектоид.
Затем вся семья поужинала, Лот увел Айруя спать в детскую, а Товис и Иван поднялись в кабинет, чтобы обсудить всё, что произошло за последнее время.
— Значит, права на разработку энергетических рудников на Халейе достанутся Цуй Ли?
Иван оперся спиной о край стола и ответил:
— Ага. Всё равно добыча там мизерная, толку от них никакого, а отдать их Цуй Ли — просто самый легкий способ плыть по течению.
Товис выслушал объяснения Ивана, но пропустил их мимо ушей: концессия на разработку энергетических шахт — вещь баснословно дорогая. Пусть на Халейе запасы и невелики, но лучше синица в руках, чем журавль в небе.
Стоит добыть хотя бы одну тележку руды — и за нее тут же развернется бешеная борьба на вес золота.
Сидя напротив Ивана по другую сторону журнального столика, Товис погрузился в свои мысли.
Кому вообще понадобилось его подставлять? И как ему теперь отплатить Ивану за столь щедрый подарок?
В воздухе повеяло соблазнительным феромоном, от которого у любого инсектоида пошла бы кругом голова, и до слуха Товиса донесся голос Ивана.
Тот хлопнул Товиса по плечу и принялся успокаивать:
— Ладно, прекращай ломать голову. Ты только вернулся, давай лучше отдохнем пораньше.
В кабинете стоял странный дурманящий запах, мешавший Ивану нормально дышать, поэтому, бросив эту фразу, он тут же ретировался, оставив Товиса наедине со своими раздумьями.
Уходя, Иван оставил Товиса одного, и тот вскоре тоже вернулся в спальню. Заметив на кровати крошечный мягкий комочек, Товис отогнал прочь роящиеся в голове тревожные мысли и, стараясь двигаться бесшумно, лег рядом с младшим братом и заснул.
...
С тех пор как Товиса удалось выкупить на свободу, они с Иваном жили в особняке мирно и уважительно, словно гости друг у друга.
По местным законам бросить самца мог разве что сам самец, но никак не самка — уйти по собственной воле было нельзя. Узнав, что расторгнуть брак с Товисом можно лишь одним способом — лишив его статуса Цыцзюнь и отправив под трибунал военного суда, Иван сразу оставил эту затею.
Вместо этого он принялся усердно тренировать свою загадочную ментальную силу.
Каждое утро после пробежки, принимая душ, Иван высушивал тело ментальной силой, и со временем его контроль над ней вышел на совершенно новый уровень.
Единственным омрачающим обстоятельством оставалось то, что в последнее время Иван то и дело улавливал исходящий от Товиса слабый аромат феромонов. Из своих недавних экспресс-знаний он вынес, что у обычных самок феромоны полностью удерживаются внутри тела, а если их могут учуять посторонние — значит, ментальная сила самки находится на грани безумия и уже не поддается контролю.
http://bllate.org/book/32237/3933160
Готово:
