— Разве так можно? Если подобное повторится в будущем, мы отведем их к старосте деревни и выгоним все их семейство из деревни семьи Юй!
— Именно, именно! На этот раз Второй Юй и впрямь поступил бессовестно. Второй Юй, ну-ка быстро отдавай документы Юй Тана — свидетельство о рождении и договор о продаже, не то мы расскажем обо всем старосте!
— И как только в вашей семье мог родиться настоящий сдавний экзамены ученый? Додуматься же до такого безобразия — попытаться насильно продать собственного родственника! Ты что, все книги проглотил от жадности? Какой позор!
……
У Второго Юя и Чжао Фанцао от стыда горели лица. Не выдержав всё более злобных и ядовитых проклятий односельчан и опасаясь за репутацию своего мужа и геру, они под угрозами Сайжэня и толпы отдали документы о происхождении и договор о продаже Юй Тана, после чего поспешили развернуться и уйти.
— Уходить? Разве я разрешил вам уйти? — Сайжэнь, высокий и плотного телосложения, излучал всю мощь зрелого мужчины и властную, давящую ауру человека высшего порядка. Он преградил путь Второму Юю с прежним невозмутимым выражением лица, слегка повернулся к Юй Тану и спросил: — Юй Тан, у тебя еще есть что сказать?
Юй Тан кивнул. Его бледное лицо ожесточилось, и он гневно уставился на Второго Юя: — Что в конце концов случилось с моим младшим братом?
— Его просто… я накормил бадьяном и снотворным, ничего страшного. — Второй Юй от свирепого взгляда Юй Тана аж задохлся от злости. Ему хотелось сорвать со злости, но он боялся неприятностей со стороны Сайжэня, поэтому ему пришлось обиженно захлопнуть рот.
Однако Юй Тан давно уже им не верил. Прежняя мягкость исчезла, и его голос звучал жестко и безапелляционно: — Я вам не верю. Сегодня же вечером я заберу Сяо Сэня от вас.
— Хорошо-хорошо, как скажешь. — Второй Юй до смерти боялся, что Сайжэнь передумает, поэтому поспешно бросил Юй Тану несколько согласных фраз и попытался поскорее увезти семью из этого опасного места.
Но не тут-то было — Сайжэнь снова встал у них на пути. Второй Юй, не смея выказывать открытого гнева, с опаской поднял голову и посмотрел на него: — Что… что-то еще?
— Я хочу, чтобы ты пообещал это перед всеми. — Сайжэнь неожиданно улыбнулся, и обыденным, домашним тоном произнес самые жуткие слова: — Пообещай, что больше никогда не станешь донимать Юй Тана и Юй Сэня. Иначе я буду отыгрываться поочередно на каждом из членов твоей семьи — начну с твоего доброго и милого Ли-гэра.
Напуганный и разъяренный Второй Юй споткнулся и чуть не рухнул на землю, но Чжао Фанцао вовремя подхватила его. От прежней задиристости не осталось и следа: она удержала мужа на ногах и с перекошенным от злости лицом, покрытым грубыми чертами, скрипя сердцем пообещала исполнить всё требуемое.
Сайжэнь кивнул и подошел к рослому мужчине, не говоря лишних слов. Тот с готовностью протянул ему договор Юй Тана. Сайжэнь тут же передал бумаги Юй Тану и снова обратился к рослому громиле: — Теперь оставляю их на тебя. Если не справишься с ними — я займусь тобой.
— Слушаюсь, господин, будьте спокойны! — закивал громила. Пока Сайжэнь переговаривался с остальными, он свирепо зыркнул на Второго Юя, и в его голосе уже не было прежнего страха — каждое слово он чеканил с лютой злобой: — Второй Юй, выкладывай деньги! Иначе вместо них пойдет твой гер!
Второй Юй, уже решивший, что миновал беду, смертельно побледнел и мысленно взвыл: — Вот и всё, конец, теперь я окончательно кровно обидел дядю.
От автора:
Написалось длинно и подробно! Надеюсь, мои дорогие читатели получат удовольствие от чтения!
Глава 9
Всё было полностью улажено уже глубокой ночью. Сайжэнь и Юй Тан не стали забирать Юй Сэня в горы в тот же вечер, а сделали это на следующий день, когда поднимались вместе с семьей Старика Син.
— Братец, прости меня! Эти два дня у меня то и дело болел животик, и мне жутко хотелось спать, я вовсе не хотел, чтобы из-за меня тебя схватили, у-у! — едва завидев Юй Тана, Юй Сэнь горько заплакал, до смерти боясь, что навлек на старшего беду.
Юй Сэню было всего шесть лет, и Юй Тан без труда подхватил ребенка на руки, не переставая похлопывать его по вздрагивающей от плача спинке: — Сяо Сэнь, ты не виноват. К тому же благодаря этому случаю братец стал абсолютно свободным. Давай пока не будем об этом. Скажи лучше братцу: после того как я ушел, как тебе жилось в на… в доме семьи Юй? Как к тебе относились третий дядя и третья тётя?
— Если не считать того раза, когда Ли-гэр напоил меня лекарством, все ко мне относились очень хорошо. Особенно третий дядя и третья тётя! Сегодня утром они прибежали обратно, подрались со вторым дядей и второй тётей, а третья тётя вдобавок заставила Ли-гэра съесть целую миску куриного помета, сказав, что это месть за меня… А еще… еще она велела передать тебе, что они тогда недосмотрели за мной и не ожидали, что второй дядя с женой такие подлецы, и что больше они мне никому не позволят за собой присмотреть. — Юй Сэнь широко распахнул глаза, глядя на постепенно успокаивающегося брата, и тут же спросил в ответ: — А ты сам, братец? Тебе сейчас хорошо живется? Я не доставляю тебе хлопот?
На этот раз Син Гуй сам подошел ближе, чтобы поддержать Юй Тана и утешить мальчика: — Глупый Сяо Сэнь, всё верно сказал твой брат: ты ни в чем не виноват, а случившееся не причинило ему вреда, наоборот — помогло. Раньше твоему брату приходилось вечно прятаться, а теперь он может открыто идти куда угодно. Ты должен радоваться за него.
Юй Сэнь расплылся в улыбке и, словно ища подтверждения, уставился на Юй Тана своими влажными большими глазами: — Это правда, братец?
— Гуй-гэр дело говорит, теперь твой брат никого не боится. — Юй Тан мягко улыбнулся, а затем перевел взгляд на Сайжэня, которого Старик Син о чем-то расспрашивал на ходу, и его улыбка стала еще лучезарнее. — И всем этим мы обязаны братцу Саю. Он мой спаситель, если бы не он, братец давно бы сгинул в каком-нибудь пропащем месте.
Юй Сэнь проследил за взглядом брата: в лучах солнца фигура статного мужчины казалась ослепительной и вызывала невольное восхищение.
— Братец Сай теперь и мой спаситель! Когда вырасту, я тоже буду как братец Сай — высоким, сильным, и стану защищать братца!
Наивные, полные детского трепета и стремления слова шестилетнего ребенка заставили Сайжэня обернуться. Глядя на двух братьев с сияющими глазами и одинаково восторженными выражениями лиц, он попытался изобразить подобие улыбки: — Будешь больше кушать и тренироваться — вырастанешь высоким.
— Ха-ха-ха! А ведь когда ты, братец Сай, задал жару Второму Юю и остальным, я думал, ты человек суровый и безжалостный. Но пока мы шли сюда и болтали всю дорогу, я понял: ты — добрейшей души человек, просто снаружи холодный, а внутри мягкий! — Старик Син шагал небыстро, но голос имел самый громкий — от каждого его слова в лесу испуганно взмывали вверх стайки птиц.
Старуха Син бросила косой взгляд на старика: — Только и знаешь, что болтать попусту. Разве стал бы добрый человек приютить Тан-гэра? И стал бы так стараться ради него?
— Ой! Отец, матушка, вы оба помолчите хоть немного, весь лес только от вашего эха и гудит. — Син Гуй знал нравы молчаливого Сайжэня и поспешил вклиниться в разговор, чтобы оживить атмосферу.
http://bllate.org/book/32246/3933930
Готово:
