Крышечку чашки лишь слегка навинтили, не затягивая плотно, и она снова протянула Чашка для воды Шэнь Вэньи.
– Осторожно, горячо.
Шэнь Вэньи бросила на нее взгляд, ничего не говоря, двумя руками взяла Чашка для воды и встала сбоку, наблюдая за ней.
Чжан Ян открутил крышку своей чашки и сам протянул ее, и она тоже налила ему чуть больше половины, прикрыв крышкой сверху.
Чжан Ян взял ее Чашка для воды, помог открутить и протянул ей, делая вид, что предлагает налить воды.
Она улыбнулась:
– Не нужно, вы же главные герои, это вам нужно откручивать крышки, а мне без надобности, ничего страшного, даже если без воды.
Все вокруг начали подшучивать, что стоило Чжан Яну увидеть преподаватель Шэнь, как он стал ужасно активным, с чего это он так торопится?
Чжан Ян ужасно покраснел.
Все они были актерами, статус обязывал соблюдать осторожность, поэтому, немного пошумев, толпа вовремя остановилась.
Она пригласила Чжан Яна сесть слева, Шэнь Вэньи посадила в центр, сходила в соседнее помещение за фотографом, а затем села справа, махнула рукой и с улыбкой показала посторонним, чтобы те отошли в сторону и не лезли в кадр.
Аппаратура фотографа была на съемочной площадке, но в машине нашлась зеркалка. Фотограф собрался уже спускаться за ней, когда Цзян Шиян сказала:
– Не стоит так усложнять, хватит и телефона, на постпродакшене все равно ретушировать.
Фотограф посмотрел на режиссер Чэнь, и тот кивнул. В конце концов, это была не какая-то особо важная официальная публикация, официальный микроблог дорамы позже подготовит ее фото в полном грибое, чтобы объявить о ее внезапном введении на роль новой второстепенной героини. Эта же фотография после съемки отправится исключительно в личный микроблог, считаясь поддержкой промо-кампании.
Режиссер Чэнь не стал расспрашивать ее о задумке, а просто сложил руки на груди, подпер подбородок и принялся наблюдать, как она рассаживает главных героев, время от времени поглядывая на Шэнь Вэньи.
Цзян Шиян не знала, о чем думает режиссер Чэнь, но догадывалась, что это связано с ее натянутыми отношениями с Шэнь Вэньи. Наверняка режиссер Чэнь мысленно сочувствует Шэнь Вэньи: та явно терпеть ее не может, но ради его лица сейчас все равно вынуждена подчиняться ее расстановке.
Хе-хе, от одной этой мысли настроение почему-то сразу улучшилось.
Цзян Шиян испытывала такое воодушевление, что уголки ее губ сами собой поползли вверх.
– Учитель Чжан, преподаватель Шэнь, сделайте как я: зажмите Чашка для воды вот здесь.
Она села на стул и зажала Чашка для воды сзади между коленями, так, чтобы фиксировалась лишь самая нижняя часть, а основная длина корпуса чашки выступала наружу.
Чжан Ян последовал ее примеру и тоже зажал чашку, стараясь держать ее наравне с ней. Шэнь Вэньи бросила взгляд на них обоих, легко улыбнулась и спросила:
– Зачем так делать? В этом есть какой-то скрытый смысл?
Ну посмотрите на нее, посмотрите! Разве не видно, что она вовсе не горим желанием сотрудничать?
Если бы это ее Шэнь Вэньи командовала туда-сюда, она бы тоже уже сорвалась. К тому же они сидели с Шэнь Вэньи рядом – хоть никто ни к кому и не прижимался, – но Шэнь Вэньи наверняка была сыта ею по горло.
Шэнь Вэньи раздражается… а значит, она довольна! Довольна так, будто бьют в барабаны и гонг!
Она ответила Шэнь Вэньи еще более ослепительной улыбкой и произнесла:
– Эта Чашка для воды символизирует тепло и искренние чувства. Ты – главная героиня, моя преданность тебе – это непоколебимые узы слуги и госпожи, а любовь Чжан Яна к тебе – это чувство до гроба. Мы оба хотим подарить тебе свое тепло, и в конце концов учитель Чжан открывает твою чашку, позволяя теплу выплеснуться наружу, то есть растапливает твое сердце. Я же, несмотря на все приложенные усилия, так и не преуспеваю.
Его только стоило договорить, как режиссер Чэнь первым захлопал в ладоши:
– Отлично! Придумано прекрасно, сюжет отражен на все сто!
И это называется отражен? Дальше будет еще точнее.
Она продолжила:
– Концовка у главных героев хэппи-энд, поэтому чашку учителя Чжана открывает преподаватель Шэнь – генерал и принцесса открывают сердца друг друга. Я же кручусь рядом, пытаясь защитить принцессу, но в итоге лишь касаюсь края чашки. А мою чашку никто не открывает, что означает: никто не может подарить мне любовь, и это же предзнаменует гибель Наньгун Ваньвань.
Режиссер Чэнь цокнул языком:
– Ну ты мастер сочинять, всего за пару-тройку фраз такую историю скроила.
Она шутливо возмутилась, глядя на режиссер Чэнь:
– Что за глупости, я над этим целыми днями ломала голову.
Режиссер Чэнь улыбнулся:
– Хвалишь ее за сообразительность, а она еще и недовольна. Ну и человек же.
Остальные дружно поддержали его, воцарилась самая теплая и непринужденная атмосфера.
Однако Шэнь Вэньи вдруг подала голос:
– Зачем зажимать между ног? Разве не лучше выразить всю глубину задумки, если прижимать чашку к груди?
Шэнь Вэньи!
Если ты молчишь, никто тебя за немую не сочтет!
Кто-то рядом тут же подхватил:
– И правда, разве у сердца не было бы лучше?
Режиссер Чэнь тоже перевел взгляд на нее, но защищать не стал, просто ожидая ее объяснений.
Мысленно она уже раз сто подвергла Шэнь Вэньи посмертным пыткам, а затем повернулась к ней с фальшивой, натянутой улыбкой:
– Потому что все мы – люди, скованные узами. Я скована оковами феодальной морали, ты – долгом перед домом и страной, а он – обязанностями перед простым народом Поднебесной. Наши чувства опутаны цепями, и ноги как раз символизируют то, что нас связывает и держит.
Шэнь Вэньи наконец замолчала.
Почему от тебя вечно одни проблемы, когда нужно сделать хоть что-то? И ведь даже под прикрытием съемочной группы все равно умудряешься тянуть кота за хвост и качать права!
Хотелось выругаться матом.
Пришлось сдержаться.
Все это время она не сходила с лица профессиональной улыбкой: благодаря выучке, даже когда в мыслях она посылала все к чертям, внешне она продолжала сиять словно богиня.
Фотограф скомандовал им принять нужные позы: все трое сидят у окна в ряд, она касается пальцем края чашки Шэнь Вэньи. Шэнь Вэньи одной рукой прикрывает зажатую между коленями чашку, а другой тянется к Чашка для воды Чжан Яна, наполовину приподнимая крышку. Чжан Ян, точно так же как и она, одной рукой защищает свою чашку, а второй тянется, чтобы приоткрыть крышку чашки Шэнь Вэньи.
Из чашек обоих товарищей поднимается легкий туман тепла, и лишь ее собственная крышка сидит намертво, закрытая до упора.
На лицах у всех троих застыли улыбки: она смотрит на Шэнь Вэньи, а Шэнь Вэньи и Чжан Ян смотрят друг на друга. Тьфу, кто не знает, еще решит, будто это она тут третья лишняя.
Впрочем, это вполне соответствовало сюжету: в самом начале зрители сериала тоже думали, будто Наньгун Ваньвань неравнодушна к генералу.
Фотограф руководил процессом, указывая то выше поднять руку, то ниже, чуть наклонить чашку, чуть выпрямить – продержать чашку зажатой между ног целых шестьдесят секунд оказалось проще простого.
Она бросила взгляд на таймер Системы: шестьдесят секунд давно истекли, и на душе мгновенно стало легко, будто с плеч свалился груз.
Спасибо режиссер Чэнь! В следующий раз, даже если вы вытащите меня из постели среди ночи, я не стану вас ругать!
Но… прошло уже столько времени после выполнения задания сверх нормы, почему Система до сих пор не реагирует? Разве не должно появиться уведомление об успешном завершении?
Система зависла? Или…
У нее внезапно возникло дурное предчувствие.
– Хозяйка: Почему до сих пор нет уведомления о выполнении задания?!
– Система: Хозяйка сейчас находится не внутри Чашка для воды, поэтому Система определяет выполнение задачи как невозможное!
http://bllate.org/book/32271/3936594
Готово:
