Открыв кошелек, Ши Юй протянула вперед собственную карту. Отель «Биньхай» принадлежал Корпорации Лу. Администратор за стойкой нахмурилась, разглядывая незнакомую карту, на которой, тем не менее, действительно было отпечатано название их отеля. Стоявший неподалеку менеджер, похоже, заметил, что здесь творится что-то неладное, подошел ближе, бросил взгляд на карту в руках администратора, а затем вежливо обратился к Ши Юй:
— Уважаемая гостья, вам что-нибудь требуется?
— Менеджер, она хочет номер с видом на море на самом верхнем этаже, но они все заняты.
Пролистав журнал регистрации, менеджер с улыбкой сказал Ши Юй:
— Третий этаж, номер триста пять. Сяо Ли, проводите госпожу Ши наверх.
Сяо Ли, к которому обратились, сделал приглашающий жесток, но Ши Юй холодно бросила: «Не нужно», — забрала свое удостоверение личности и карту и направилась к лифтам. За спиной еще доносились обрывки чужих шепотков.
— Успокой того гостя, который бронировал заранее.
— Хорошо. — Администратор посмотрела на удаляющуюся спину. — Менеджер, а наш отель вообще выпускал такую карту?
— Нет, она всего одна-единственная на весь свет. Слышал, старый господин Лу изготовил ее по спецзаказу для собственной внучки.
— Для нынешней генерального директора Лу?
— Угу, я ее видел всего один раз, когда господин Лу еще не принял Корпорацию Лу. Примерно в это же время он приезжал сюда с другом и останавливался здесь.
— Тогда та женщина только что… Ши…
Двери лифта с тихим звонком открылись, но Ши Юй не спешила заходить. Сделав шаг влево к мусорному баку, она швырнула карту, зажатую в левой руке, внутрь — так, будто избавлялась от какого-то мусора.
Раз уж Лу Цин так хотела посмотреть, она предоставит ей возможность насмотреться вдоволь.
А Лу Цин, увидев эту сцену на экране телефона, горько усмехнулась:
— Это что, она хочет, чтобы я полезла рыться в мусорном баке?
Эта карта была подарком дедушки на ее десятый день рождения, а также последним подарком ко дню рождения, который она получила от него. В те времена Корпорация Лу еще не была так масштабно развита, и дедушка сказал ей тогда, что надеется, будто маленькая Цин в будущем сможет с этой картой объехать всю страну и останавливаться в любых отелях. Эти слова дедушки служили для нее опорой на всем пути до самого сегодняшнего дня.
— Я прямо сейчас беру людей и еду туда! А потом доставлю ее обратно! — выпалил Цзян Шэн, собираясь вихрем вылететь из комнаты.
— Достаточно просто вернуть карту, — произнесла Лу Цин.
Цзян Шэн обернулся на нее, и его сжатые кулаки выдавали бурю чувств в душе:
— Лу Цин!
— Оставь ее в покое. Пусть возвращаются, больше преследовать ее не нужно.
Вечер, десять часов. Возле лифтов в холле отеля «Биньхай» мужчина в строгом костюме присел на корточки перед мусорным баком. Засунув внутрь одну руку, он время от времени заглядывал внутрь, то и дело шаря там в поисках чего-то.
Стоявшая за его спиной Цзян Шэн обреченно закатил глаза:
— Так ты до второго пришествия будешь искать, вываливай весь мусор наружу!
Мужчина, копавшийся в баке, оглянулся и окинул взглядом просторный холл.
— Но… но ведь здесь же… в холле…
Вываливать содержимое мусорного бака посреди холла пятизвездочного отеля казалось Цзян Чжибиню жутко неправильным, как ни посмотри.
— Вынеси на улицу и вывали! Кто заставлял тебя опрокидывать его прямо здесь?! — Цзян Шэн тяжело вздохнул. Пожалуй, вывести из себя его бурный нрав мог только этот его глупый младший брат.
Цзян Чжибинь повернулся к нему и глуповато ухмыльнулся:
— Хе-хе! Слушаюсь, братец! Я сейчас же этот мусорный бак… отнесу… — бормоча на ходу, Цзян Чжибинь уже подхватил мусорный бак и прижал к груди. — Ой, а он совсем легкий! Братец, хочешь прикинуть вес?
— Прикинуть тебе в задницу! — идущий впереди Цзян Шэн обернулся, сплюнул на пол и зашагал к выходу, увлекая за собой остальных.
Как назло, у самого выхода они столкнулись нос к сос с уборщицей. Цзян Шэн нарочито ускорил шаг, отрываясь от волочившегося сзади с мусорным баком Цзян Чжибиня — ему отчаянно не хотелось, чтобы посторонние подумали, будто они вместе.
Не успел он выйти за дверь, как в спину донеслось:
— Братец! Иди помедленнее, братец!
Уборщица оглянулась на эту странную парочку братьев:
— И что у них в этом мусорном баке, сокровища какие-то, что ли? Один за другим, чудаки!
— Туалетная бумага, визитки, пластиковые бутылки, окурки — вот и все. Еще надкусанная булочка, — Цзян Чжибинь опустил взгляд на сваленную перед ним кучу мусора, перепроверяя еще раз. — Братец, тут нет той карты, которую ищет генеральный директор Лу.
— Как это нет?! Поройся еще!
— Да нет ее! Всего-то добра — капля, я тут уже раз пять-шесть всё перекопал! — заныл Цзян Чжибинь.
Рука Цзян Шэна, роявшаяся в мусоре, внезапно замерла. Он тут же полез в карман за телефоном.
Цзян Чжибинь на корточках наблюдал, как его драгоценный братец, едва сбросив вызов, смачно выругался: «Сука!»
— Чего там?
— Мусорный бак уже успели один раз очистить, иначе с чего бы здесь было так мало отходов.
— И что делать? — Цзян Чжибинь поднялся на ноги. — Подумаешь, какая-то карта, генеральный директор Лу такая богатая. Где ее теперь искать-то? Не заставит же она нас ехать на свалку рыться?
— Заткнись!
Рев Цзян Шэна заставил Цзян Чжибиня мгновенно захлопнуть рот. Услышав обращение «генеральный директор Лу», он сразу понял, что тот звонил Лу Цин.
— Мусорку уже почистили, здесь ее не найти. Сейчас я возьму еще людей, поезжайте на городскую свалку, поищите там.
Найтись добровольцы, которые полезут на свалку! Цзян Чжибинь остолбенел, его глаза едва не вылезли из орбит от удивления.
Завершив вызов, Цзян Шэн встретил лицо брата с совершенно невозмутимым видом:
— Верни мусорный бак на место, созывай десяток человек, дуем на свалку.
— Братец, мы что, и правда на свалку поедем?! Из-за какой-то паршивой карточки? У них такая силища в бизнесе, неужели им какой-то пластик жалко!
Цзян Шэн даже не глянул на него, присел на корточки и принялся запихивать раскиданный по земле мусор обратно в бак:
— Эта карта для нее — всё равно что твой заветный кулон.
— Ну, тогда считай, что я ничего не говорил, — пробормотал Цзян Чжибинь и тоже опустился на землю помогать собирать мусор. В руке у него оказалась та самая надкусанная булочка — совершенно испачканная, но надкусанная всего раз. — Вот скажи, богачи — те еще транжиры, надкусят хлеб и сразу выбрасывают. Видать, сроду не голодали по-настоящему! Не то что мы с тобой!
Цзян Шэн ничего не ответил и молча продолжал сгребать мусор. Вернув бак на место, оба уселись в машину и помчались к свалке.
На краю небосклона уже забрезжил бледный рассвет, и смутные силуэты, укрытые ночной тьмой, начали постепенно проступать. Больше десятка людей провели всю ночь, перелопачивая горы мусора — помимо того, что все перепачкались с ног до головы, истощение физических сил нагоняло тяжелую, липкую дремоту.
— Вы чё удумали, блядь, чем занимаетесь?! А ну искать! — рявкнул Цзян Шэн так громко, что задремавший от усталости Цзян Чжибинь подскочил как ошпаренный, да и остальные, уже опустившие руки от утомления, были вынуждены возобновить поиски.
— Братец, ну не до такой же степени злиться, — бурчал Цзян Чжибинь. Цзян Шэн всегда отличался мягким сердцем при всей своей внешней твердости, и срываться на такой крик ему доводилось крайне редко.
— А если я твой кулон выброшу, ты не разозлишься?
— Да я за свой кулон любого на куски порву! — меж тем это была единственная вещь, оставленная ему родной матерью. Как рассказывал директор детдома, перед самой смертью от тяжелой болезни она оставила ему на память лишь этот единственный предмет.
— Вот поэтому не трепли языком почём зря, а давай ищи!
Цзян Чжибинь с кислым видом снова согнулся в три погибели:
— Столько мусора, небось, его уже давно увезли на полигон и закопали. Кто ж знает, куда эту хрень выкинули, да и кто бы стал разглядывать какую-то карточку, где ее теперь сыщешь.
Разглядывать!
Слова Цзян Чжибиня внезапно словно озарили погруженного в поиски Цзян Шэна, и тот сломя голову бросился к машине.
— Братец, ты опять куда?
— Проверять камеры! Камеры наблюдения в холле отеля!
Пока эти двое в мыле пытались добыть записи с камер, Лу Цин сидела в кабинете своего психотерапевта.
Ей протянули стакан чистой воды, но Лу Цин даже не шевельнулась, чтобы взять его. Сяо Чу слегка растерянно вздохнула и поставила стакан на журнальный столик прямо перед пациенткой.
— Кажется, я зря натворила дел, — Лу Цин отсутствующим взглядом уставилась на белую стену за спиной Сяо Чу. При этих словах ее брови на мгновение сошлись на переносице, но тут же быстро разгладились — она явно не хотела выдавать лишних эмоций.
— Как думаешь, почему ты разозлилась? — спросила Сяо Чу.
Лу Цин перевела взгляд обратно на врача:
— Потому что она ушла куда-то с другим человеком.
— Только ли из-за ревности? — продолжала давить Сяо Чу.
Лу Цин с легким удивлением посмотрела на нее, а затем опустила глаза и умолкла.
— Ты завидуешь ей, — тихо произнесла собеседница, и сердце Лу Цин на миг рухнуло куда-то вниз.
Пойманная с поличным, она не выказала ни капли паники или нервозности — просто сидела с совершенно бесстрастным лицом, позволяя Сяо Чу говорить дальше.
— Ты завидуешь тому, какой у нее теперь образ жизни, завидуешь ее друзьям. Ты ненавидишь ее, но, полагаю, себя ты ненавидишь еще сильнее. Ведь всё, что у нее сейчас есть… дала ей ты. К тому же… тебя наверняка гложет чувство вины…
— А по-твоему, я люблю ее? — в ответ бросила вызов Лу Цин.
Сяо Чу улыбнулась. Лу Цин была редкой пациенткой, которая мастерски умела перехватывать инициативу. Ее разоблачили, но она ничуть не смутилась и не рассердилась, а вместо этого сама пошла в атаку.
— Думаю… по крайней мере, она так не считает.
Лу Цин все же взяла тот стакан с водой, от которого только что отказалась, крепко сжала его в пальцах и сделала большой жадный глоток. В комнате на какое-то время повисла тишина: Лу Цин то ли погрузилась в оцепенение, то ли глубоко задумалась, а Сяо Чу просто молча наблюдала за ней. Минут через пять Сяо Чу продолжила:
— В любых событиях нет чисто хорошего или плохого — всё зависит от того, как ты сама их истолкуешь. Почему бы не воспользоваться случаем и не разобраться как следует: что у нее на душе и чего она хочет на самом деле?
— Как думаешь, мы могли бы быть вместе? — этот вопрос сорвался с губ Лу Цин чуть поспешно, и, спохватившись, она попыталась исправить оговорку: — Я имею в виду…
— Как обычная пара. Я поняла, о чем ты, — подхватила Сяо Чу недосказанное.
Лу Цин тихонько выдохнула — угу, — и допила оставшуюся на дне половину воды.
— Не знаю, — честно и прямо ответила Сяо Чу.
Лу Цин крепко сжала брови, сдерживая внезапно защипавшую влагу в глазах. Сделав несколько ровных вдохов, она разгладила лицо, и от прежнего напряжения не осталось и следа.
— Можно я у тебя немного посплю? — неожиданно попросила Лу Цин, и в ее голосе прозвучали вежливые, мягкие нотки.
Сяо Чу не выказала удивления и лишь протянула правую руку в сторону дивана:
— Если не возражаешь против дивана — пожалуйста.
— Спасибо.
Лу Цин свернулась калачиком, устроившись на диване, уткнулась лицом в согнутую руку и закрыла глаза. Не прошло и пяти минут, как на диване внезапно зазвонил телефон. Словно резко вырванная из сна резким толчком, Лу Цин в мгновение ока подорвалась с дивана, ответила на звонок, коротко бросила «угу», сбросила вызов и тут же собралась уходить, прощаясь с хозяйкой.
— Доктор Ся, увидимся на следующем сеансе, — Лу Цин вежливо кивнула на прощание и уже повернулась к двери.
Сяо Чу окликнула ее, достала из ящика стола коробочку и протянула ей:
— Ароматерапия для успокоения нервов, поможет улучшить сон.
http://bllate.org/book/32276/3937265
Готово:
