Эй, твоё! — стоявший рядом парень толкнул И Шэнцина плечом, широко улыбаясь так, что глаз почти не было видно.
И Шэнцин легонько толкнул его в ответ, на мгновение смутившись, как это с ним редко бывало, но, не пройдя и двух шагов, словно открыл новый материк, восторженно закричал: — Брат Бай! Брат Бай!
Бай Янь поднял голову: — Что такое?
— Твоя корзина с цветами, смотри. — И Шэнцин, словно поднося сокровище в дар, подтащил его к большой группе белых махровых ранункулюсов. — Это Бай Яню.
Бай Янь на миг замер, переводя взгляд на карточку, торчавшую из букета. На ней было напечатано поздравление, которое казалось слишком унылым на фоне остальных легкомысленных открыток, но, вглядевшись, он почувствовал, что эти слова способны придать человеку сил.
— У тебя есть телефон? — постояв немного на месте, Бай Янь повернулся к И Шэнцину.
И Шэнцин на секунду растерялся, словно не ожидая такого вопроса, но стоявший рядом парень без колебаний вытащил из кармана смартфон: — Брат Бай, верни, как закончишь, у меня только этот и остался.
Бай Янь кивнул в знак благодарности, взял телефон и отошел в угол, чтобы позвонить.
— Алло? — В трубке послышался неуверенный голос Юань Юань. — Кто это?
— Я. — Бай Янь понизил голос.
Юань Юань вскрикнула, и в ее голосе отчетливо зазвучало возбуждение: — Тебе дали телефон?
— Одолжил. — Бай Янь посмотрел на открытку сквозь ранункулюсы, украшенные веточками золотарника. — Это ты прислала мне корзину с цветами?
— О, это... — Юань Юань на секунду замолчала на том конце провода, а затем честно ответила: — Ее прислала другая старшая сестра из фан-клуба.
— Спасибо ей, скажи, чтобы не тратила деньги зря. — Бай Янь бегло пересчитал цветы и почувствовал легкий укол сожаления.
— Эта сестра очень богатая, всё в порядке! — Юань Юань ни капли не смутилась. — У нее ребенок, поэтому ей неудобно приехать сюда и посмотреть на тебя вживую, так что она попросила меня навестить тебя от лица всех нас.
Бай Янь не очень-то поверил: — Ты пришла посмотреть на меня?
— Ага, я на месте. — Юань Юань говорила совершенно непринужденно, и, если прислушаться, можно было расслышать шум толпы вокруг.
— Разве ты не на работе? — поразился Бай Янь. — Ты что, взяла отгул?
— Да уж, Первая сестренка сказала, что оплатит все расходы, лишь бы я поехала посмотреть на тебя, заявила, что это, возможно, твое единственное выступление, и буквально нож к горлу приставила, заставив приехать, — буднично пояснила Юань Юань.
Бай Янь спросил: — Кто такая Первая сестренка?
— Ну, та самая сестра, которая прислала тебе корзину с цветами. Она тогда потратила больше двадцати тысяч на голосование за твое первое выступление, — объяснила Юань Юань.
— ... — Бай Янь погрузился в еще больший шок. — Не надо так. Попроси ее больше не транжирить деньги.
Юань Юань была с этим не согласна: — С чего бы? У тебя теперь так много фанатов, уже человек сто-вести набралось.
— В общем, передай ей мои слова, — с легкой головной болью подчеркнул Бай Янь. — Ради бога, пусть больше не тратит деньги впустую.
— Слушай, брат, а что тебе написала Первая сестренка? Покажи, а то она мне ни за что не говорит, — не удержалась от вопроса Юань Юань.
Бай Янь на мгновение замолчал, глядя на цветочную корзину с растерянным видом ребенка, оставшегося без присмотра, а затем с напускной легкостью произвел: — Угадай.
Ровно в восемь вечера Юань Юань все же увидела на большом экране, где крутили предварительные ролики, ту самую открытку на нелепо сбившейся в кучу белой композиции. Несколько мелких печатных букв складывались в декларацию, совершенно не вязавшуюся с атмосферой в зале: Поверь мне, ты дойдешь до самого конца.
— Почему фанатки Бай Яня такие властные президенты? — произнесла стоявшая в паре шагов девушка, пряча в ладони черную карточку.
Кто-то ответил ей: — Это что, мамочкины фанатки? Тон совсем не материнский.
— Кто ж знает. — Девушка поправила положение рук, чтобы камера смотрела прямо на сцену.
Юань Юань склонила голову набок и долго вглядывалась в огромный экран, пытаясь понять, с каким же настроением человек написал столь самоуверенное благословение. Не успела она додумать эту мысль, как телефон, прижатый к заднему карману, забросил с десяток вибрирующих уведомлений подряд.
Юань Юань смахнула блокировку одной рукой и увидела подборку уже отретушированных снимков Бай Яня по дороге на работу. На фото он был в серой шелковой рубашке с длинными рукавами, а его макияж и прическа были продуманы не хуже, чем для первого выступления — судя по всему, стилист извлек ценный урок из премьерного выпуска.
Фотографии были сделаны в трех разных местах: под окнами общежития, у автобуса и у входа в закулисье студии. Было очевидно, что съемка велась с душой, и для каждого кадра выбирался наиболее выигрышный ракурс Бай Яня.
[Брось какой-нибудь ник: Наложи водяной знак и выложи в Вейбо.]
[Юань Юань: Сестра, ты на месте?]
[Брось какой-нибудь ник: Я купила эти фото. Шевелись, там еще два горячих поисковых хэштега, цепляйся к ним вместе с картинками.]
[Юань Юань: Хорошо.]
[Брось какой-нибудь ник: У меня тут скоро дела появятся, если будут какие-то новые материалы, не забудь сделать репост. Позже я с тобой свяжусь.]
[Юань Юань: Поняла.]
Глядя на этот диалог, напоминавший общение заказчика с подрядчиком, Юань Юань почувствовала себя как-то странно. Лишь когда экран телефона и огни зрительного зала полностью погасли, она пришла в себя и перевела взгляд на сцену.
На сцену поднялись три наставника и обменялись с ведущим не слишком искренними любезностями. Затем толпа людей двинулась вперед из противоположного закулисья и плотными рядами расселась в самом конце сцены в три-четыре ряда. Места для участников не подсвечивались, и Юань Юань, долго вглядываясь и прищурившись, так и не смогла разглядеть Бай Яня.
Ведущий как раз объяснял критерии предыдущего оценивания тематической песни и напустил туману насчет финальных результатов, как вдруг на большом экране замелькали кадры закулисных будней подготовки к треку. Несколько десятков парней с темными кругами под глазами — кто мокрый от пота, кто тяжело дышавший — в серых спортивных костюмах снова и снова отрабатывали движения перед зеркалом.
Хромающий Бай Янь внезапно появился в кадре, и тут же рядом возникла надпись: Двадцать часов тренировок в сутки.
Фоновой музыкой к нарезке служил бодрящий инструментал с четкими ударами барабанов, и эта строчка совпала с мощным, полным силы ударом.
Выскочила вторая строка: Первая попытка петь и танцевать одновременно.
— Участник, занимающий первое место по трудолюбию — Бай Янь. — Голос ведущего У Юэ прозвучал почти одновременно с появлением третьей строчки. — Поздравь Сяо Бая, пожалуйста, выйди в центр сцены.
Юань Юань увидела, как из темной толпы на задних рядах отделилась высокая стройная фигура. На лице Бай Яня читалось скрываемое замешательство. Под голос ведущего он дошел до самого центра сцены, а за его спиной зазвучали не слишком громкие, но долгие аплодисменты.
Трое наставников на судейских местах сидели с самыми разными выражениями лиц, но тоже захлопали в ладоши. Юань Юань посмотрела на сидевшего в самом центре и хлопавшего с бесстрастным выражением лица легендарного университетского однокурсника Бай Яня, и ее веки тревожно затрепетали.
http://bllate.org/book/32413/3956235
Готово:
