Готовый перевод My Wife Can't Be This Cute / Моя жена не может быть такой милой: Глава 18

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Цзи Юонин опустил голову, глядя на свой плоский животик, дважды помассировал его и не стал отвечать.

Приняв ванну, он быстро высушил волосы и тяжело рухнул на гигантского бурого медведя, лежавшего на кровати. Закрыв глаза, он немного перевёл дух, а затем перевернулся и уткнулся лицом в медвежье пузатое брюхо.

Следом раздалось ещё одно протяжное «урчанье».

На этот раз проигнорировать его уже не вышло: вечером он съел всего лишь пиалу рисовой каши — крошечную, размером с ладонь, — от которой не осталось и следа всего за пару взмахов палочками.

— Как есть хочется.

Ужасно захотелось домашней еды, которую готовит бабушка. Каждый раз она накладывала ему огромную суповую чашку с горкой, до смерти боясь, что он останется голодным.

Не то что здесь: стоило ему в Семья Линь съесть хоть чуть-чуть больше обычного, как тетушка Лю тут же докладывала остальным, какой у него отменный аппетит.

Но если не наесться досыта, откуда возьмутся силы для работы?

Цзи Юонин завертелся на медведе туда-сюда, сглотнул слюну и заставил себя немедленно уснуть: стоило заснуть, как голод отступал.

Это место — не Семья Линь и уж тем более не родной дом, ему приходилось следить за своим языком.

Он почти уже уговорил себя, как вдруг телефон завибрировал.

[Брат Хэ Цин]: Я посмотрел трансляцию. Ты ведь уже добрался до клан Шэнь? Как ощущения, всё в порядке?

[Брат Хэ Цин]: (изображение)

[Брат Хэ Цин]: У дяди Лао Чжана сын сегодня тоже женится.

Цзи Юонин приподнялся, открыл картинку и увеличил её.

Стоило в деревне случиться какому-нибудь радостному событию, как на три дня выставлялись длинные ряды праздничных столов с угощениями. Он уставился на ломящееся от еды застолье: тушеная утка, жареная курица, свиные ушки… Живот заурчал с новой силой.

Чужие люди на свадьбе могут уплетать столько вкуснейшей еды, с чего бы ему здесь ходить голодным?

Пусть нет тушеной утки и свиных ушек, но хоть одну барыжку лапши с тушеным в красном соусе мясом заварить можно? Нет-нет-нет, как минимум три.

Всё, конец. Чем больше думаешь, тем сильнее хочется есть.

И без того соображавший с трудом мозг окончательно объявил забастовку.

Цзи Юонин полностью выбросил из головы наставления бабушки, открыл дверь и вышел на поиски еды. Ему не нужны были изысканные деликатесы, сойдёт и лапша быстрого приготовления, да хоть бы и просто яблоко — лишь бы похрустеть, погрызть что-нибудь, утолить голод…

Но когда он обошёл весь второй этаж, а затем обшарил и первый, не то что яблока — даже кухни не обнаружилось!

В таком огромном доме — и нет кухни?

Что обычно ест Шэнь Яньчжоу? Неужели питается одной водой?

Цзи Юонин обессиленно рухнул на диван и, представив, что подобное может продолжаться целый год, едва не заплакал.

Не зря же братец Линь всеми силами упирался и не хотел выходить замуж — он теперь тоже не хочет!

— Ниннин?

Не успел он сдержать обиженные слезы, как из-за спины раздался тихий оклик.

Кошмар, он потревожил Шэнь Яньчжоу.

Цзи Юонин торопливо вытер глаза и обернулся с угодливой улыбкой, хотя на дне его глаз отчетливо блестела невысохшая влага.

Он посмотрел на него с такой робкой осторожностью, полной страха и недоверия.

Всё один в один как тогда в машине, когда они возвращались оттуда; правда, в машине он был просто угрюмым, а теперь, похоже, стоило ему вспомнить, что дороги назад больше нет, как на душе стало ещё тоскливее.

Шэнь Яньчжоу мысленно вздохнул и, постукивая тростью, шагнул вперед:

— Захочешь навестить дом — я поеду с тобой.

— Но мой дом слишком далеко…

При упоминании об этом Цзи Юонин расстроился ещё сильнее.

Изначально он собирался навестить маму перед самым Новым годом; вернись он до праздников, сейчас уже вовсю ел бы на свадебном застолье.

— Сейчас есть самолёты и высокоскоростные поезда, всего несколько часов — и на месте, это очень удобно. — Шэнь Яньчжоу подошёл вплотную к дивану, нащупал край и сел, откровенно признавшись: — Я знаю, тебе наверняка непривычно оказаться в столь незнакомой обстановке. Ничего страшного, давай не спеша. Если у тебя есть какие-то требования, смело высказывай их; если в комнате неуютно жить, можешь перебраться ко мне…

Фраза про любые требования за живое задела Цзи Юонин.

Он возбужденно подался вперед:

— Всё-все можно говорить?!

Изящные и невероятно красивые черты лица вмиг приблизились, увеличившись перед глазами.

Слишь, слишком близко.

Заплаканные глаза влажно блестели, словно их только что умыли водой.

Шэнь Яньчжоу вдруг даже обрадовался, что надел тёмные очки для слепых, иначе его собеседник с первого же взгляда заметил бы странное выражение на его лице.

Вот же плутишка, оказывается, только и ждал, пока он проколется.

Он не попадется на удочку, ни за что!

Усилием воли отведя взгляд от этого лица и выровняв дыхание, он кивнул.

— Тогда я прямо сейчас хочу…

Чего он хочет?

Домой?

Ни за что.

Если отправить его обратно сейчас, то не дожидаясь завтрашнего дня, новости об их с треском рутящемся браке разлетятся по всем углам.

По крайней мере сегодня вечером он должен оставаться здесь.

Или… ему нужен тот самый парень-друг детства!

Шэнь Яньчжоу с досадой прикусил губу: неужели этот мужчина настолько хорош? Стоит ли он того, чтобы о нём вспоминали даже в такой момент?

— Нет…

— Я хочу поесть.

Шэнь Яньчжоу: ?

— Не нужно готовить что-то особенное, я буду всё, что есть, я не переборчив, — пробормотал Цзи Юонин и, опуская голову, незаметно залился румянцем.

Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что здесь обсуждаются какие-то непристойности.

Оказывается, он просто проголодался.

Шэнь Яньчжоу в ту же секунду отлегло от сердца. Он поднял стоявший у дивана стационарный телефон, набрал короткий номер и велел принести еду.

Ужин доставили на удивление быстро: не прошло и пяти минут, как Цзи Юонин уже с аппетитом уплетал еду.

Ложка горячей пшённой каши, укус крабового пирожка — в желудке разлилось приятное тепло, и казалось, что он заново родился на свет.

— У меня здесь нет кухни, обычно еду привозят к определённому часу, да и домработница здесь не живёт постоянно, — объяснил Шэнь Яньчжоу, наблюдая за тем, как тот ест.

Расправившись с первой пиалой каши, Цзи Юонин потянулся за второй и между делом осведомился:

— Даже домработницы нет? Тебе вообще удобно одному?

Даже с тростью, даже если кто-то присматривает рядом — а вдруг оступится, некому будет поддержать.

— Я не привык, когда дома крутится слишком много людей, — уклончиво бросил Шэнь Яньчжоу и, заметив, что третья пиала каши почти опустела, не выдержал: — На ночь лучше есть в меру.

Рука, протянутая за булочкой, замерла в воздухе.

Цзи Юонин бросил на него взгляд и медленно убрал её обратно.

— Я не говорил, что запрещаю тебе есть! — испуганно поспешил исправиться Шэнь Яньчжоу. — Просто наедаться досыта на ночь — слишком большая нагрузка для желудка и кишечника, пища плохо переваривается, семи сытости вполне достаточно.

Цзи Юонин потрогал живот: концепция семи сытости давалась ему с трудом, он знал лишь две крайности — голод и переедание.

Сейчас он находился где-то посередине, значит, это была примерно половина сытости, и он вполне осилит ещё парочку крабовых пирожков и порцию паровых пельменей.

Шэнь Яньчжоу окончательно умолк.

Молча набрав внутренний номер кухни, он приказал с завтрашнего дня готовить в три раза больше обычного.

…………

Наевшись до лёгкой тяжести в животе, Цзи Юонин довольный отправился наверх.

— Брат Шэнь, спасибо тебе! Ты очень хороший человек.

И всё-таки просто хороший человек!

Видя, как тот без тени сомнений направляется в гостевую спальню, Шэнь Яньчжоу перехватил его за руку и мягко проговорил:

— Ниннин, сегодня наша первая брачная ночь. В такую ночь мы просто обязаны спать вместе, правда же?

Разумеется, дело было вовсе не в совместном сне — просто сегодня брачная ночь.

Спать в разных комнатах в первый же день после свадьбы — как это будет выглядеть со стороны?

— К тому же в соглашении… — Шэнь Яньчжоу лихорадочно соображал, и в его голове мелькнула искра догадки, — в соглашении сказано лишь, что мы не обязаны делить ложе для интима, но про совместное проживание там ни слова.

— Жить вместе — разве это не значит делить ложе?

— Кто тебе сказал? Не слушай глупости. Мы просто живём в одной комнате: ты спишь на своём месте, я — на своём. Разве это называется делением ложа?

Быстро найдя лазейку, Шэнь Яньчжоу отпустил его и слабо дважды кашлянул:

— Не бойся, в моём нынешнем состоянии я всё равно ничего тебе не сделаю. Но ведь столько людей знают о нашей свадьбе, разве раздельные спальни не станут предметом насмешек для посторонних? Или… неужели Ниннин брезгует мной? Ах да, я ведь слепой, кому до меня есть дело, мои родители погибли ещё в детстве…

— Я не брезгую!

Цзи Юонин в испуге замахал руками, в ответ на что послышался лишь глубокий, исполненный боли вздох.

— Можешь не утешать меня, я знаю, что сейчас я всего лишь калека.

— Нет-нет. — Цзи Юонин, человек недалёкий и не умеющий плести красивые речи, совершенно не знал, как его утешить, и теперь в крайнем волнении терзал уши и макушку.

Больше не пытаясь его дразнить, Шэнь Яньчжоу поспешно вернул разговор в нужное русло:

— Раз уж Ниннин не брезгует мной, давай этой ночью поспим вместе.

— Хорошо.

Согласился так быстро?

Ах, понятно! Он добивался, чтобы тот сам это предложил, дабы притупить его бдительность.

Все эти уловки прекрасного искусителя действуют одинаково.

Мысленно рассуждая об этом, Шэнь Яньчжоу тщательно почистил зубы в ванной, дважды прополоскал рот фруктовым ополаскивателем и вышел из комнаты.

Странно, глаза подводят? Почему на кровати стало на одно одеяло больше?

Цзи Юонин, разгладив постель, поднял голову и наконец встретился взглядом с глазами, скрытыми за тёмными очками: их внешние уголки были резко приподняты, излучая властную, не терпящую возражений суровость, от которой при одном лишь взгляде наотмашь становилось не по себе.

Он инстинктивно втянул голову в плечи, не смея даже встретиться с ними взглядом.

Вскоре послышался стук трости.

Опираясь на неё при ходьбе, Шэнь Яньчжоу вытянул вперёд руку:

— Ниннин, помоги мне, пожалуйста.

Он слеп.

Стоило вспомнить об этом, как страх улетучился, и Цзи Юонин поспешно бросился к нему, провожая до кровати.

Усевшись, Шэнь Яньчжоу устремил взгляд прямо перед собой, почти не моргая — выглядело и впрямь убедительно.

— Я тебя не испугал?

— Нет, — Цзи Юонин опустил голову и покачал ею. — У тебя очень красивые глаза.

Шэнь Яньчжоу не удержался от смеха:

— Научился утешать меня так быстро?

— Ладно, самую капельку, совсем чуть-чуть, — Цзи Юонин защипнул пальцами крошечный кусочек воздуха, но, вспомнив, что тот всё равно не видит, опустил руку и добавил: — Я правда не брезгую.

— Раз не брезгуешь — и славно. — Шэнь Яньчжоу безошибочно нащупал его опущенные пальцы и легонько погладил их. — Ты мазью сегодня пользовался?

— Ещё нет.

— Неси сюда, я помогу.

При тусклом свете прикроватной лампы Шэнь Яньчжоу склонил голову, аккуратно нанося мазь и тщательно массируя каждый палец — совсем не так, как сам Цзи Юонин, который вечно ленился и просто растирал лекарство кое-как двумя руками.

Движения были на удивление мягкими, и те самые глаза, что казались столь грозными, сейчас выглядели на редкость нежными.

Цзи Юонин искренне произнёс:

— Тебя обязательно должны вылечить.

Шэнь Яньчжоу с улыбкой согласился.

http://bllate.org/book/32524/3973020

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 19»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать My Wife Can't Be This Cute / Моя жена не может быть такой милой / Глава 19

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода