Фу Шэн пришел в себя, длинные ресницы опустились:
— Ничего, продолжай.
За обеденным столом боевые товарищи ели и пили, и в этом оживленном углу лишь Фу Шэн казался отстраненным, словно в любой момент мог отстраниться от происходящего, а между ним и остальными пролегла невидимая преграда.
Юй Цзинвэй с удручающе-фамильярным видом придвинулся ближе:
— Смотрю, Пэй Е вернулся какой-то недовольный. Братец Шэн, не хочешь пойти успокоить его?
Фу Шэн чуть отвел назад локоть, лежавший на краю стола.
— Вот как? — отозвался Фу Шэн. — А я и не заметил.
Юй Цзинвэй с грустным вздохом покачал головой:
— И чего это с ним? В те первые два года, как Пэй Е только приехал к тебе, он ко мне очень хорошо относился. Тогда, братец Шэн, когда ты уходил на задания, мы с ребятами из группы по очереди ходили встречать его после школы, водили в книжный магазин читать мангу... С каких же пор характер Пэй Е стал таким странным?
Фу Шэн вдруг бесстрастно произнес:
— Характер Сяо Е совсем не странный.
Юй Цзинвэй от неожиданности опешил. Однако Фу Шэн вовсе не собирался упрекать его за неосторожные слова — он молча подобрал со стола опустевшую тарелку:
— Твои навыки в тактике и боевой подготовке всегда хромали. Теперь, когда мы в кои-то веки собрались полным составом, тебе стоит при случае побольше расспрашивать старших об их опыте. Пойду принесу еще еды.
С этими словами он оставил Юй Цзинвэя стоять с ошеломленным лицом и поднялся из-за стола.
*
К концу посиделок все уже слегка захмелели и начали расслабленно болтать. Фу Шэн занес грязную посуду на кухню и, с первого же взгляда заметив согнувшегося у раковины Пэй Е, который мыл посуду, собрался поставить тарелки и уйти, но Пэй Е торопливо вытер руки и единым рывком бросился к нему:
— Братец Шэн, постой!
Он уже был близок к тому, чтобы сорваться от внутреннего напряжения. Его изначальный план оказался совершенно провальным: он предпочел бы, чтобы этих людей из Седьмой группы вообще здесь не было, оставшись с Фу Шэном наедине в тишине и покое — глядишь, и выпал бы шанс объясниться.
— Что в конце концов происходит?! Дай мне хотя бы знать, в чем я виноват! — он ухватил Фу Шэна за запястье, пока тот не успел его отдернуть. — Клянусь, я понятия не имею, какую глупость сотворил и за что ты на меня так разозлился.
Фу Шэн отвернулся.
— Ты не сотворил глупостей, — тихо произнес он. — Ты просто сделал то, что непременно должен был сделать. Дело лишь в моем собственном настрое, к тебе это не имеет никакого отношения.
Эти слова звучали правдивее некуда, но для Пэй Е они прозвучали точь-в-точь как пустые отговорки. Вспыльчивость молодости тут же дала о себе знать: Пэй Е разжал руку и пристально посмотрел на него:
— Что происходит, братец Шэн? Какой смысл во всей этой неопределенности?
Стоило прозвучать этому слову — неопределенность, — как лицо Фу Шэна неуловимо изменилось.
— Ничего. Я тоже считаю, что во всем этом мало смысла, — Фу Шэн повернулся. В мягком свете лампы лицо молодого человека казалось бледным, а пряди упавших волос заслоняли глаза, не позволяя разглядеть выражение его лица. — Давай будем считать, что в прошлый раз я ничего не говорил. Ты ни в чем не виноват.
Пэй Е от злости упер руки в боки, некоторое время молча смотрел на него, а затем усмехнулся:
— ...Ладно. Раз тебе так претит говорить об этом, черт с ним. Я уйду, так ведь будет лучше? В конце концов, ты сегодня изначально и не собирался звать меня домой ужинать.
С этими словами Пэй Е счел себя невероятно эффектным, круто развернулся и зашагал прочь. Сдерживая сильнейший порыв оглянуться и проверить, не окликнул ли его Фу Шэн, он пересек гостиную, миновал нескольких полицейских из Седьмой группы, которые вовсю кричали: ты куда это намылился с такой спешкой?, подхватил куртку и направился к прихожей.
Проходя мимо двери в главную спальню Фу Шэна, Пэй Е все же замедлил шаги.
Дверь спальни была распахнута настежь. В шкафу, до отказа забитом медалями и книгами, специально расчистили небольшой уголок — там красовался новенький, сияющий кубок, на подставке которого была выгравирована строчка:
Гран-при турнира Департамента безопасности, командное первое место.
Похоже, этот трофей объединял в себе личные высшие достижения и командную награду. Поскольку вклад Фу Шэна был самым весомым и трудным, все единогласно сошлись на том, чтобы хранить его у него дома.
Немудрено, что до этого из комнаты Фу Шэна доносился такой громкий стук и возня: должно быть, Чжао Ваньцзян руководил парнями, помогая Фу Шэну перетряхнуть книжный шкаф, чтобы выкроить еще немного места для кубка.
Пэй Е и сам не заметил, как его прежде окаменевшее лицо немного расслабилось. Взгляд его невольно опустился ниже — заметив на письменном столе нечто странное, он резко остановился.
Это был черный портфель.
Фу Шэн служил в подразделении передовой линии, и хотя из-за высокого звания совещаний ему было не миновать, домой портфель он приносил крайне редко.
Вспомнив недавнее тайное совещание в Сицзине, Пэй Е нахмурился, сделал шаг к дверям главной спальни, но вдруг словно от удара током отпрянул назад, захлопнул дверь и выскочил в коридор. Он двигался даже быстрее, чем когда демонстративно уходил из злости, и лишь оказавшись снаружи, позволил себе выдохнуть.
В коридоре из-за закрытой двери доносились раскатистые голоса Чжао Ваньцзяна и Лао Ханя — стоял такой галдеж, будто наступил Новый год. Раньше, когда они жили вдвоем, дома никогда не было так шумно; а после поступления в университет Фу Шэн стал еще больше пропадать на службе, и квартира пустела еще сильнее, становясь совсем безлюдной.
Смесь неизъяснимой горечи и тепла зашевелилась в груди. Пэй Е уже собрался сделать шаг, как вдруг карман его брюк завибрировал от нового сообщения.
Пэй Е молниеносно вытащил телефон, надеясь, что Фу Шэн наконец сменил гнев на милость, но не тут-то было:
[Прошло почти два месяца, почему до сих пор нет регулярных докладов о передвижениях Кошачьего Глаза?]
Безжалостное сообщение от Пэй Чу резануло по глазам.
Презрительно скривившись, Пэй Е опустил плечи и рухнул прямо на ступени лестницы, яростно застучав пальцами по экрану:
[Ты думаешь, Кошачий Глаз — это какой-то гаджет с регулярным обновлением прошивки? Никаких движений у него в последнее время нет, ведет себя тише воды.]
Всю накопившуюся обиду от равнодушия Фу Шэна и его несправедливого отношения к нему в сравнении с Юй Цзинвэем он выплеснул на родного брата, выстукивая слова с яростной злостью.
Мертвенно-бледное, красивое лицо молодого человека освещалось лишь холодным свечением экрана. Вскоре от Пэй Чу пришел ответ:
[Но до меня дошли слухи, что после завершения секретного совещания правящей партии в Сицзине Управление спецназа и Военное ведомство готовят масштабную операцию.]
[Они собираются временно выслать за границу «фигуру номер один», чтобы развязать себе руки для тотальной зачистки внутри страны. Кошачий Глаз ведь наверняка во всем этом замешан?]
Из квартиры донесся очередной взрыв хохота — судя по всему, младшие снова подбили генерального директора Хань перекинуться в карты. Лицо Пэй Е стало еще суровее.
[У меня нет информации на этот счет.] — напечатал он в ответ.
[Тут и гадать нечего. Не приносил ли Кошачий Глаз домой чего-нибудь необычного? Например, документы или портфель. Меры секретности в Управлении спецназа не такие жесткие, как в Военном ведомстве, а нагрузка огромная. Если он в деле, то неизбежно потащит работу на дом.]
Проницательность и звериная интуиция Пэй Чу заставили Пэй Е вздрогнуть.
[Вроде бы приносил.] — не умея лрать, он попытался ответить как можно более уклончиво.
[Тогда возьми его и сфотографируй для меня.]
[Я не могу его взять!] — Пэй Е на ходу набирал ответ, то и дело оглядываясь на дверь. — [Его боевые товарищи здесь, людей полно, кто-нибудь обязательно заметит, потом не отмоюсь.]
Сообщения стали приходить с задержкой: судя по всему, Пэй Чу тоже обдумывал ситуацию. Пэй Е поспешно добавил еще одну строчку:
[Кошачий Глаз вряд ли станет участвовать в какой-то масштабной зачистке, он не опустится до такой жестокости.]
Поразмыслив, он дописал: [И люди из Седьмой группы тоже.]
На экране высветилось уведомление: «печатает...», а следом прилетел новый приказ:
[Как только все разойдутся, обыщи его главную спальню.]
У Пэй Е волосы встали дыбом на голове, и он, не раздумывая, вбил одно слово: «Исключено» — и нажал отправить.
[Причина.]
[Слишком бросается в глаза, к тому же Кошачий Глаз не лишен осторожности. Соваться туда опасно, я не пойду.]
[Что, у него в комнате медвежьи капканы установлены?]
[...В общем, я ни за что не пойду в его спальню!]
Допечатав это предложение, Пэй Е попросту перевел чат с Пэй Чу в беззвучный режим и сунул телефон обратно в карман.
По другую сторону двери по-прежнему гремел веселый галдеж. Молодой человек в одиночестве сидел на холодных ступенях, опустив голову и слегка горбя широкие плечи, а спустя мгновение яростно запустил пальцы в черные волосы, взъерошив их.
— Черт... — с мукой пробормотал он про себя. — Нельзя в его спальню, ни в коем случае нельзя...
Он не мог признаться Пэй Чу, что главная спальня Фу Шэна была для него запретной территорией, абсолютным табу, переступить порог которой он больше не смел ни при каких обстоятельствах.
А причина уходила своими корнями в ту дождливую ночь, когда ему исполнилось пятнадцать.
Глава 16
— Хозяин, мне нужна эта фотография, сколько стоит распечатать одну копии?
За прилавком владелец копицентра снял очки для чтения, вытянул шею из кресла-качалки, бросил беглый взгляд и скривил губы:
— Не получится, эта модель телефона слишком старая, файлы не перекидываются. Попробуй сохранить их в облачное хранилище.
Взглянув на снимок еще раз, хозяин добавил: — Да и что тут вообще снято? Разрешение слабое, даже если распечатать, толку не будет.
Пэй Е с разочарованием протянул: «Ясно... Спасибо, хозяин».
Тюкнув языком, хозяин вдруг снова окинул парня оценивающим взглядом: — Ты из нынешних выпускников?
Пэй Е кивнул. Хозяин указал на висевшую у входа вывеску: — Выпускные альбомы делать будешь? От пяти штук скидка двадцать процентов.
— Не нужно, я себя не снимал.
— Хэ, у тебя, парень, характер будь здоров, — усмехнулся тот. — Гляжу я на других выпускников средней школы, они в школе так фоткаются на память, что памяти на телефонах не хватает, а ты ни одной карточки не сделал, зато эту случайную фотку распечатать хочешь...
Пэй Е не стал ничего объяснять. Бережно убрав телефон в школьный портфель, он уже дошел до выхода, но, что-то вспомнив, обернулся к хозяину лавки:
— Хозяин, это не случайный снимок. Это очень, очень ценная фотография. Она останется со мной на всю жизнь.
*
В восемь лет, едва ступив на путь стража порядка, Фу Шэн во время одной из операций столкнулся с взрывом, который провалил задание и едва не стоил ему жизни. Вытащенный в полубреду с того света благодаря заплаканным, распухшим от слез глазам какого-то ребенка, он тогда поклялся себе, что больше никогда не заставит этого человека переживать за него.
С тех пор задания Фу Шэна не проваливались больше ни разу.
Время летело стрелой, промелькнули два года.
— Итак, если вопросов больше нет, на этом дневное совещание объявляется закрытым, можете возвращаться к работе.
В конференц-зале зашуршали отодвигаемые стулья и застучали ножки столов. Двадцатилетний Фу Шэн захлопнул блокнот, поднялся, обошел длинный стол с переднего ряда и направился к выходу. Сидевшие в задних рядах сотрудники полиции почтительно отдавали ему честь, Фу Шэн слегка кивал в ответ, а затем, проскользнув в дверь, придерживаемую стенографисткой, вышел в коридор.
http://bllate.org/book/32539/3974844
Готово:
