Пройдя через черную металлическую дверь, они оказались в круглом туннельном коридоре. С обеих сторон тянулись световые полосы датчиков движения: когда кто-то проходил мимо, они загорались бело-голубым светом, создавая ярко выраженную постмодернистскую космическую атмосферу.
Остальные с любопытством и настороженностью озирались по сторонам. Пройдя с десяток метров вперед, они увидели широкую массивную деревянную дверь с темным тисненым узором. На ней переплетались геометрические трехмерные мотивы, а дверную ручку украшали изысканные и прозрачные хрустальные стразы. С первого взгляда на эту дверь становилось понятно, насколько роскошно отделан бар.
Янь Хуа быстро ввел пароль на подсвеченной цифровой панели рядом с дверью и приложил палец к сканеру отпечатков. Створки плавно распахнулись в обе стороны, и из проема внезапно вылетел дротик. Заметив опасность, все поспешно отпрыгнули в стороны.
— Кто здесь? — Ян Ихан схватил стоявшего ближе всех к двери Янь Хуа и, неуклюже перекатившись, укрылся в безопасном месте, после чего громко крикнул вглубь помещения.
Услышав человеческий голос снаружи, кто-то отозвался:
— Прошу прощения, я думал, это зомби, бросил для самообороны.
По мере того как створки раздвигались, стал виден мужчина, прислонившийся к барной стойке прямо напротив главного входа. С виноватым выражением лица он виновато помахал рукой.
На мужчине был сшитый на заказ костюм ручной работы идеального кроя, который явно стоил целое состояние. Галстук отсутствовал, а пара пуговиц на цветастой рубашке под пиджаком была нарочно расстегнута, обнажая рельефные линии крепких мышц. Глаза слегка сузились и источали манящий блеск, а в уголках губ играла циничная улыбка. Одному взгляду на него хватало, чтобы понять: перед ними наверняка богатый сынок, из тех самых самовлюбленных нарциссов.
— Меня зовут Цяо Фэйюй, а вы кто? — делая вид, что держится непринужденно, мужчина за барной стойкой откинул со лба челку и представился вошедшим, а затем, ничточто сумняшеся, налил себе бокал вина, уселся на высокий стул и принялся неторопливо потягивать напиток.
Последовала долгая череда утомительных представлений и разговоров, в ходе которых Ван Ян узнал, что этот на вид праздный и расслабленный мажор на самом деле оказался довольно везучим неудачником.
Почему его можно было назвать неудачником? От нечего делать он завалился в бар с несколькими приглянувшимися девицами, снял VIP-комнату, чтобы выпить и повеселиться, да в итоге так нажрался, что вырубился без чувств. И как раз в этот момент в Городе Б начался хаос с зомби. Все в панике бросились бежать и эвакуироваться, и ни у кого не было ни времени, ни сил заботиться о ком-то еще. Бедняга проспал мертвецким сном, а когда протрезвел и проснулся, в баре уже не осталось ни души, телефон не ловил сеть, а чтобы выйти наружу, обязательно требовалась VIP-карта. Но та злополучная карточка затерялась где-то еще в разгар веселья с девицами — то ли застряла в блузке одной, то ли упала под юбку другой. Как он ни старался, отыскать ее так и не смог, и в итоге его трагически заперло в ловушке без возможности выбраться.
С другой стороны, его можно было назвать и везунчиком. К счастью, он остался внутри один и не застрял вместе с толпой зомби — иначе его бы давно сожрали заживо. К тому же в баре имелись запасы снеков, напитков и пива, так что голодная смерть ему не грозила. Вода, электричество, кровать были на месте, зомби проникнуть внутрь не могли, и человек здесь чувствовал себя как в безопасной крепости. А теперь ему еще и посчастливилось встретить Янь Хуа и остальных, у которых при себе оказались VIP-карты для открытия дверей. Удача поистине не подкачала.
А откуда же он, запертый в одиночестве в баре, узнал о бушующих на улице зомби? Оказывается, он тоже пытался искать выходы в разных уголках заведения и в конце концов обнаружил в одной из уборных вентиляционную отдушину, через которую не протиснулась бы даже рука. Заглянув в нее, он увидел повсюду визжавших и спасающихся бегством людей, а по пятам за ними гнались существа, явно уже не принадлежавшие к живым. Только тогда он понял, что ситуация снаружи складывается не лучшим образом…
Все вошедшие в бар сброс ношу, устроились кто где и наконец смогли перевести дух.
Ван Ян перемахнул через барную стойку и принялся шуровать по шкафчикам, отыскав несколько приглянувшихся импортных бутылок крепкого алкоголя. Достав два стакана, он протянул один Сяо И. Сам он сдернул крышку и щедро плеснул спиртное в оба бокана. Затем он вытащил из рюкзака припасенные консервы и печенье, чтобы закусывать ими крепкое питье.
Цяо Фэйюй, прислонившись к краю стойки, наблюдал за Ван Яном, который явно ничего не смыслил в элитном алкоголе: тот глушил вино стоимостью в тысячи и десятки тысяч юаней, закусывая копеечным печеньем. Зрелище было донельзя диким и шокирующим. Он невольно приоткрыл рот, попытавшись объяснить:
— Это вино пьют совсем иначе. В такой бокал нужно доверху насыпать льда, налить капельку этого напитка и смаковать крошечными глотками. Нельзя же наливать полный стакан и хлестать его большими глотками... — по ходу дела он показывал Ван Яну правильные движения.
Ван Ян с раздражением закатил глаза на пытавшегося поучать его Цяо Фэйюя, залпом осушил стакан и грохнул его на стойку.
— Да без разницы, я просто хотел попробовать новенькое. По ощущениям почти как пиво, только вкус хуже, чем у пива. Зачем столько заморочек, проще пару бутылок пенного взять, да и вкус у этого вина так себе, если честно. — С этими словами Ван Ян отодвинул в сторону начатую бутылку и снова принялся рыться в недрах бара, действительно обнаружив там несколько банок пива.
Вкусам, пресыщенности и взбалмошному характеру Ван Яна Цяо Фэйюй поначалу удивился молча, но постепенно проникся интересом. Столько лет он прожил пресной и скучной жизнью, его окружали одни и те же занудные и косные люди, от которых веяло смертельной усталостью. Он и подумать не мог, что сейчас ему встретится столь занятный персонаж.
Цяо Фэйюй неожиданно воспылал к Ван Яну жгучим интересом и устремил на него пристальный взгляд. Наблюдая за тем, как Ван Ян делает большие глотки из пивной банки, он невольно залюбовался линиями его откинутой назад шеи. Золотистые капли алкоголя проливались мимо рта, скользили по здоровой, манящей коже пшеничного оттенка, текли из уголка губ и затекали прямо за воротник.
В сочетании с глубокими чертами лица Ван Яна и искрящимися энергией звездными глазами эта картина заставила Цяо Фэйюя почувствовать, как тело охватывает неприятный жар. С трудом сдерживая себя, он облизал уголки губ. Хм~ этот тип ему определенно нравился.
Верно, Цяо Фэйюй был бисексуалом. Он одинаково любил как прекрасных, ярких, страстных и раскованных красоток, так и мужественных, лучезарных парней. Особенно его возбуждала мысль о том, чтобы прижать какого-нибудь по-настоящему брутального мужика к постели — это давало куда больше триумфального опьянения и остроты, чем простой секс с девушкой. Пока он предавался фантазиям, его внезапно прошиб непроизвольный озноб. Вздрогнув от неожиданности, Цяо Фэйюй поднял взгляд и столкнулся глазами с тем, кто сидел позади Ван Яна.
Сначала этот молчаливый мужчина, стоявший рядом с Ван Яном, ничем не привлек его внимания. Но стоило им встретиться взглядами, как Цяо Фэйюй отчетливо разглядел в прищуренных глазах собеседника явное предостережение. Тьма и бездонная глубина угольно-черных глаз буравили его насквозь, и на долю секунды ему показалось, что он видит самую настоящую жажду убийства. Цяо Фэйюй снова задрожал: шестое чувство подсказывало, что связываться с этим человеком себе дороже.
— М? — чья-то рука обвила его за талию, и Ван Ян почувствовал, как его притянули ближе, устраивая в объятиях сидевшего сзади Сяо И. Он озадаченно поднял голову и обернулся.
— Испачкался, — бесстрастно произнес Сяо И, стирая крошки печенья с уголка губ Ван Яна.
— А? Серьезно? — не придавая этому значения, Ван Ян лениво провел рукавом по лицу и, чувствуя себя совершенно естественно, прижался к груди Сяо И, продолжая грызть печенье вприкуску с пивом.
Заметив этот демонстративный жест собственнической ревности — Сяо И явно нарочно обхватил Ван Яна за талию, давая понять, что тот принадлежит ему и никому не позволено даже смотреть в его сторону, — Цяо Фэйюй тут же благоразумно приподнял бокал с красным вином, салютуя в знак дружелюбия. Хотя этот тип Ван Яна ему безумно нравился и вызывал сильнейший интерес...
Однако благородный муж не посягает на то, что принадлежит другим, особенно если связался с тем, с кем лучше не шутить. К тому же времена сейчас выдались особенные: разгневай он кого-нибудь из них, и его запросто прикончат или скормят зомби. Потерять голову из-за пустяка не хотелось, так что поддержание хороших отношений со всеми было превыше всего.Заметив, насколько собеседник знает, как угодить, Сяо И удовлетворенно приподнял уголки губ и тоже взял с барной стойки бокал с красным вином, сделав небольшой глоток. Едва не сорвавшись, он подумал, что не сможет сдержаться и убьет этого мужчину, посмевшего зариться на Ван Яна. Он провел рядом с Ван Яном так много времени и никому не позволил бы вмешаться в их отношения — Ван Ян мог принадлежать только ему. Если кто-то посерьезнеет в отношении Ван Яна, он непременно заставит этого человека пожалеть, что тот родился на свет. А если Ван Ян обратит на кого-то внимание, он навсегда сотрет этого человека с лица земли.
Этот человек должен принадлежать только ему. Опустив голову, Сяо И посмотрел на ничего не подозревающего, не испытывающего ни капли бдительности Ван Яна, прильнувшего к его груди. На лице Сяо И, которое Ван Ян всегда считал маской безразличия, появилось крайне угрюмое и агрессивное, темное выражение, а зрачки на мгновение быстро вспыхнули сдерживаемым золотым светом.
Она безумно прижимала к груди воду и хлеб, которые ей дали остальные, чтобы утолить голод, но у Юань Сытянь совершенно не было настроения есть. Она понятия не имела, какое наваждение на нее нашло: стоило ей взглянуть на Сяо И, как она теряла контроль над своими глазами. Ей казалось, что она встретила самого настоящего принца на белом коне из своих снов!
Он был так же прекрасен, как самые очаровательные вампиры из книг. Глядя на человека, сидевшего у барной стойки, — его стройное, высокое и худощавое тело прислонилось к краю стойки, а ноги были слегка согнуты и скрещены, — она отмечала бледность кожи, ставшую еще заметнее в свете барных ламп, и опущенные в профиль веки. Длинные и густые ресницы отбрасывали на лицо тень, придавая ему туманную и загадочную красоту. Когда он взял в руку бокал и сделал крошечный глоток багрового, похожего на кровь красного вина своими смуглыми тонкими губами, Юань Сытянь задрожала от охватившего ее волнения. Наконец набравшись храбрости, она встала и направилась в сторону Сяо И.
Ван Ян, прислонившись к Сяо И и весело болтая с Цяо Фэйюй, вдруг услышал сбоку чей-то слабый женский голос. Повернув голову, он понял: да это же та самая девушка, которую только что спас Сяо И!
Лицо Юань Сытянь раскраснелось от волнения, голос слегка дрожал. Опустив взгляд на Сяо И, она произнесла нежным и капризным тоном:
— П... привет, спасибо, что только что спас меня. Я... я хотела бы узнать тебя получше...
Не успела она договорить, как услышала холодный отказ Сяо И:
— Не нужно.
— А? — Юань Сытянь удивленно подняла голову, глядя на Сяо И, который так резко оборвал ее и ответил отказом. Она считала себя вполне симпатичной, даже красивой. Так почему же мужчина, который ей приглянулся, не желает даже разговаривать с ней? Она же ясно видела, что с человеком, который прижимался к нему спереди, он беседовал так мило и непринужденно, почему же с ней он так холоден?
— Эй, твоё отношение к девушкам слишком паршивое! Прояви хоть каплю джентльменства, — локтем в бок толкнул Сяо И Ван Ян. Увидев, как лицо бедной девушки мгновенно побледнело от удара, он испугался, что та прямо сейчас упадет в обморок.
— Не обращай на нее внимания.
Одной рукой Сяо И перехватил атаковавшую его руку Ван Яна и зафиксировал ее, а другую, обнимавшую Ван Яна за талию, поднял и принялся взъерошивать его растрепанные кудри. На вид жесткие и темные волосы на ощупь оказались удивительно мягкими и шелковистыми.
— Блин! Сколько раз повторять! Не трепли меня как собаку!
Понимая, что за ними наблюдают зеваки, Ван Ян с унылым видом заерзал, пытаясь вырваться.
К своему еще большему удручению, он обнаружил, что его сил всё равно недостаточно, чтобы одолеть Сяо И, и они сцепились в затяжной борьбе: трепка против попыток отбиться.
Наблюдавший за этим зрелищем Цяо Фэйюй весело усмехался, в то время как Юань Сытянь, стоявшая в стороне и с самого начала не удостоившаяся ни единого прямого взгляда Сяо И, крепко закусила нижнюю губу. Почему? Почему? Ты можешь так весело играть с ним, но не хочешь сказать мне и пару слов?
Ничего не понимая, она молча отступила назад и вернулась на диванчик в углу бара.
Хлеб, который она держала в руках, с каждым мгновением сжимался все сильнее, пока девушка не превратила его в бесформенный ком, большая часть которого упала на пол.
Исподлобья бросив полный ненависти взгляд на возившегося с Сяо И Ван Яна, она решила, что это он во всем виноват! Именно он мешает! Из-за него у Сяо И нет ни времени, ни возможности оценить ее достоинства — во всем виноват этот человек! Он преграждает ей путь к взаимной любви с Сяо И... Всему виной он! Только он...
Взгляд Юань Сытянь становился все более злобным. Словно расправляясь со злейшим врагом, она запихнула оставшийся хлеб в рот и принялась его яростно пережевывать, лихорадочно соображая, как же избавиться от этой помехи, чтобы получить шанс побыть с ним наедине. Она верила: в глубине души он определенно что-то к ней чувствует, просто сам еще этого не понял.В это время Ли Ю толкнул дверь роскошно обставленной комнаты. Здесь стояла удобная и просторная большая кровать для отдыха гостей, на которой сейчас разместили потерявшего сознание Лю Лю.
Подойдя к Шэнь Фан, которая как раз снимала с Лю Лю бинты, Ли Ю с тревогой на лице тихонько спросил:
— Шэнь Фан, т... ты в порядке? Насчет твоей сестры... Прости меня, пожалуйста.
Шэнь Фан на мгновение замерла с бинтом в руках, медленно повернула голову и через силу улыбнулась Ли Ю:
— Вы здесь ни при чем, не стоит извиняться. Человек, который больше всего виноват перед сестрой — это я. Если бы я настояла на том, чтобы забрать ее вниз, с ней бы этого не случилось...
— Прости, прости... — услышав слова самообвинения Шэнь Фан, Ли Ю не смог сдержать слёз. Его нежное, бледное личико и жалобный взгляд заплаканных очей вызывали у окружающих жгучую жалость.
— Ладно тебе, перестань плакать. Я ведь даже не плачу, а ты ревешь сильнее меня, — стирая слезы с уголка глаз Ли Ю, Шэнь Фан постаралась взбодриться и прошептала: — Я уже все обдумала. Сестра пожертвовала ради меня стольким, я должна жить дальше — и за себя, и за нее! Надеюсь, душа моей сестры обретет покой, когда она увидит это...
— Угу... Главное, что ты больше не убиваешься.
Шмыгнув носом и все еще не отойдя от слез, Ли Ю сам достал для Шэнь Фан чистые бинты и противовоспалительное средство, протянув их девушке.
Шэнь Фан, собиравшаяся размотать последний слой бинта, замерла, опуская взгляд на рану. Нахмурившись, она негромко бормотала:
— Н... нет, что-то здесь не так...
— В чем дело? — с недоумением спросил Ли Ю.
Джащая рука откинула последний слой марлевой повязки. Шэнь Фан уставилась на культю ампутированной ниже колена ноги — вопреки мерам предосторожности, защищавшим от инфекции, перед ней предстала не алая кровь и не покрытая коркой черная корочка, а желтовато-коричневый гной, медленно сочащийся из раны вместе с густым, исходившим от него тошнотворным смрадом.
Внезапно безвольное тело Лю Лю забилось в судорогах, но через мгновение вновь затихло.
— А? Что такое? Лю-дагэ очнулся? — заметив, что лежавший без движения Лю Лю пошевелился, Ли Ю радостно спросил Шэнь Фан, решив, что тот приходит в себя.
— Нет... боюсь, что нет...
Пристально глядя на Лю Лю, который после недолгих судорог замер неподвижно, Шэнь Фан медленно поднялась с края кровати и, переставляя ноги, стала пятиться назад.
Заметив странное напряжение Шэнь Фан, Ли Ю с недоумением перевел взгляд с лежащего на кровати Лю Лю на отступающую девушку и спросил:
— В смысле не очнулся? Что-то не так?
С растущим ужасом глядя на Лю Лю, чьи глаза на постели начали медленно открываться — безумно выкатившиеся, белые, как у дохлой рыбы, и кривые, словно он совсем не умел управлять собственным телом, — тот заскребся и перевернулся. Шэнь Фан в панике сделала еще несколько шагов назад.
— А! Лю-дагэ! Ты проснулся!
— Не подходи! — мертвецкой хваткой вцепившись в руку Ли Ю, Шэнь Фан яростно затрясла головой, пресекая любые попытки приблизиться.
— Почему нельзя подойти? Лю-дагэ... Ты... Э?
Ли Ю в недоумении повернул голову и наконец отчетливо разглядел севшего на кровати Лю Лю, повернувшего к ним голову: те самые мертвенно-бледные, выкатившиеся рыбьи глаза, которые они так часто видели в последние дни. Ли Ю наконец всё понял.
— Он превратился в зомби, — дрожащим голосом ответила Шэнь Фан.
Лю Лю, обратившийся в зомби, карабкался с постели. Из-за отсутствия половины ноги он потерял равновесие и плашмя рухнул на пол, но тут же заскребся когтями и поднялся. Из его рта непрерывным потоком извергался тошнотворный, отвратительный желтовато-коричневый гной. Снова неуклюже шатаясь, зомби Лю Лю хромая двинулся прямо на Шэнь Фан и Ли Ю...
http://bllate.org/book/32710/3999960
Готово:
