Глава 16. Пробуждение
Вода была теплой и отдавала легким запахом серы, однако Вэнь Чжэ казалось, что его окунули в раскаленную магму.
Стоило ему остаться одному в этой небольшой купальне, как жар, дремлющий в его крови, с необузданной яростью вырвался наружу. Сила нахлынула подобно цунами, и когда Вэнь Чжэ, осознав неладное, попытался позвать на помощь, он уже перестал владеть собственным телом.
Белые причудливые узоры расползлись по всей его коже, переплетаясь даже на лице. В сосудах бурлил настоящий огонь, отчего глаза Вэнь Чжэ подернулись тревожным алым блеском.
Это ощущение было столь же мучительным, как и в его прошлой жизни, когда из него выкачивали демоническую кровь, но сама природа боли была противоположной.
Тогда, когда практикующий Путь Демонов вытягивал из него эссенцию Клана Демонов, казалось, будто нечто неотделимое от самой жизни насильно вырывают с корнем, разрывая на части его внутренности. Теперь же, напротив, кровь, исконно принадлежавшая ему самому, раздувалась и ширилась: вторая половина крови Клана Демонов, дремавшая в нем от рождения, неистово поглощала духовную энергию источника, и эта колоссальная мощь, сжимаясь и пульсируя внутри, причиняла невыносимые страдания.
Ему показалось, что он снова умирает.
Вместе с бешеным током крови он услышал странный звук — словно что-то лопнуло. Его взгляд давно расфокусировался, поэтому он не мог видеть, как над поверхностью воды проклюнулись два острых белых ушка, а из поясницы вырвались шесть ослепительно-белых лисьих хвостов.
Разумеется, он не знал и того, что из-за его метаний духовная энергия во всей купальне пришла в хаотичное движение, и огромные потоки ци, смешавшись с густым туманом, неудержимо устремились к тому месту, где находился Вэнь Чжэ.
Эта аномалия не укрылась от Шангуань Хайтан и Жун Сюэхуая, продолжавших беседу неподалеку.
Шангуань Хайтан прислушался к ощущениям и удивленно произнес:
— Это пробуждение крови Клана Демонов? Сюэхуай, кто был отцом твоего маленького полудемона? Его демоническая кровь пугающе густа.
Жун Сюэхуай не ответил. Он направился в сторону, откуда исходила волна беспокойной энергии, а Шангуань Хайтан последовал за ним. Когда они подошли к купальне Вэнь Чжэ, то увидели, что проход забит несколькими раздувшимися звериными хвостами.
Владыка Мудань, чья купальня была ближе, прибыл сюда раньше них и теперь выглядел совершенно растерянным. Увидев Жун Сюэхуая, он нахмурился:
— Владыка Ханьдань, неужели ты втайне держишь у себя представителя Клана Демонов?
Двадцать лет назад великая война между Миром Людей и Миром Демонов была неописуемо жестокой. И хотя в конце концов Миру Людей удалось восстановить барьер между мирами и изгнать демонов, шрамы той войны были все еще свежи и ужасны. Демоническое отродье, когда-то пособничавшее захватчикам, процветало, остатки демонических кланов в Мире Людей прятались в тени, а такие существа, как Вэнь Чжэ, чье происхождение вызывало лишь презрение, лишь пополняли этот список нежелательных элементов.
По правде говоря, почти каждая секта грешила тем, что тайком выращивала полудемонов. Стоило лишь использовать магические артефакты, печати, пилюли или яды, чтобы превратить их в послушные инструменты, как они становились грозным оружием.
Впрочем, не только секты — на Черном рынке и в крупных торговых домах постоянно велась торговля рабами-полудемонами. Красивых особей редких видов обучали для удовлетворения самых извращенных желаний, а сильных и крепких рабов заковывали в магические оковы, ломая их волю до тех пор, пока они не становились слепо преданными псами.
Однако одно дело — тайные дела, на которые все закрывали глаза, и совсем другое — когда подобное открыто происходит в священном месте с концентрированной духовной энергией, как эта купальня. Если вдуматься: у пробуждающегося демона кровь чиста, а на теле, похоже, нет никаких ограничений — серьезность ситуации была очевидна.
Жун Сюэхуай вскинул брови и невозмутимо ответил:
— Владыка Мудань, с чего такие выводы? Этот представитель Клана Демонов всего лишь… Осенью сонливость нападает, прошу, отдохни немного, Владыка Мудань.
Его слова прозвучали странно, но Владыка Мудань почувствовал неладное. В следующее мгновение тело Владыки Мудань вздрогнуло, и он без сил осел на пол. Шангуань Хайтан подхватил его, успев вытащить из затылка собеседника тончайшую иглу:
— Сюэхуай, что за яд ты использовал?
— Не волнуйся, я лишь на время спутал его память и подарил ему приятный сон. Его телу вреда не будет.
Жун Сюэхуай забрал серебряную иглу из рук Шангуань Хайтана. Проведя рукой по спине Владыки Мудань, он извлек из-под ткани халата еще три тонких, как волос, иглы, яркие, словно тычинки цветка.
Шангуань Хайтан опешил:
— Когда ты успел вогнать их?
— Вместе с серебряной иглой, — слегка улыбнулся Владыка Ханьдань. — Под водой, не используя истинную ци, поэтому ты и не почувствовал.
Шангуань Хайтан кивнул и перевел взгляд на белые лисьи хвосты:
— Чья это кровь, откуда он? Я немного знаю о пробуждении полудемонов. Похоже, его сил недостаточно, и он может не пережить это пробуждение.
При этих словах взгляд Жун Сюэхуая стал холодным и решительным. Он протянул руку к лисьим хвостам, преграждавшим путь.
Шангуань Хайтан хотел было остановить его, опасаясь необдуманного шага. В конце концов, при пробуждении полудемон может атаковать даже самых близких, если не доверяет им без остатка. Однако, поразмыслив, он понял, что лучшего выхода нет — пусть Жун Сюэхуай попробует вмешаться и спасти его.Кто бы мог подумать, что рука Жун Сюэхуая едва коснется белоснежного, мягкого лисьего хвоста, как кончик этого хвоста лишь слегка задрожит, не проявляя и намека на агрессию. Еще мгновение — и хвост, наглухо перекрывший купальню и укутавший Вэнь Чжэ в подобие огромного кокона, неожиданно уменьшился в размерах. Плотные кольца раздались, освобождая проход шириной в человека, в котором смутно вырисовывался силуэт потерявшего сознание Вэнь Чжэ.
Шангуань Хайтан поистине не ожидал, что полудемон во время пробуждения может быть столь послушен, и даже изумленно выдохнул:
— Боже мой, пробуждающиеся полудемоны тоже делятся на домашних и диких?
Он тоже с опаской протянул руку к хвосту Вэнь Чжэ.
И тут же был отброшен мощным ударом прочь.
Жун Сюэхуай шагал по созданному из хвостов коридору. С каждым его шагом хвосты позади него беззвучно смыкались сами собой. Он видел, как бесчисленные пушистые ворсинки на них безмолвно дрожали, словно радуясь и понимая, что он пришел на помощь. Те же хвосты, что оставались позади, медленно следовали за его шагами, выдерживая дистанцию ровно на расстоянии тепла друг друга, но при этом ни капли не толкаясь и не подгоняя.
Шум от того, как Шангуань Хайтан отлетел от удара хвостом, он, разумеется, услышал. Так что теперь, когда его самого пропустили внутрь, это, конечно же, не имело никакого отношения ни к его силе культивации, ни к статусу — ответ на поверхности был более чем очевиден.
Он все еще не до конца верил в это.
— Вэнь Чжэ, неужели в твоем сердце я настолько важен и близок...
Наконец он подошел к Вэнь Чжэ.
Этот юноша лежал перед ним без чувств — мягкий, совершенно беззащитный, с застывшими на лице следами боли и растерянности.
И нагой.
Он опустил взгляд, чтобы оценить состояние Вэнь Чжэ, но в голове невольно проносились кадры из прошлого, моменты их общения. Этот мальчишка всегда был послушным, с присущей раненому зверьку настороженностью и осторожностью, но при этом умел просто прижаться ближе, залечивая раны и тихонько скуля. Он даже не смел капризничать, но бесспорно вызывал жалость и нежность.
По правде говоря, он всегда думал, что демоническая кровь Вэнь Чжэ принадлежит какому-нибудь олененку или кролику, но теперь оказалось, что эта малышка — лисица... Это и впрямь невероятно удивляло.
Жун Сюэхуай легко коснулся лица Вэнь Чжэ, вспомнив слова парня о том, что тот любит его. Он мысленно перебрал свое прежнее отношение к Вэнь Чжэ и понял, что ничего особенного к нему не проявлял, отчего на душе стало совестно.
Он приложил ладони к спине Вэнь Чжэ, и мягкая направляющая истинная ци хлынула из его ладони. Пробуждение полудемона острее всего нуждается в колоссальном количестве энергии, и раз уж сила сама шла в руки, хозяин тела, разумеется, не отказывался ни от чего. В результате истинная ци Жун Сюэхуая, казалось, была жадно поглощена необъятной пастью — без надежды на возвращение.Жун Сюэхуай лишь беспечно улыбнулся. Следуй он своим изначальным планам, сейчас ему пришлось бы подпитывать истинной энергией теперешнюю оболочку из защищающих ребенка лисьих хвостов, причем полезного действия от этих усилий осталась бы едва ли десятая часть, а растраты превысили бы нынешние как минимум в десять, а то и в сто раз.
Он ничуть не заботился о собственной утекающей культивации, лишь мягко обнимал Вэнь Чжэ и ласково, вполголоса отчитывал прильнувшего к его груди полудемона, зная, что тот всё равно ничего не услышит.
Глупышка.
Клан Лисиц от природы хитер и проницателен, как ты умудрился докатиться до такой жизни?
Пробуждение крови полудемона — дело жизни и смерти... Разве можно так легко разбрасываться доверием?
Стоило ему проявить малейшую злонамеренность, и уязвимого до предела Вэнь Чжэ можно было бы легко прикончить одним ударом — к тому же, учитывая пылающую ненависть Клан Демонов, у него, казалось, даже были на то причины.
Или вздумай он проявить толику порочных замыслов — парой нехитрых заклинаний Вэнь Чжэ на всю оставшуюся жизнь обратился бы в покорного зверя-раба, чьей жизнью и смертью он мог бы управлять по одному лишь мановению мыслей, заставляя того страдать пуще смерти. И это не говоря о том, что Вэнь Чжэ обладал весьма приятной внешностью: пожелай Жун Сюэхуай, он мог бы заставить полудемона круглый год изнывать в пламени похоти, умоляя о близости каждую секунду... Доступны были и куда более унизительные способы контроля.
В нынешних обстоятельствах даже соверши он подобное, никто бы и бровью не повел. Почти никто не обратил бы внимания на мучения этой маленькой лисицы, и тем более никто не стал бы считаться с нежеланием полудемона. Будь Жун Сюэхуай в повседневной жизни чуть мягче и приветливей, наверняка нашлись бы желающие сами подойти и выпросить Вэнь Чжэ себе для забавы.
Однако те два защитных лисьих хвоста так просто, без тени сомнений и страха, медленно распахнулись перед ним.
Для Жун Сюэхуай, который уже целое столетие вел уединенный образ жизни и намеренно избегал чужих глаз, это стало первым столкновением со столь жарким и нескрываемым чувством. Столь абсолютное доверие неопровержимым доказательством предстало прямо перед ним.
Он долго вглядывался в лицо Вэнь Чжэ, застывшего в его объятиях. Их разделял лишь тонкий слой промокшей насквозь ткани, а обвившие обоих лисьи хвосты создавали тесное, полное двусмысленности пространство.
В подобной атмосфере, в столь тесном укрытии это чистейшее, неподдельное чувство поразило Жун Сюэхуай прямо в сердце.
В этот самый миг, при этой обстановке Жун Сюэхуай попросту не мог отвергнуть те чувства, что транслировал ему юноша. Он вовсе не был равнодушен к Вэнь Чжэ, просто прежняя симпатия помимо его воли неумолимо перерождалась во что-то совсем иное.
Он опустил голову и взглянул на Вэнь Чжэ, а его губы словно бы случайно скользнули по белоснежной и нежной щеке полудемона.
http://bllate.org/book/32803/4013385
Готово:
