Если честно, Се Синъин поначалу совершенно не думал в эту сторону.
— Неужели… до такого дойдёт? — Старик Лян сглотнул, и его выдающийся кадык задвигался. — Неужели оно способно даже принять человеческий облик?
Он выдавил из себя неловкий смешок, но выражение его лица оставалось прежним — оцепенелым.
А ведь и впрямь такое возможно.
В тот день тех, кого не было на месте, насчитывалось слишком много, и теперь уже невозможно было выяснить, кто именно попадал под подозрение.
Если уж на то пошло, подозрительных лиц набиралось немало.
Да хотя бы сам Цзя Мин выглядел крайне подозрительно.
— От твоих слов мне аж страшно возвращаться в комнату! Кто знает, человек или приведение делит со мной одну крышу, — заголосил Старик Лян, принявшись причитать.
Если Цзя Мин говорил правду, ситуация складывалась донельзя дикая. Среди них действительно находился некто, кто не был человеком, и до сих пор никто этого не заметил.
Старик Лян с суровым видом, словно говоря о чём-то крайне серьёзном, заявил:
— Если этот кто-то здесь есть, то это определённо он!
Се Синъин проследил за его взглядом и опустил голову — на коленях у Старика Ляна сидел Сяо Лу. Мальчик запрокинул лицо, уголки его губ слегка опустились, и он смотрел на Се Синъина с таким обиженным видом, будто его только что обидели.
Се Синъин: «…»
— Этот паршивец ведет себя подозрительно! Я говорю о тебе, не думай, что я не заметил, как ты вечно норовишь прижаться к Сяо Се или обнять его. Хватит прикрываться сказками про страх перед призраками, чтобы пудрить людям мозги! Запал на чужое тело, да ещё и обиделся! — завопил Старик Лян.
Се Синъин нахмурился. Что такого в том, что ребёнок боится призраков? Болтовня Старика Ляна звучала просто чертовски нелепо.
— Ладно тебе, ладно, чего ты к нему привязался?
Старик Лян перевёл взгляд с Сяо Лу на Се Синъина, смахнул рукав, снова уселся на место и, схватив чашку с водой, принялся жадно делать огромные глотки, пытаясь остудить свой гнев.
Се Синъин бросил взгляд на окутанное туманной дымкой лунного света окно.
Порой поведение Сяо Лу и вправду казалось странным: иногда он вёл себя совсем не по годам, а временами — как сущий ребёнок. Но поскольку Сяо Лу смог назвать название его жилого комплекса, Се Синъин подозревал кого угодно, только не его.
— Изначально я считал Цзя Мина крайне странным типом. У него было предостаточно времени для совершения преступления, к тому же он вечно придирался ко мне и скрыл от нас тайную комнату, — Се Синъин опустил взгляд. — …Но теперь возникает вопрос: с какой стати Цзя Мин решил выложить нам всё это?
Старик Лян издал звук вроде «цзэ» и тоже почувствовал, как у него начинает болеть голова:
— Наверняка решил, что со мной всё в порядке, проснулась совесть, вот и захотел спасти мне жизнь. Послушай меня, Старый Се, Цзя Мин отлично разбирается в том, что происходит в Главном городе, так что он стопроцентно пришёл из внешнего мира.
Се Синъин кивнул. У Цзя Мина вполне могли быть скрытые мотивы, но вряд ли он относился к числу «этих тварей».
Старик Лян заметил:
— NPC в обычных заданиях все такие тугодумы… Взять хотя бы того старика из детективного агентства — с первого взгляда видно, что он какой-то странный. Они всю жизнь живут в Шоу Трумана и ничего не смыслят в том, что происходит снаружи.
Но если с Цзя Мином всё в порядке, тогда кто же?
Сяо Янь, Ли Вэй, те две старшеклассницы или пара в шубах? А может, сам Старик Лян или Сяо Лу, сидящие прямо перед ним?
Сомнения Се Синъина по-прежнему не рассеялись.
— Все эти дни мы только и делали, что гонялись за подсказками, и действительно почти не наблюдали за остальными восходителями.
Если говорить о нём самом, Се Синъин не был человеком, особо искусным в общении с окружающими.
Старик Лян тотчас поспешил заявить:
— А вот читать по лицам и угадывать чужие мысли — это моё любимое дело! Мы, гадатели по рукам и лицам, ни на что другое не полагаемся — только на пару глаз да на язык. С людьми говорим по-человечески, с призраками — по-призрачному. Другого я не умею, но вот мастерски разглядывать людей и нести всякую чушь усвоил на совесть.
— Ну и что же ты наразглядывал все эти дни?
Старик Лян погладил себя по подбородку и на мгновение задумался:
— Цзя Мин — живой человек, да ещё и с прескверным характером.
Те старшеклассницы пришли вместе, они давно друг друга знают, так что вероятность подделки крайне мала.
С парой в шубах ситуация точно такая же.
Ли Вэй в последнее время болела, я не обращал внимания.
Троица Брата Бяо погибла целиком, так что они отпадают стопроцентно.
— Стало быть, остаются только ты и этот паршивец по фамилии Лу, — упорствовал Старик Лян. — По мне, ты вполне нормальный, а вот этот пацан чертовски странный. Не исключено, что он подобрался к тебе с какими-то недобрыми намерениями.
— … — Сначала Се Синъин находил его рассуждения вполне здравыми, но никак не ожидал, что окольными путями разговор снова вернётся к Сяо Лу.
— Да нет же, давай закроем эту тему. Раньше мы жили с ним в одном жилом комплексе, он уж точно прибыл из внешнего мира.
Старик Лян протянул «А?» и почесал затылок:
— Вот оно как? Неудивительно. То-то я думаю, с чего это парень так к тебе привязался…
— Кстати, у меня тут появилась одна идея, — произмолвил Се Синъин. — Правда, она слишком рискованная, и нет гарантии, что сработает. Без крайней необходимости лучше не пытаться.
***
В этот день они обошли практически всех, кого можно было расспросить, но все относились к ним с изрядной долей настороженности.
О каком-либо сотрудничестве не могло быть и речи.
Ближе к вечеру Цзя Мин снова вернулся последним. На расспросы он отвечать не стал, бросив лишь, что ходил осматривать помещение 1404 и никаких человекопсов там не обнаружил.
Он в одиночку поднялся наверх, проигнорировав предупреждения, и Се Синъин был этим изрядно недоволен.
Стоило им обменяться несколькими перепалками, как вдруг из коридора донеслись плач и крики.
— Что на этот раз случилось? — Цзя Мин нахмурился.
Подойдя ближе, они увидели женщину в шубе, которая прислонилась к двери и горько рыдала:
— Я… мой муж ещё не вернулся, я буду ждать мужа…
Услышав это, остальные тяжело вздохнули — каждый понимал, что этому мужчине, судя по всему, не видать спасения.
— Уже поздно, брось ты это. Закрой дверь.
— Завтра пойдёшь и поищешь его.
Остальные принялись её уговаривать, но женщина лишь качала головой и упрямо отказывалась уходить, сбивчиво всхлипывая и причитая о том, как сильно они любили друг друга и что ей не хочется жить, если он не вернётся.
В конце концов Цзя Мин потерял терпение. Он грубо схватил её за руку, втолкнул обратно в комнату и с грохотом захлопнул дверь.
В тот же миг прозвенел звонок комендантского часа. Се Синъин бросил косой взгляд на Цзя Мин и перед самым гашением света вернулся в свою комнату.
***
В эту ночь Се Синъин был полон тяжёлых дум и первую половину ночи глаз не сомкнул.
Сяо Лу лежал рядом, его густые ресце не дрожали, и он спал крепким, спокойным сном.
Се Синъин передумал о многом и в конце концов сам не заметил, как провалился в сон.
Глубокой ночью, когда его голова была тяжёлой и затуманенной, ему вдруг послышалось, как кто-то зовёт его по имени.
Этот голос звучал пугающе, словно призывая душу: один зов сменялся другим, тягучий, далёкий и бесплотный.
Вырванный из сна этим звуком, Се Синъин резко распахнул глаза, но вместо потолка перед его взором предстала входная дверь.
Неизвестно когда он успел подняться с постели и дойти до прихожей.
Се Синъин сглотнул вязкую слюну.
Сяо Лу всё ещё спал на кровати, повернувшись к нему спиной, и был виден лишь силуэт, закутанный в одеяло.
Зов доносился от самой двери. Се Синъин с детства был наслышан о баснях в духе услышишь посреди ночи своё имя — ни в коем случае не отзывайся, поэтому и сейчас крепко сжал губы, не издавая ни звука.
Тот, кто звал его, казалось, потерял терпение. Звуки следовали один за другим, и теперь Се Синъин отчетливо расслышал слова:
— Брат Се, беги! — голос звучал отчаянно и тревожно, сопровождаемый глухими ударами в дверь.
Сердце Се Синъина пропустило удар: дверь перед ним настойчиво колотили.
Он торопливо заглянул в глазок, и, разглядев того, кто стоял снаружи, снова замер.
У двери стоял Сяо Лу. Выражение его лица было перепуганным, а приглушённый дощатой дверью голос казался нереальным и доносился откуда-то издали.
Сяо Лу отчаянно стучал в дверь:
— Брат Се, Брат Се, скорее выходи отсюда, в этой комнате что-то не так!
По спине Се Синъина пробежал ледяной холодок.
Разве Сяо Лу только что не спал в постели? Как он в мгновение ока очутился снаружи?
Дурное предчувствие сдавило грудь. Поборов нарастающую панику, Се Синъин медленно обернулся.
Юноша, что мгновение назад лежал на кровати спиной к нему, теперь повернул голову под неестественным для живого человека углом и одарил его зловещей ухмылкой.
Стук в дверь снаружи стал ещё неистовее — «Сяо Лу» колотил изо всех сил, требуя немедленно бежать.
Но когда Се Синъин пригляделся через глазок повнимательнее, перед ним больше не было Сяо Лу. К привычной человеческой голове крепилось тело пса!
Сяо Лу… Неужели человек, с которым что-то не так, и вправду Сяо Лу?
Се Синъин прекрасно понимал, что открывать нельзя, но его правая рука словно потеряла управление — она сама собой медленно легла на дверную ручку…
— Брат Се! Что ты делаешь?!
Внезапный окрик резанул слух, и Се Синъин резко открыл глаза.
Увидев, что его собственная ладонь уже лежит на дверной ручке, он покрылся холодным потом.
Часы на стене показывали три часа ночи.
Придя в себя, Се Синъин пристально всмотрелся по сторонам: стоявший перед ним Сяо Лу выглядел абсолютно нормально.
Значит, то, что было только что… всего лишь галлюцинация?
Снова заглянув в глазок, он обнаружил, что коридор пуст, погружен в непроглядную тьму, и там нет ровно ничего.
— Брат Се, ты в порядке? — Сяо Лу поддержал его за локоть.
Се Синъин отмахнулся и, сделав пару шагов на отупевших ногах, отошёл подальше от этой проклятой двери.
— Всё в порядке, просто непонятно с чего вдруг привиделось всякое.
Осознав произошедшее, он испытал лёгкий страх. К счастью, Сяо Лу вовремя заметил неладное, иначе неприятности грозили не только ему одному.
— Неужели человекопсы способны наводить такие иллюзии? — Се Синъин вспомнил, как перед смертью Брат Бяо и остальные увидели вернувшегося «петушиного гребня» и в панике распахнули двери — судя по всему, это тоже была иллюзия.
Вернувшись на кровать, Се Синъин тыльной стороной ладони потёр испарину на лбу.
— До чего жутко, ещё чуть-чуть — и я бы поддался и открыл дверь…
Не будь рядом Сяо Лу, который вовремя его остановил, он бы не только сам погиб, но и потянул за собой мальчика.
— Может, привяжешь мне руки? Тогда я точно не смогла бы открыть дверь, — в некоторой степени от отчаяния вырвалось у Се Синъина.
Сяо Лу приподнял бровь и действительно с лёгкостью подхватил полотенце, принявшись стягивать его запястья.
Ткань легла на тонкие запястья свободно и небрежно, узел был самым слабым, но освободиться почему-то не получалось. От этого веяло какой-то странной, неуместной пикантностью.
Лу Фэнь вспомнил, как в тот день в Запретном Лесу Се Синъин точно так же был опутан по рукам и ногам дьявольскими лозами, а на его лице застыло упрямое, сдержанное, но обречённое выражение.
Это было поистине прекрасно.
***
Следующее утро.
В кабинете лифта обнаружили тела женщины в шубе и её мужа.
— С чего это опять люди мрут? Да ещё по двое за раз, — бормотал Старик Лян под тяжестью тёмных кругов под глазами. Лицо его выражало крайнюю степень уныния — очевидно, выспаться ему так и не удалось.
Се Синъин вполголоса рассказал ему о том, что произошло прошлой ночью.
— …Похоже, человекопес не смог добраться до меня и переключился на ту дамочку в шубе.
— Неудивительно, — также понизив голос, отозвался Старик Лян. — Раз эта тварь умеет создавать столь жуткие мороки, то Брат Бяо и его компания в ту ночь наверняка тоже увидели в наваждении «петушиного гребня», вот до смерти и перепугались.
Сказав это, он снова умолк, словно припомнив нечто ужасное.
— И всё же, как ты думаешь… — Старик Лян сглотнул слюну.
Се Синъин кивнул.
— Если человекопес действительно способен принимать чужой облик. Если он прячется среди нас в человеческом обличье, мы едва ли сможем это обнаружить.
***
На этот раз на телах не обнаружили следов защитных талисманов, так что у Цзя Мина наконец не осталось поводов валить вину на Се Синъина.
После гибели пары в шубе освободилась ещё одна комната.
Се Синъину пришлось расстаться с Сяо Лу и переехать туда.
Сяо Лу выглядел недовольным, и Се Синъину оставалось лишь утешать его:
— Скоро наступит пятая ночь, и она наверняка будет самой опасной. Похоже, человекопес уже положил на меня глаз, так что нам лучше пожить в разных комнатах.
Когда все разошлись по своим местам, Ли Вэй на удивление впервые за долгое время вышла из комнаты.
Лицо её всё ещё было бледным, губы потрескались, ноги едва держали тело — стоять ей удавалось лишь опираясь на руку Сяо Яня.
Глядя на её хрупкое, лишённое красок лицо, Се Синъин тяжело вздохнул и попытался подбодрить девушку:
— Нужно продержаться ещё два дня, совсем скоро мы отсюда выберемдем.
Ли Вэй слабо улыбнулась, но от этого зрелища она казалась ещё более безжизненной.
Каждый понимал всё без лишних слов. На словах всё так, но на деле никто не знал, что ждёт их впереди.
Необходимо как можно скорее поймать человекопса, иначе все они сгинут в этом месте.
***
Сяо Янь прибыла сюда вместе с товарищами и отлично ориентировалась в реалиях города А, поэтому теперь её тоже включили в круг заслуживающих доверия людей, пригласив к общему обсуждению.
— Как вы думаете, кто из нас с наибольшей вероятностью может оказаться человекопсом?
— У… у меня есть одна мысль.
Выслушав их рассказы, Сяо Янь робко подняла руку:
— Вы помните, в каком порядке все прибывали в детективное агентство в самом начале?
— Не особо.
Сяо Янь продолжила:
— Мы пришли довольно рано. Но если подумать: мы-то прибыли из внешнего мира ради восхождения, а человекопес обитает здесь постоянно. Как вы считаете, под каким порядковым номером он мог появиться?
Поразмыслив, они пришли к выводу, что наиболее подозрительны те, кто оказался в детективном агентстве с самого начала.
Се Синъин счёл это логичным:
— Я пришёл довольно поздно, тогда на месте отсутствовала только пара в шубах.
— Дай-ка вспомнить… Когда явился я, вы трое девчонок, та троица во главе с Братом Бяо, барышня Ли Вэй и Цзя Мин уже были на месте, — произнёс Старик Лян. — А этот пацан по фамилии Лу заявился даже позже меня.
— Даосский наставник Лян пожаловал как раз следом за нами, — нахмурившись, произнесла Сяо Янь. — Выходит, раньше нас пришли только Брат Бяо с компанией, Сяо Вэй и этот Цзя Мин.
— Брат Бяо и остальные уже мертвы, остались только Ли Вэй и Цзя Мин.
Се Синъин нахмурился. Кого бы из этих двоих ни назвали, рассудок подсказывал ему, что верить им сложно. Цзя Мин слишком много знал о внешнем мире, а Ли Вэй действительно безостановочно горела в лихорадке.
— Пожалуй, я пойду спрошу у неё, — Се Синъин поднялся на ноги.
Подойдя к двери Ли Вэй, он долго стучал, но ответа не последовало. Дверь была заперта, и оставалось лишь гадать, спит ли Ли Вэй.
Заглянув к Цзя Мину, он обнаружил, что того тоже нет на месте.
Не найдя другого выхода, Се Синъин был вынужден вернуться.
— Никакой реакции. Давайте дождёмся возвращения Цзя Мина и спросим у него.
Но услышав это, Старик Лян хлопнул себя по бедру:
— Отличный шанс! — он вскочил на ноги и потащил Се Синъина за собой. — Идём, идём! Пойдём пошаримся!
— …? — ошеломлённый Се Синъин позволил увлечь себя за Стариком Ляном и воочию наблюдал, как тот с воровским видом извлёк кусок проволоки и принялся ковыряться в замке комнаты Цзя Мина.
— Разве так можно? — Сяо Янь с сомнением смотрела, как они занимаются противоправными делами.
— А что тут такого? Против врагов все средства хороши, — с невозмутимым видом заявил Старик Лян, распахивая дверь. — Старый Се, я точно знаю, что у этого парня есть блокнот, куда он аккуратно записывает все зацепки — такой весь из себя таинственный, мне даже посмотреть не дал. Наверняка у него с головой не всё в порядке, раз без записей он всё забывает.
Се Синъин тоже жаждал найти ответы, поэтому мысленно одобрил не самый благородный поступок Старика Ляна.
Под предводительством Старика Ляна они принялись рыться в вещах и вскоре извлекли на свет чей-то дневник.
Обыкновенный блокнот в кожаном переплёте, какими обычно пользуются те, кому по долгу службы положено работать с текстами — именно в него Цзя Мин заносил собранные улики.
Опасаясь внезапного возвращения хозяина, они принялись торопливо листать страницы.
Выяснилось, что тайную комнату Цзя Мин обнаружил благодаря несоответствию уровня пола в туалете и за его пределами.
Этот упрямец почему-то искренне верил, что газету за 2 мая забрал Се Синъин. Неудивительно, что он всё это время подозревал его и упорно хранил молчание.
Старик Лян нахмурился:
— Старый Се, ты ведь не мог забрать её единолично? Ответь честно, видел ли ты вообще газету за 2 мая?
— Нет. Когда я её подобрал, одного выпуска уже не хватало.
— Выходит, в газете за 2 мая могло содержаться нечто крайне важное? — Старик Лян потёр подбородок.
Но куда же она делась?
Кому понадобилось прятать от них ту газету?
Старик Лян ненавидел шевелить мозгами: стоило ему задуматься, как он тут же покрывался испариной. Нащупав в кармане складной веер и обнаружив, что забыл его, он машинально пустил в ход тот самый дневник, принявшись обмахиваться им, как веером.
Стоило ему сделать пару взмахов, как в поле зрения что-то сверкнуло.
Из корешка книги вылетело нечто постороннее.
http://bllate.org/book/32827/4017322
Готово:
