Расстаться на самом дне — это величайшее сожаление.
Бывшие товарищи по команде стали соперниками, никнеймы обоих дружно висели в трендах горячих поисков, фанаты ожесточенно грызлись в комментариях, а члены двух команд пили до беспамятства в ресторане горячего котла.
— Парни, в этом году у меня, похоже, пролет, давайте там поднажмите.
— Вперед, заберите этот чемпионский кубок!
— Вперед! — Лу Илань осушил последнюю чашку водки и тяжело завалился на стул, отказываясь двигаться дальше.
А в десять часов вечера его потащили в кино.
— На какой фильм мы идем?
— Бронзовый подсолнух! Картина вышла в прокат давным-давно, но перед самым снятием с сеансов вдруг взлетела по сарафанному радио, и прокат продлили. Это классический случай невероятного камбэка на финишной прямой, говорят, невероятно трогательно.
Лу Илань, заядлый фанат блокбастеров о научной фантастике, при одном взгляде на синопсис фильма начинал клевать носом. Какие еще песни искупления в суровые годы, какая самая искренняя братская и сестрическая любовь?
Он сладко зевнул, даже не удоставившись дочитать имена исполнителей главных ролей.
— Слушай, братец, а другой нельзя выбрать? Какой еще артхаус, у нас ведь отроду не было такого высокого уровня культурного развития?
— Эх, дело не в том, что не хочется, просто на остальные ленты уже не осталось свободных мест. Конец недели все-таки, ты глянь, даже на медведя Тушу против Удовольствия билетов нет.
— Ну ладно, — в конце концов Лу Илань сдался. Нажраться до отвала и лечь спать пораньше — тоже неплохо.
В итоге всё вышло именно так, как он и ожидал. Всё-таки это была лента о минувшей эпохе, песня искупления в годы лишений: общая цветовая гамма картины тяготела к мрачноватым тонам. Начиналось всё с мчащегося из города вдаль поезда. Через стекло на мир смотрели глаза маленькой девочки, и пока камера покачивалась в такт стуку колес, она незаметно укачала и самого Лу Иланя.
……
— Ой-ой-ой, как трогательно!
Спереди донесся восхищенный вздох руководителя делегации. Лу Илань резко встрепенулся, переглянулся со своим соседом Старым Су, после чего они оба с видом знатоков потерли уголки ртвок и виновато отвели глаза.
— Отличный фильм.
— Угу-угу, прекрасный, просто прекрасный.
Только не спрашивайте, как звали главных героев, главное — что кинцо зашло.
Команды разъехались по своим базам на разных машинах. Наверное, в кинотеатре Лу Илань выспался слишком хорошо, потому что спать ему совсем не хотелось. К тому же разразилась ночная гроза, и, промучившись до трех часов, он не выдержал, поднялся с постели и побрел к окну освежиться прохладным ветром.
От нечего делать он начал листать ленту в телефоне. Сегодняшний матч из-за участия в нем его и Су Цзуя вызвал огромный ажиотаж. В ветке официального блога, где объявили о победе, кто-то выложил фотографию: Су Цзуй проходит мимо него. Су Цзуй стоял спиной к объективу, лица было не разглядеть, но выражение его собственной физиономии на снимке выглядело откровенно кислым.
[И это отношение к товарищу по команде, с которым они плечом к плечу прошли столько лет?]
[Если бы не трансферные отступные Су Цзуя, XG давно бы уже загнулись! И вот так ты относишься к своему хорошему другу?]
[Кайфово, наверное, карабкаться наверх по трупу товарища?]
Лу Илань потерял дар речи. Да если я подвернул лодыжку, вы хоть верите?! Шел прямой эфир! Можете отмотать на минуту назад, там всё отлично видно, только кому это интересно? Все увлеченно сочиняют истории по картинкам, даже когда настоящая правда запечатлена на видео.
Он зашел на страничку Су Цзуя в Weibo — там царил точно такой же гвалт: его поносили за предательство старой команды, мол, так тебе и надо, поделом.
Так кто же в конце концов здесь сокрушается? Что за мутная публики вечно норовит половить рыбку в мутной воде?
Скукотища.
Лу Илань отбросил телефон в сторону и, устроившись на балконе, принялся хлопать себя по животу. На фоне бушующего в ночной грозе шторма у него возникло странное ощущение отрешенности от всего мира.
Дзынь.
Полночный час — 3:47. Он подобрал телефон и увидел новое сообщение от Xx.
[Поздравляю, опять победили.]
Лу Илань в ответ скинул стикер: на шезлонге валяется унылая соленая рыбина, а рядом надпись: один пассажир внезапно утратил мечту.
Xx: Недоволен?
L: Побеждать, конечно, приятно, но одновременно с этим чертовски грустно.
Шлеп-шлеп-шлеп.
Он снова принялся шлепать себя по животу.
Ответ пришел быстро. Телефон лежал прямо у него на коленях, так что экран можно было читать, не шевелясь.
Xx: Грустно за своего бывшего саппорта? С чего ты вообще взял, что человек не способен сам по себе забрать чемпионский кубок? Тоже мне, нашел о ком скорбеть.
Лу Илань ожидал, что собеседник начнет причитать в духе как жаль, или выдаст какую-нибудь красивую фразу для утешения, но тот сразу же принялся язвить. Едко, ехидно и до того в кассу, что от этого прямо отлегло на сердце.
L: И то верно. Если выражаться словами из недавних трендов:
На экране одновременно появились две строчки текста.
[Вместе мы равных не имеем, а врозь — каждый сам себе король.]
[В сборе — куча дерьма, врозь — рассыпались звёздами по небу.]
Лу Илань от злости рассмеялся и ткнул на голосовое сообщение:
— У меня есть подозрение, что ты мутишь воду, и у меня имеются доказательства.
Xx предпочел пропустить эту шпильку мимо ушей.
Xx: В игру сыграем?
L: Во что? На League of Legends пока смотреть не могу.
Лу Илань сделал скриншот папки Игры на экране телефона и отправил собеседнику со словами: выбирай на свой вкус.
Xx обвел кружком Honor of Kings.
Xx: Подумать только, ты играешь в эту игру.
L: Игры делятся на сорта? Мне плевать на эти предрассудки. Главное в игре — это с кем ты в нее рубишься. В какую бы навороченную вещь ты ни играл в одиночку, это смертельная скука.
Лу Илань переключился и вошел в приложение. В WeChat друг Xx был в сети, а его игровой никнейм гласил: Пишу стихи Полярной звезде.
Он нажал на поиск матча: в лобби сидели упрямая бронза и элитное золото.
Лу Илань перевел голосовое в текст прямо в чате:
— Я давно хотел спросить: кто такая Полярная Звезда? И что за стихи ты ей пишешь?
[Один человек.]
[Какой человек? Любимый?]
[Угу.]
Лу Илань остолбенел.
— Охренеть, а мне-то что делать? Я уже собрался себя в жертву принести, а ты мне заявляешь, что у тебя кто-то есть? Меня уже записали в кандидаты в погребальные дары номер один! А, стоп, я же всего лишь безделушка у входа в гробницу.
— Ладно-ладно, я понял, я для тебя просто игрушка, пф-ф.
На душе у Лу Иланя всё же скребли легкие кошки. Судя по жалобам собеседника на родителей, можно было с уверенностью сказать, что тот совсем молодой — в конце концов, мать какой-нибудь бабушки вряд ли еще способна с ней шумно скандалить.
Стоит преодолеть барьер возраста, и, как ему казалось, все остальные различия можно уладить. За время их общения он искренне проникся мыслью, что они отлично подходят друг другу в разговоре: порой ему даже не требовалось договаривать мысль до конца, а собеседник всё равно понимал его с полуслова.
http://bllate.org/book/32830/4017598
Готово: