Готовый перевод Peninsula Rose Psychedelic Fortress / Роза полуострова: Горький привкус любви: Глава 17

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Неужели заведующий Шэнь и в больнице вот так отчитывает студентов? Тан Цзиньмин вовсе не рассердился, лишь немного подвинулся вглубь кровати, похлопал по краю матраса и скомандовал:

— Поддержи меня.

— С какой стати?

Шэнь Сюй не сделал ни шагу с места и холодно произнес:

— Тан Цзиньмин взял телефон, потыкал в экран, переключившись на чат:

— Разве Чжу Жэньдэ не просил контракт?

— Контракт в шкафу на балконе.

Какой еще контракт требовал, чтобы известный адвокат добывал его лично? Очевидно же, что ему просто захотелось, чтобы за ним поухаживали.

Шэнь Сюй не купился на эту уловку и тут же обошел изголовье кровати. Прямой путь отсюда вел как раз через то место, где стоял Тан Цзиньмин, но он всё равно сделал большой круг, на ходу бросая вопрос:

— В каком шкафу?

Он вышел на балкон и распахнул ближайшую правцую дверцу:

— Здесь?

Пусто.

— Или тут?

В левом шкафу одиноко висело парадное платье.

Шэнь Сюй узнал его: в этот наряд Тан Цзиньмин был облачен на той ночной прогулке на яхте.

Он прикрыл дверцу наполовину и переспросил:

— Где же?

Тан Цзиньмин выглянул из комнаты, со странной полуулыбкой на лице:

— Я ведь еще не сказал где. К чему такая спешка?

— А я спешу, — холодно хмыкнул Шэнь Сюй. — В медицинском отделении дел невпроворот, как же мне, кардиохирургу, не спешить обратно в операционную?

Как же это раздражает, какое дикое, необъяснимое бешенство.

Одно только созерцание физиономии Тан Цзиньмина выводило Шэнь Сюя из себя. Этот человек полулежал на постели, словно здоровенный кусок цветной игуаны из жвачки, причем из тех жестких мармеладок в форме медвежат, которые вечно не жуются.

Опытного мастера не собьешь случайными ударами, а уж улыбчивую физиономию Тан Цзиньмина тем более ничто не способно испорутить.

Сам ходячий цветной мармелад, заметив, что терпение Шэнь Сюя уже трещит по швам и готово рассыпаться в прах, милостиво протянул свою изнеженную руку и указал на запертый шкафчик прямо над головой Шэнь Сюя.

Ключ болтался прямо в маленьком серебряном замочке, и Шэнь Сюй поклялся про себя, что, забрав документы, он тут же исчезнет бесследно.

Будь проклят этот Чжу Жэньдэ! Если сам не в состоянии найти себе доверенного адвоката, стоило бы поискать кого-нибудь профессиональнее. Какая польза вешать собственную жизнь и состояние на человека вроде Тан Цзиньмина?

В такой огромной юридической фирме при ранении партнера положено присылать ассистента, чтобы тот дежурил рядом и помогал разгребать текущие дела. Пока у человека голова на плечах и руки шевелятся, работать можно где угодно.

Шэнь Сюй повернул сердцевину замка, язычок с щелчком отскочил, и он нетерпеливо распахнул дверцу шкафа.

— …

Внутри обнаружилась еще одна дверца со спиральным кодовым замком наверху. Очевидно, это был встроенный сейф.

У Шэнь Сюя окончательно кончилось терпение, и он в молчаливом оцепенении размышлял, с какой стати в больничной палате вообще понадобились столь безумные удобства. Если бы это был президентский люкс, он бы еще промолчал, но это же больница! Зачем в больнице этакая экзотика?

Ради защиты тайны пациента?!

Уж слишком конфиденциально!

Он машинально шарил по карманам.

— В больнице запрещено курить, — с первого же взгляда раскусив намерения Шэнь Сюя, дружелюбно подсказал Тан Цзиньмин.

Шэнь Сюй замер на полуслове, его грудь тяжело вздымалась. Он несколько раз собирался что-то сказать, но так и не решился, мысленно закатывая глаза — хотя и понимал, что это бессмысленно. Если он сейчас не выпустит пар, то ночью точно проснется с воплем, подскочит на постели и примется яростно корить себя за то, что днем не врезал Тан Цзиньмину как следует.

Встретившись взглядом с выражением на лице Тан Цзиньмина, в котором отчетливо читалось: «Ну я же говорил, что тебе его не открыть», — Шэнь Сюй решительно зашагал обратно к кровати и протянул руку:

— Быстрее.

Впрочем, кодовый замок открывался не только кодом. Двойная защита требовала одновременного ввода цифрового пароля и сканирования отпечатка пальца, так что без самого Тан Цзиньмина действительно было не обойтись.

Кто бы мог подумать, что Тан Цзиньмин вдруг засомневается. Положив руку под одеяло, он поинтересовался:

— И как ты собираешься меня транспортировать?

— Не бойся, по дороге я тебя не уроню, — безэмоционально, по слогам чеканил Шэнь Сюй. — На инвалидном кресле или под руку со мной — выбирай любой из двух вариантов.

Способен ли Тан Цзиньмин стоять на ногах, для Шэнь Сюя оставалось загадкой, но при неудачном падении в воду с заживающей травмой ног можно было запросто получить повторную травму.

Океан всегда был жесток к людям.

Милосердием обладали лишь сами люди.

Очевидно, Тан Цзиньмин тоже вырос вовсе не в атмосфере сыновней почтительности, отцовской заботы и братской любви.

Хватит шуток, пора закругляться. Тан Цзиньмин слегка кивнул Шэнь Сюю и стал медленно перебираться с того края постели поближе к нему:

— Спасибо, поддержи меня.

Руки мужчины были ледяными. Когда они коснулись кожи, Шэнь Сюй сперва ощутил пронзительный холод, а уже затем почувствовал тяжесть тела Тан Цзиньмина, опершегося на него.

Плечо под его рукой слегка подалось вниз. Шэнь Сюй заметил, как от движения край брюк Тан Цзиньмина задрался, обнажая покрытую корочками кожу.

Возможно, причиной тому стала его внезапная немота, а возможно — слишком долгая пауза, заставившая Тан Цзиньмина почувствовать неладное.

Выпрямив согнутые колени, тот слабым, приглушенным голосом бросил Шэнь Сюю:

— Я ведь не лгал тебе.

Он оттянул штанину, позволяя Шэнь Сюю рассмотреть всё как следует.

Свежие кровяные корки легли толстым, глубоким слоем — судя по всему, в момент ранения крови вытекло немало, но, к счастью, всё обрывалось у самой щиколотки. В таких уязвимых местах, как лодыжка, где проходят двигательные нервы, даже самые передовые методы лечения не давали особого эффекта.

Раны тянулись от икр вверх, скрываясь под краем колен, и Шэнь Сюй уже не мог разглядеть, насколько глубоко они уходили — Тан Цзиньмин продемонстрировал ему лишь этот участок.

Из профессионального долга врача Шэнь Сюй не удержался от замечания:

— Раз уж корки такие толстые, тебе нельзя слишком долго мыться в душе. Придется завязать с привычкой принимать ванну по два раза на дню — и утром, и вечером.

Из всех знакомых Шэнь Сюя Тан Цзиньмин был главным любителем поплескаться в воде, без всяких преувеличений.

Обязательный душ перед выходом из дома и по возвращении, переодевание и гигиена даже перед приготовлением китайских блюд — дошло до того, что в конце концов он полностью перешел на холодные закуски западной кухни, лишь бы въедливый запах раскаленного масла не въедался в ткань одежды.

Мужчина привычно кивнул и коротко произнес:

— Угу.

Шэнь Сюй умолк: раз уж ответил так, значит, точно пропустил мимо ушей и поступит по-своему. Осторожно придерживая его, он двинулся в сторону балкона. В комнате стоял тяжелый, удушливый аромат цветов — пожалуй, даже чересчур резкий. Понять, как Тан Цзиньмин вообще его выносит, было выше человеческих сил.

Содержимое сейфа, разумеется, представляло огромную важность. Как только рука Тан Цзиньмина легла на край тумбы, Шэнь Сюй автоматически отвернулся.

Кондиционер поддерживал в комнате комфортную прохладу, но от двойных стеклянных окон, непрерывно нагреваемых солнцем, всё равно веяло уличным зноем.

— На самом деле, не имеет никакого значения, сойдутся дебет с кредитом на том поле для гольфа или нет. И если Тан Ляньцин что-то заметит, тоже ничего страшного — точно так же, как его не волнуют какие-то жалкие убытки в десятки миллионов. Стоит какому-то проекту прогореть, как другие направления бизнеса тут же закроют брешь и возместят все потери до последнего гроша.

— Если ты не умеешь проигрывать деньги, то откуда возьмется дар их зарабатывать? Для Тан Ляньцина понятия баланса доходов и расходов, равно как и бедствий с благословениями, совершенно тождественны.

В прозрачном стекле отражалось всё помещение целиком: Шэнь Сюй видел, как Тан Цзиньмин уже отпер сейф и принялся просматривать бесчисленные папки с бумагами.

Шэнь Сюй почти не пересекался с самим Тан Ляньцином, имея дело в основном с молодыми представителями семьи Тан, у которых с тем были общие финансовые интересы.

Все эти годы Шэнь Сюй по крупицам собирал характер Тан Ляньцина из обрывков фраз каждого из них, словно складывая мозаику или играя в тетрис.

К примеру, Тан Цзиньмин вовсе не боялся Тан Ляньцина, но из-за денег испытывал перед его методами трепетный страх.

Нет, пожалуй, не страх — скорее, осторожную опаску молодого зверя перед матёрым вожаком прайда.

И он, и Тан Сяо звали Тан Ляньцина отцом, но в Тан Сяо было куда больше детской зависимости.

Его страх перед отцом коренился в сыновней привязанности: что бы ни сделал сын, оступись он хоть в чем-то, он всегда страшился гнева родителя и боялся разочаровать его.

Совсем иначе обстояло дело с Тан Цзиньмином. Он слишком хорошо умел использовать интересы для поддержания ровных, правильных отношений с отцом.

Нездоровых, но для Тан Ляньцина как дельца такой подход был весьма удобен.

Шэнь Сюй перевел взгляд вдаль — на заброшенный холм, где полным ходом шли строительные работы. Столбик термометра перевалил за сорок градусов, и стройку временно заморозили, объявив жаровые каникулы.

Но в скорой помощи отдых не предвиделся: в последнее время пациенты с тепловыми ударами и тяжелыми формами гипертермии шли сплошным потоком.

Он заговорил тихо и размеренно:

— Тан Сяо узнал, что ты похоронил тетушку Нин в том самом месте, и потому загорелся идеей отбить этот участок?

— И не только поэтому.

При упоминании об этом Тан Цзиньмин не смог сдержать усмешку.

Прислонившись спиной к угловому шкафу, с распахнутым настежь сейфом за спиной, он скрестил руки на груди и искоса глянул на Шэнь Сюя:

— Как раз в тот момент, когда он собрался выкупить землю, мне донесли, что фэн-шуй там отменный.

— Сам знаешь, в Сянгане все жутко суеверны. У дедушки Тан Сяо дела в последнее время совсем плохи, чуть что — и придется хоронить, если отключить аппарат искусственного дыхания. Вот они с матушкой и присматривают для него местечко поприличнее.

Шэнь Сюй повернулся к нему и парировал:

— Ты что, шпионишь за ними?

— Специально нанял геоманта, чтобы просчитать всё вдоль и поперек. Узнать об этом было проще простого, — Тан Цзиньмин развел руками, изображая легкую досаду. — Пятачок земли с носовой платок, брось камень — попадешь в десятерых, и все десятеро окажутся репортерами из газет.

— Сегодня не найдут ни кошки, ни собаки, а завтра состряпают какую-нибудь слезливую историю, пытаясь взбудоражить весь Сянган.

— Быть слишком богатым тоже напасть: слава гремит, так что приходится обращаться только к тем, кто держит язык за зубами. У того геоманта запись расписана на месяцы вперед, даже вынюхивать ничего не пришлось — достаточно было просто позвонить журналистам из желтой прессы… Подойди, поддержи.

Шэнь Сюй умолк и сделал полшага вперед, помогая Тан Цзиньмину захлопнуть дверцу сейфа.

Ноги у Тан Цзиньмина явно держали плохо, и он почти всем весом повис на Шэнь Сюе. Их плечи соприкоснулись, в оконном стекле их силуэты то сливались воедино, то вновь разделялись.

— Придется еще раз съездить домой, — произнес он.

— Домой?

Переложив бумаги из левой руки в правую и сбив дыхание, Тан Цзиньмин пояснил:

— Там моя личная печать.

Шэнь Сюй и не подозревал, что у Тан Цзиньмина есть жилье в Цзянчэне — до возвращения в семью Тан тот жил исключительно у себя.

— Я выкупил верхний этаж в том старом жилом комплексе, где жил раньше. Бывший хозяин, судя по всему, собирался строить ковчег из-за скорого конца света, так что заломил бешеную цену.

— Но я уверен, Нин Синь непременно захотела бы, чтобы я вернулся туда жить. Ей очень нравился тот балкон, а во дворе росло столько вишневых деревьев! Весной можно было сидеть в кресле-качалке и любоваться цветением сакуры во время дневного отдыха.

Шэнь Сюй вдруг всё понял.

Это и был настоящий дом Тан Цзиньмина, где ему довелось побывать всего пару раз — после того как Нин Синь ушла из жизни, Тан Цзиньмин сам привез его туда.

Предстояло разбирать горы документов: в конце концов, Тан Цзиньмин был для Нин Синь единственным близким человеком в этом мире.

Смерть человека, у которого есть хоть какие-то социальные связи, всегда влечет за собой бесконечную хлопотную волокиту с похоронами.

http://bllate.org/book/32833/4017816

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода