Все услышавшие это разом вздрогнули и в один голос ответили:
— Сейчас всё просто отлично!
В мире взрослых всегда слишком много неизбежного.
В «Мафии» было немало сложных настроек, но поскольку их собралось немного, всё упростили до двух лагерей: мафии и мирных жителей. В лагере мафии состояло два игрока, а в лагере мирных — три обычных горожанина, один прорицатель и один охотник. Противоположный лагерь побеждал, когда все его участники выбывали из игры.
Судья начал раздачу карт.
Едва началась игра, все тут же подавили любые эмоции, настороженно глядя на остальных игроков за столом. В конце концов, роли сейчас оставались в тайне для всех, и никто не знал, кто твой союзник, а кто — враг.
Наступила ночь. Жэнь Син открыла глаза и невольно слегка замерла, заметив, что единственный человек, открывший глаза одновременно с ней, — это Гу Цзянь.
Её мысли в этот момент неожиданно унеслись в сторону, и она подумала: интересно, не подстроила ли что-нибудь съёмочная группа во время раздачи карт, ведь такое совпадение просто невероятно.
Но помрамение длилось лишь мгновение, после чего она тут же подняла руку и указала на Чэнь Дифэя.
В условиях, когда роль противника оставалась неизвестной, следовало, конечно же, как можно быстрее избавиться от логически мыслящего игрока с высоким интеллектом, не давая ему ни единого шанса высказаться. Умереть в первую же ночь, когда никто ещё не знает чужих ролей, — при таком раскладе даже предсмертные слова едва ли будут содержать хоть какой-то смысл.
Гу Цзянь кивнула.
В итоге всё вышло до смешного вовремя: лишь с наступлением дня выяснилось, что Чэнь Дифэй оставил такие предсмертные слова: «Я прорицатель, Гу Цзянь — мафия».
Жэнь Син: «...» Как же сложно играть в эту игру!
В первую ночь убить могли только мирного жителя, поэтому роль, которую назвал Чэнь Дифэй, выглядела весьма надежной. Раз его роль оказалась правильной, то и в предсмертных словах не было нужды кого-то вводить в заблуждение, а значит, можно было с уверенностью утверждать, что Гу Цзянь — мафия.
В итоге в первом же раунде Гу Цзянь выгнали общим голосованием.
Хотя перед смертью она и пыталась оправдаться: «Я точно не мафия, если вы ей поверите, то проиграете», — очевидно, ей никто не поверил.
Зато Жэнь Син, проявившая исключительную активность во время голосования против Гу Цзянь и прочно закрепившаяся в лагере мирных жителей, во втором раунде благополучно прошла дальше. У ранней смерти прорицателя тоже имелись свои плюсы: никто больше не мог ночью проверять роли, и теперь она оказалась в безопасности.
Осталось всего три человека, и подозрительные взгляды наконец упали на неё. Впрочем, это произошло лишь из-за малочисленности оставшихся — подозрение падало на каждого.
Однако в этот момент они внезапно обнаружили один баг: если мафия ночью убьет еще одного человека, в конце останется всего двое, и они проголосуют друг против друга — кому тогда засчитают победу?
Режиссер, выполнявший обязанности судьи, крайне безответственно заявил:
— Тогда будет ничья.
Ну и ладно! Вы режиссер, вам и карты в руки!
Наступила ночь. Жэнь Син моргнула и решила убить Се Жуй, которая постоянно считала её мирным жителем и при каждом голосовании упорно шла следом за ней.
— Я выбираю Цзян Тинтин! — убитая Се Жуй продемонстрировала свою карту охотника. — Мы всё равно можем победить!
У Цзян Тинтин на виске запульсировала жилка.
— Я же мирный житель, дурочка!
Се Жуй прижала палец к своей карте с решительным выражением лица:
— Я тебе не верю.
В результате Цзян Тинтин выбыла из игры.
Жэнь Син перевернула свою карту охотника.
— Я же говорила, что я мирный житель! — от прежней невозмутимости и спокойствия Цзян Тинтин не осталось и следа. Она свирепо уставилась на Се Жуй, словно та казалась ей куда более отвратительной, чем мафия Жэнь Син.
Се Жуй же, не сводя глаз с карты Жэнь Син, всё еще не могла поверить в подобный исход.
— Не забывайте, она вообще-то актриса, — прохладно заметила в стороне Чэнь Дифэй, которую зарезали в самом первом раунде и которой довелось наблюдать от начала до конца, не имея права голоса.
Актриса Жэнь Син вдруг почувствовала, как у неё немного заныла совесть. Она даже не смела поднять взгляд на выражение лица Се Жуй, чувствуя себя этакой обманщицей, растоптавшей чьи-то чистые чувства, — до того гадко ей стало.
Однако Се Жуй постепенно пришла в себя и, казалось, вовсе не была слишком удивлена происходящим:
— Если это всё игра на публику, то просто невероятно! — Она перевела взгляд на всё еще возмущенную Цзян Тинтин и серьезно произнесла: — Не я же одна поверила ей, просто я была охотником, которому приходилось делать выбор.
Если бы охотником оказалась Цзян Тинтин, увела ли она за собой Жэнь Син или саму Се Жуй? Этот вопрос стоил того, чтобы над ним поразмыслить.
Цзян Тинтин умолкла.
— Сыграем еще партию? — поинтересовался судья.
Жэнь Син, в роли бессовестной обманщицы чувств, вежливо отказалась:
— Нет-нет, нам еще нужно идти на склад сверхурочно работать. Покончим со всем пораньше и поедем домой отдыхать, завтра всем предстоят хлопоты.
И компания перебралась на склад.
По правде говоря, хотя здесь предстояла физическая работа, по сравнению с бесчеловечным опытом работы в службе поддержки, полученным во второй половине дня, это занятие казалось куда более дружелюбным. Требовалось лишь сверяться с заказами и раскладывать товары по курьерским коробкам, не общаясь ни с какими людьми, так что все почувствовали себя значительно свободнее.
Правда, работа и впрямь выдалась донельзя скучной и монотонной: просидишь так на корточках весь вечер, и снять для шоу будет абсолютно нечего — пожалуй, в финальный монтаж всё это войдет разве что под рубрикой тяжелого труда.
Провозившись почти до девяти часов вечера, они наконец завершили упаковку всех заказов. Цзян Тинтин заказала доставку шашлыков и напитков, и они наскоро перекусили. Сама Жэнь Син после семи вечера никогда не прикасалась к еде. Смотреть, как другие едят, когда самой нельзя — настоящее издевательство, особенно учитывая, как густой аромат шашлыка настойчиво лез в нос...
— Может, пойдешь домой? — участливо предложила Цзян Тинтин.
Материала для съемок отснято уже предостаточно, аппаратуру выключили, съемочная группа тоже ужинала шашлыком, так что задерживаться до самого конца нужды не было.
Жэнь Син без малейших колебаний поднялась на ноги, попрощалась со всеми и ушла первой.
Стоя на обочине дороги в ожидании заказанного автомобиля, она вдруг почувствовала, как сзади кто-то приближается. Жэнь Син обернулась и увидела остановившуюся в двух шагах от неё Гу Цзянь, которая внимательно на неё смотрела.
— Что-то случилось? — спросила Жэнь Син, подавляя желание сделать шаг назад.
Гу Цзянь, казалось, замялась, и лишь спустя мгновение произнесла:
— Тот рекламный контракт Цзян Тинтин... ты действительно намерена его подписать?
— Пока неясно, сначала обсужу это с агентом, — ответила Жэнь Син и странно на неё посмотрела.
Прибежать сюда специально ради этого разговор казалось ей каким-то подозрительным.
Гу Цзянь слегка нахмурилась:
— Но я слышала, что ты тогда подписывала контракт на пять лет, и этот год должен быть последним, верно? Ты собираешься продлевать соглашение с этой компанией?
Она чуть помедлив, заглянула Жэнь Син в лицо:
— Если ты планируешь сменить агентство, о такого рода сотрудничестве лучше вести переговоры уже после перехода в новую компанию.
http://bllate.org/book/32842/4018858
Готово:
