Едва поднявшись в горы, Се Цинцы обнаружил немало целебных трав: одни помогали рассеять жар и вывести токсины, другие укрепляли селезёнку и увлажняли лёгкие, третьи согревали меридианы и останавливали кровотечение...
Лу Юань был ещё мал, и Се Цинцы не стал слишком подробно рассказывать ему обо всех растениях.
Он просто взял одну из трав и объяснил всё в деталях:
— Сяо Юань, смотри, это одуванчик. Он может рассеивать жар и выводить токсины, а также прекрасно помогает при некоторых симптомах, вызванных внутренним жаром.
Затем Се Цинцы показал на практике, как правильно выкапывать одуванчик.
— Выкапывая травы, нужно действовать осторожно, чтобы не повредить корни. Мы можем взять маленькую лопатку, аккуратно разрыхлить землю вокруг, а затем бережно извлечь всё растение целиком.
Лу Юань внимательно слушал объяснения Се Цинцы, и в его глазах сияли искорки восторга.
Весь утренний час Се Цинцы провёл в горах вместе с Лу Юанем, собирая травы.
Солнечные лучи пробивались сквозь листву, и, сами того не заметив, они дошли до полудня.
Се Цинцы смахнул со лба мелкие капельки пота, посмотрел на возбуждённого Лу Юаня и с улыбкой произвел:
— Сяо Юань, пойдём, спускаемся с горы.
Лу Юань кивнул и послушно поплелся следом за Се Цинцы.
По дороге вниз они издалека заметили какую-то фигуру, сидевшую на земле.
Подойдя ближе, они разглядели Чэн Яо.
Она сидела на земле, одной рукой прижимая лодыжку; стоящая рядом корзинка для овощей опрокинулась, а на земле валялись дикорастущие травы.
Се Цинцы слегка нахмурился, подошёл ближе и спросил:
— Товарищ по образованию Чэн, что с вами случилось?
Чэн Яо подняла взгляд на Се Цинцы, и её глаза наполнились влажным блеском:
— Товарищ по образованию Се, когда я поднималась в горы за овощами, то случайно оступилась и упала. Теперь лодыжка так сильно болит, не могли бы вы мне помочь посмотреть?
С этими словами она с лёгким смущением приподняла штанину, демонстрируя Се Цинцы повреждённую лодыжку.
Се Цинцы присел на корточки, осмотрел её ногу, мягко надавливая на лодыжку и икроножную область, и расспросил о точном характере и силе боли.
Брови Чэн Яо сошлись на переносице, на лице отразилось мучение, а голос задрожал:
— Товарищ по образованию Се, мне правда очень больно.
Её вид был таким жалостливым и трогательным, что невольно вызывал сочувствие.
Се Цинцы холодно фыркнул: какая же у неё убогая игра — вздумала притворяться больной перед врачом!
Будь на его месте какой-нибудь другой мужчина, подобный образ, возможно, и достиг бы цели, вызвав жалость.
Но поскольку его собственные предпочтения лежали в мужской плоскости, устраивать перед ним такие представления — лишь пустая трата времени и сил.
Се Цинцы поднялся на ноги, и его тон прозвучал равнодушно:
— Товарищ по образованию Чэн, у вас всего лишь лёгкое растяжение, ничего страшного. Пара дней спокойного отдыха — и всё пройдёт.
Чэн Яо посмотрела на холодное выражение лица Се Цинцы и слегка закусила губу.
Сегодня утром она увидела, как Се Цинцы отправляется в горы за лекарственными травами, и поэтому специально отпросилась на час в обеденный перерыв, чтобы на дороге, которую тому непременно придется пройти на обратном пути, подстроить эту случайную травму и сблизиться с ним.
Однако она никак не ожидала, что Се Цинцы окажется столь бесчувственным и глухим к романтике.
Охваченная тревогой, она посмотрела на Се Цинцы глазами, полными блестящих слёз:
— Товарищ по образованию Се, мне и вправду невероятно больно, я совсем не могу идти. Вы не могли бы проводить меня вниз?
Се Цинцы с первого же взгляда раскусил её намерения, и в его глазах мелькнула едва заметная насмешка.
Он ничего не ответил Чэн Яо, а вместо этого перевёл взгляд на стоявшего рядом Лу Юаня:
— Сяо Юань, побудь пока здесь с товарищем по образованию Чэн, а я пойду в деревню, позову кого-нибудь на помощь.
Лу Юань кивнул:
— Хорошо, учитель.
Се Цинцы кивнул в ответ и быстрым шагом направился вниз с горы.
Они обменялись репликами мгновенно, не оставив Чэн Яо ни единой возможности вставить хоть слово.
Глядя на удаляющуюся спину Се Цинцы, который даже не обернулся, Чэн Яо чуть не задохнулась от злости.
Она ведь всё так прекрасно спланировала: намеренно упасть и пораниться, чтобы Се Цинцы помог ей спуститься.
Тогда деревенские жители, увидев их вместе, наверняка пустили бы по селу различные сплетни, и, глядишь, на волне этих слухов удалось бы добиться желаемого.
Но она никак не ожидала, что Се Цинцы так решительно отвергнет её помощь, да еще и оставит её в этой глуши вместе с каким-то сопливым мальчишкой.
Она до боли закусила губу, а в глубине её глаз плескалось жгучее разочарование.
Лу Юань стоял рядом и, наблюдая за разъяренной Чэн Яо, испытывал некоторое недоумение.
Чэн Яо бросила на Лу Юаня свирепый взгляд, отчего её раздражение стало ещё сильнее.
Раз уж слова были сказано, ей не оставалось ничего другого, как с досадой сидеть на земле и ждать, пока Се Цинцы вернётся с подмогой.
Получив такой взгляд от Чэн Яо, Лу Юань мысленно выругался про себя: «Дрянная женщина».
Он надул губы, отошел подальше и уселся на камень, стараясь держаться как можно дальше от Чэн Яо, которая вызывала у него лишь омерзение.
Се Цинцы быстро дошёл до входа в общежитие образованной молодежи и постучал в дверь.
Сюй Хайтин отпер дверь изнутри и, увидев Се Цинцы, слегка удивился — в конце концов, тот впервые за всё время пришёл в общежитие по собственной инициативе.
Он отступил в сторону и спросил:
— Цинцы, что-то случилось? Заходи, давай зайдём в комнату.
Се Цинцы покачал рукой:
— Я не буду заходить. Я пришёл лишь сообщить, что товарищ по образованию Чэн подвернула ногу в горах и не может идти. Нужно, чтобы две девушки-помощницы сходили поддержать её на сходе.
Сюй Хайтин слегка удивился: немудрено, что Чэн Яо отсутствовала во время недавнего обеда, оказывается, она ушла в горы.
Он с некоторым беспокойством поинтересовался:
— А сильно ли пострадала товарищ по образованию Чэн?
Се Цинцы покачал головой:
— Всего лишь лёгкое растяжение, ничего страшного, пара дней отдыха — и всё восстановится.
Сюй Хайтин кивнул:
— Ну и славно, я зайду внутрь и скажу остальным.
Се Цинцы кивнул и остался стоять у ворот.
Вообще-то он не планировал снова возвращаться в горы, но там оставался Лу Юань, так что ему всё равно пришлось бы забрать мальчика.
Сюй Хайтин вошёл в главную комнату и вкратце обрисовал ситуацию остальным.
Несколько девушек нахмурились: они провели за тяжелым трудом весь день, валились с ног от усталости, и у них попросту не осталось сил карабкаться в горы.
Сун Цинцин и Чжан Сяомэй, делившие комнату с Чэн Яо, услышав эту новость, были вынуждены выити добровольцами.
Цзян Юань, будучи ответственным за пункт общежития, тут же направился к выходу вместе с Сун Цинцин и Чжан Сяомэй.
Заметив у ворот Се Цинцы, Чжан Сяомэй слегка покраснела и застенчиво на него глянула.
Се Цинцы сохранил невозмутимый вид, чуть кивнул им в ответ и повёл всю компанию в горы.
Завидев Се Цинцы, Лу Юань радостно вскочил на ноги и бросился к нему со всех ног.
— Учитель, мы можем возвращаться?
Се Цинцы потрепал его по макушке:
— Да, пойдём!
Лу Юань с улыбкой отозвался, и оба они зашагали вниз с горы, не оглядываясь.
Чэн Яо поднялась на ноги при поддержке Сун Цинцин и Чжан Сяомэй. Глядя на удаляющуюся спину Се Цинцы, она внезапно почувствовала, как в её глазах мелькнула непреклонная решимость добиться своего.
В течение последующих полумесяца Се Цинцы заметил, что постоянно сталкивается то с Чэн Яо, то с Чжан Сяомэй, отчего в его душе неизбежно зарождалось раздражение.
Лу Синчжоу, который часто проводил время вместе с Се Цинцы, быстро понял, к чему идёт дело, и бесился от ревности, но поделать ничего не мог — их отношения всё ещё нельзя было выносить на свет.
Заметив, что мужчина ревнует и ходит с надутым видом, Се Цинцы лишь беспомощно вздыхал, после чего был вынужден мягко ублажать его и обещать всяческие мелкие приятности.
Почувствовав вкус этих даров, Лу Синчжоу впоследствии устраивал сцены всякий раз, когда они снова наталкивались на Чэн Яо и Чжан Сяомэй.
Однажды они едва не попались на глаза Се Минцзэ во время уединённых нежностей, и это перепугало Се Цинцы до полусмерти.
Избавившись от Се Минцзэ, Се Цинцы целую половину дня дулся на Лу Синчжоу и отказывался с ним разговаривать.
В один из дней, возвращаясь с гор после сбора трав, Се Цинцы издалека заметил шедшую навстречу Чэн Яо с корзинкой для овощей. Она смотрела на него с сияющей улыбкой.
В глазах Се Цинцы промелькнуло раздражение, но поворачивать назад и выбирать другую тропинку было уже поздно, поэтому ему оставалось лишь смотреть прямо перед собой и ускорить шаг.
За последние полмесяца Чэн Яо регулярно крутилась неподалёку от Се Цинцы, устраивая самые разные случайные встречи.
Каждый раз она сама подходила к нему заговорить, однако Се Цинцы неизменно держался крайне холодно и в последнее время даже стал намеренно избегать её, что неизбежно приводило девушку в уныние.
И вот теперь, видя, что Се Цинцы проходит мимо неё даже не взглянув, Чэн Яо ощутила жгучую обиду.
Прикусив губу, она подбежала следом и преградила Се Цинцы дорогу.
Брови Се Цинцы слегка сошлись на переносице, и ему пришлось остановиться перед загородившей ему путь фигурой.
Чэн Яо слегка запыхалась, глядя на Се Цинцы полным страсти взглядом.
Быстрый бег заставил её щеки покраснеть, что придало ей ещё больше очарования.
Се Цинцы сохранял бесстрастное выражение лица, в котором читалось лёгкое нетерпение.
— Товарищ по образованию Чэн, пожалуйста, пропустите.
Лицо Чэн Яо застыло, и она вновь мысленно вздохнула о том, насколько же этот мужчина лишён романтического чутья, однако виду не подала.
С застенчивым блеском в глазах она теребила краешек одежды, произнося мягким голосом:
— Се... товарищ по образованию Се, я просто хотела спросить... Есть ли у вас пара? Если нет, то... что вы думаете обо мне?
Тон Се Цинцы остался холодным:
— Товарищ по образованию Чэн, у меня есть пара, поэтому прошу вас больше не тратить на меня время.
Чэн Яо широко раскрыла глаза от изумления:
— Как такое возможно? Я никогда не видела, чтобы вы сближались с какой-либо девушкой, вы ведь наверняка обманываете меня?
Се Цинцы вовсе не собирался тратить на неё лишние слова и ответил прямо:
— Обманываю? Зачем мне это нужно? Верить или нет — ваше дело.
Сказав это, он без малейших колебаний обошёл Чэн Яо и широким шагом зашагал вниз с горы.
Чэн Яо осталась стоять на месте, провожая взглядом удаляющуюся спину Се Цинцы; её грудь тяжело вздымалась от бушующих внутри злости и досады, и она яростно топнула ногой.
Она всегда думала, что Се Цинцы свободен и у неё есть шанс сблизиться с ним, но никак не ожидала, что у него уже кто-то есть — сколько же драгоценного времени и сил она на него потратила!
Едва добравшись до подножия горы, Се Цинцы неожиданно снова столкнулся с Чжан Сяомэй.
Он глубоко вздохнул: неужели эти двое сговорились между собой? Покою от них нет ни дня, что за напасть такая.
Чжан Сяомэй долго ждала у подножия, и, увидев появившегося Се Цинцы, её глаза загорелись. Она быстро подбегла к нему:
— Товарищ по образованию Се, какая неожиданная встреча! Я только собиралась подняться в горы, как снова наткнулась на вас.
Се Цинцы лишь слегка кивнул в ответ и направился прямо в медицинский пункт.
Заметив это, Чжан Сяомэй поспешно преградила ему путь:
— Товарищ по образованию Се, подождите минутку. У меня есть к вам один вопрос.
http://bllate.org/book/32940/4035040
Готово:
