— Да пошел ты! — Жёлтый Блэйзер яростно зыркнул на него.
— Вот именно! Чего же ты тогда не подох снаружи?! — Цзян Синхуай вскочил на ноги и уставился на него в ответ.
— Хватит спорить, прекратите! Ой! — Гэн Маньхун встал посередине и растолкал их своим массивным телом. — Пейте воду! Трещите тут, аж в ушах закладывает!
Жёлтый Блэйзер с мрачным лицом отвернулся.
Цзян Синхуай фыркнул, придвинулся вплотную к Фу Яню и жалобно зашептал:
— Чего он такой? Просто бесит.
— Проголодался? — спросил его Фу Янь.
Цзян Синхуай торопливо закивал, и его внимание тут же переключилось:
— Ужасно, помираю с голоду.
— Голодные? — услышав это, Гэн Маньхун поднялся. — Знакомый отдал мне несколько пачек лапши и яйца, пойду сварю.
— В новостях говорят, что выходить нельзя, но если не выбраться наружу за едой, так ведь и с голодухи дома помереть недолго, — бормотал Гэн Маньхун, направляясь на кухню. — Сегодня вы вовремя заглянули: запасы, что были дома, я в те дни уже прикончил, но теперь еды хватит, чтобы мы продержались какое-то время, так что не переживайте.
Пока закипала вода, Гэн Маньхун выглянул из кухни:
— Я так и не спросил, куда это вы намылились на машине?
— В юго-западный район, — ответил Цзян Синхуай.
— У меня там есть дом, внутри полно припасов, — пояснил вслед Фу Янь.
— Вы всё еще собираетесь уходить? — Гэн Маньхун нахмурился, его лицо омразилось тревогой.
Цзян Синхуай покосился на Фу Яня.
Фу Янь кивнул, и тот поспешно закивал следом.
— Никуда вы не пойдете, вы же сами видели, что творится на улице — яблоку негде упасть. Эти больные бросаются на каждого и жрут живьем, прямо как саранча. Каждый норовит укусить, пройдет такая орда — от человека одни кости останутся, — Гэн Маньхун замахал руками. — Исключено соваться на улицу, дома еще кое-что осталось. Как только в городе всё успокоится... Я тут пару дней назад выстрелы слышал, должно быть, полиция. Полиция придет нас спасать.
— Судя по текущей обстановке, железная дверь внизу долго не выдержит, — сурово произнес Фу Янь. — Ждать — не значит спасаться. Прорваться через кольцо — вот единственный путь к выживанию.
Гэн Маньхун тяжело сдвинул брови: он понимал, что даже если с дверью в подъезде всё будет в порядке, той лапши, что он притащил, хватит максимум на неделю.
— Я против того, чтобы уходить, — неожиданно подал голос Жёлтый Блэйзер.
— Дал бы ты духу со своим мнением, — Цзян Синхуай закатил глаза. — Чего тогда заходил?
— Тогда хрена ли сам дверь открывал! — Жёлтый Блэйзер тоже закатил глаза.
— Было бы мужество — не заходил бы! — Цзян Синхуай хлопнул ладонью по столу и вскочил.
— Какого чёрта! Твою мать! — Жёлтый Блэйзер засучил несуществующие рукава своей майки.
— А ну повтори, если смелый! — выпалил Цзян Синхуай и уже собрался броситься на него.
Фу Янь встал, преградил Цзян Синхуаю путь и уставился на Жёлтого Блэйзера тяжелым, предупреждающим взглядом.
Рост Цзян Синхуая составлял сто семьдесят пять сантиметров, но Фу Янь возвышался над ним почти на голову — на вид в нем было не меньше ста восьмидесяти семи, а то и ста восьмидесяти восьми. Жёлтый Блэйзер был примерно ростом с Цзян Синхуая, так что ему оставалось только смотреть на Фу Яня снизу вверх.
Под таким пристальным взглядом Фу Яня давление ощущалось колоссальное, и готовые сорваться с языка ругательства застряли в горле.
— Опять грызня! — Гэн Маньхун выскочил из кухни с лопаткой в руке, пылая гневом. — Вы чего удумали?! Оба! Похожи вы вообще на молодежь нового поколения или нет?! Стыда не знаете, манер не ведаете?! Восемь почестей и восемь позоров не учили?! Дармоеды! Невоспитанные сопляки!
Цзян Синхуай вздрогнул и опустил голову, не смея произнести ни звука.
До того как возглавить выпускной класс, Гэн Маньхун работал завучем, и хотя после перехода на классное руководство он стал намного мягче, стоило ему приняться за отчитывание, как вся мощь сурового завуча тут же возвращалась.
Жёлтый Блэйзер тоже замер в испуге, явно изрядно перетрусив.
— К исполнению! — Гэн Маньхун швырнул на стол перед ними два листка с математическими задачками. — Не сделаете — останетесь без ужина!
Цзян Синхуай обиженно поджал губы и украдкой покосился на Фу Яня.
Фу Янь перехватил его взгляд:
— Учитель Гэн, может, всё-таки...
— Заткнись! Ничьи отговорки не принимаются! — Гэн Маньхун погрозил этой парочке кухонной лопаткой. — Сесть!
Цзян Синхуай и Жёлтый Блэйзер вздрогнули и послушно уселись на места.
— Взять ручки!
— Опустить головы!
— Начали!
Оба принялись яростно строчить.
Фу Янь пару раз кашлянул:
— Учитель Гэн, а насчет вашего решения...
— Уходим, — взмахнул лопаткой Гэн Маньхун. — Сидеть на месте — не выход, но и слепо срываться с места нельзя. Сначала определим цель, затем проложим маршрут.
— Разумеется, — кивнул Фу Янь.
Высказавшись, Гэн Маньхун вернулся на кухню, а когда вышел обратно, неся огромную кастрюлю помидорного супа с яйцом, скомандовал:
— Время вышло! Сдать работы!
Цзян Синхуай и Жёлтый Блэйзер одновременно бросили ручки.
— У кого балл ниже, тот останется без обеда. — Гэн Маньхун взял бланки и принялся проверять.
По комнате поплыл аппетитный аромат свежесваренной лапши, и Цзян Синхуай сглотнул слюну.
Фу Янь тихонько поманил его пальцем. Глаза Цзян Синхуая засияли, и он тут же подкрался к нему.
Фу Янь незаметно заслонил его собой.
Допроверив работы, Гэн Маньхун даже не поднял головы:
— Цзян Синхуаю есть не разрешаю, а у Жёлтого Блэйзера результат...
— У меня вообще-то имя есть! Меня зовут Лу Ин! — возмущенно перебил Жёлтый Блэйзер.
— Хорошо, Жёлтый Блэйзер, — огласил вердикт Гэн Маньхун. — Девять баллов!
Цзян Синхуай громко заржал.
Жёлтый Блэйзер развернулся и хотел было уйти.
— Цзян Синхуай, — Гэн Маньхун перевел взгляд на него.
Цзян Синхуай тут же принял самый благопристойный вид.
— Пять баллов!
Цзян Синхуай: «…………»
Жёлтый Блэйзер остановился и обернулся:
— Ха-ха.
Цзян Синхуай:
— Хай своему деду в пупок!
Жёлтый Блэйзер:
— Да чтоб тебя —
— Опять грызня! Опять за свое?! Снова начнете — каждый получит по пять тысяч слов объяснительной! — взревел Гэн Маньхун.
Оба синхронно захлопнули рты и уткнулись носами в столы.
— И чего только грызутся! Оба хуже, одно и то же дерьмо, чего тут выбирать! — Гэн Маньхун обрушил гнев без разбора.
Фу Янь не удержался и усмехнулся.
— Чего лыбишься? На тебя и смотрю! — Гэн Маньхун сменил мишень и ткнул пальцем назад. — У самого сынок на пять баллов написал, а ему еще весело!
Улыбка застыла на лице Фу Яня.
Фу Янь с улыбкой в третий раз объяснял, что они с Цзян Синхуаем не состоят ни в каком родстве, и снова предъявлял удостоверение личности, без устали доказывая неоспоримость своих тридцати двух лет, прежде чем Гэн Маньхун наконец соизволил ему поверить.
http://bllate.org/book/32947/4036146
Готово:
