Цзян Чэнь, досмотрев представление этого воришки, чуть было не рассмеялся в голос.
Не понимать высокие технологии — это просто ужас!
Он вытащил телефон из нагрудного кармана, остановил запись и заново открыл видео для воспроизведения.
— В нашем мире обыск совершается по закону, проводить его имеют право только полицейские, интересно, у вас это считается за законное действие?
— В Государстве Уцзунь, конечно, тоже считается. Но мы можем уладить дело частным образом, я позволю тебе себя обыскать, только вот если ничего не найдешь, с тебя компенсация за ущерб.
Диалог этих двоих на видео, а также наглый и самодовольный вид Чжао Шэнтяня записались кристально чисто.
Лицо Чжао Шэнтяня мгновенно переменилось.
Только что он собственными глазами видел, как землянин потыкал в эту штуку пальцем, а потом сунул её в карман.
Выходит, с того самого момента все его действия фиксировались землянином?
Чжао Шэнтянь просто остолбенел, однако на этом позор не закончился.
Когда запись дошла до обыска, Цзян Чэнь включил замедленное воспроизведение.
В результате процесс того, как Чжао Шэнтянь перебрасывает несколько предметов из левой руки в правую, а из правой за пазуху, был показан покадрово.
Цзян Чэнь с улыбкой спроил:
— Всё ещё считаешь, что землян легко одурачить?
Чжао Шэнтянь был готов сквозь землю провалиться от стыда.
Земляне и впрямь невероятно страшные люди!
И как он только умудрился помутиться рассудком и решить, будто землян так легко запугать!
Цзян Чэнь указал на объектив телефона и произнес:
— У нас на Земле камеры наблюдения повсюду, мы называем их Небесное Око. Прежде чем совершать преступление, нужно разбираться в технологиях, иначе станешь лишь посмешищем для всех.
— Такие камеры мы, земляне, можем спрятать в пуговицу, кольцо, наручные часы, оправу очков или любое другое место, о котором ты даже не додумаешься. Твои преступные действия будут записаны в высоком разрешении, и отпираться окажется бесполезно. Всё ещё думаешь, что обокрасть землянина так просто?
— И это лишь один из способов защиты, к которому прибегаем мы сами. А как ты думаешь, каким образом нас защищает государство?
Эта последняя фраза была чистой воды блефом со стороны Цзян Чэня. На самом деле он и сам понятия не имел, существуют ли у правительства какие-либо иные меры безопасности, помимо выделения непревзойденных мастеров для скрытого сопровождения.
Хотя это был лишь блеф, эффект оказался мгновенным: Чжао Шэнтянь побледнел от страха, а его ноги даже слегка задрожали.
Двое сотрудников Управления охраны правопорядка переглянулись.
Они, конечно, были наслышаны о мощи земных технологий, но воочию видели подобное впервые, так что это стало для них настоящим откровением.
Один из них спросил:
— Откуда ты знал, что он спрятал вещи на себе?
Цзян Чэнь ответил:
— Он слишком высокого омни о себе мнения. Украл вещь и при этом хотел поиздеваться надо мной. Разумеется, чтобы задумка удалась, нужно было спрятать добычу так, чтобы я не смог её отыскать во время обыска, разве не так?
Какой сообразительный землянин!
Мысленно восхитились двое стражей порядка!
Они снова перевели взгляд на Чжао Шэнтяня. Свидетели и вещественные доказательства были налицо: даже несмотря на то, что Чжао Шэнтянь в итоге вернул украденное, сам факт кражи уже состоялся, а значит, он нарушил строгие законы Государства Уцзунь.
В итоге Цзян Чэнь, не успев даже толком войти в Город Цинтун, первым делом угодил в полицейский участок Иного мира — в Управление охраны правопорядка.
Выйдя из Управления охраны правопорядка после составления протокола и любуясь архитектурным стилем Государства Уцзунь в Ином мире, Цзян Чэнь почувствовал на своей спине чей-то тяжелый взгляд и невольно обернулся.
— Ого, и правда ты! Ты что, не преуспел в побирательстве на прямой трансляции и заявился в Иной мир деньги грабить?
Подумать только! И впрямь тот самый господин Ва из трансляции.
Цзян Чэнь подумал про себя, что у него сегодня определенно черная полоса, раз он подряд встречает двух столь неприятных типов.
— Господин Ва… — начал Цзян Чэнь, но не успел договорить, как господин Ва раздраженно перебил его.
— Не называй меня господином Ва, меня зовут Ци Чухуай, ва! Еще раз посмеешь надо мной смеяться — убью нахрен, ва!
— Хорошо, господин Хуай-ва, почему вы… — снова не успел договорить Цзян Чэнь, как его опять оборвали.
— Меня зовут Ци Чухуай… ва!
— Господин Хуай-ва?
Раздраженный Ци Чухуай взревел:
— Ци Чухуа-а-й… ва!
Цзян Чэнь ничего не понял:
— Ци Чухуай-ва, я прекрасно расслышал, чего ты орешь?
Ци Чухуай был близок к умопомешательству, но он никак не мог контролировать свою привычку вставлять это словцо. Если бы он мог от неё избавиться, то давно бы уже избавился.
Он повстречал Цзян Чэня в надежде как следует того подразнить, но никак не ожидал, что в дураках в итоге останется он сам.
Переспорить не получается, а устраивать драку у входа в полицейский участок нельзя, поэтому Ци Чухуай с мрачным лицом развернулся и ушел.
Цзян Чэнь остался в полном недоумении:
— Что вообще с этим Ци Чухуай-вой? Чего он взбеленился на ровном месте?
Сяо Кэ произнесла:
— А не допускаешь ли ты мысли, что его зовут Ци Чухуай, а это ва — просто его речевая привычка?
Цзян Чэнь: «……»
Он серьезно обдумал услышанное, после чего с уверенностью заявил:
— Его зовут именно Ци Чухуай-ва.
— Ты же слышал, что он сказал: еще раз посмеешь надо мной смеяться — убью нахрен, ва. В первой половине фразы он это ва не добавил. Значит, если бы его звали Ци Чухуай, он бы его и вовсе не произносил. А разозлился и ушел он, скорее всего, потому, что я неправильно произнес его имя. Как там правильно: Хуай-ва или Хуай-ва?
Сяо Кэ: «…… Как вам будет угодно!»
Не сумев прийти к какому-то единому выводу, Цзян Чэнь просто выбросил это из головы.
Он опустил взгляд на часы. Разница во времени между двумя мирами составляла полтора часа, и, поскольку он уже перевел стрелки заранее, по времени Уцзуня сейчас было половине одиннадцатого утра, а по земному — ровно двенадцать. Неудивительно, что он почувствовал голод: с момента его утреннего приёма пищи прошло уже целых шесть часов.
Цзян Чэнь поинтересовался у Сяо Кэ:
— Постоялый двор Хуася далеко отсюда?
Сяо Кэ ответила:
— Пешком идти час, на транспорте — двадцать минут. Ближайшая точка посадки находится в пятистах метрах от вас.
И тогда Цзян Чэнь, направившись к остановке транспорта, принялся осматривать Город Цинтун.
В Городе Цинтун не было высоких небоскребов, самые высокие здания насчитывали всего шесть этажей. По своей структуре они напоминали земные строения, но заметным отличием являлись карнизы стен: здешние карнизы выступали наружу по меньшей мере на два метра.
Цзян Чэнь спросил:
— Эти карнизы такие широкие, они нужны для защиты от дождя?
Сяо Кэ ответила:
— И для защиты от дождя тоже, но главная их функция — служить воздушными коридорами. Люди, совершающие полеты по воздуху, могут отталкиваться и лететь исключительно в пределах этих двух метров. Вылет за пределы двухметровой зоны считается нарушением правил дорожного движения.
http://bllate.org/book/32998/4044541
Готово:
