Хотя наслаждаться привилегиями в обычной жизни — это кайф, но если эти привилегии оказываются на противоположной стороне, ты же просто умрешь!
— Ладно, перед этим нам еще нужно пересечь эту чащу, самки находятся в тысяче километров от нас. — Сюэ Инь обернулся, его выражение лица тоже стало довольно мрачным.
Зоран скривил губы:
— Вы же знаете, я крайне редко использую слово «мерзопакостный» для описания задания.
— Ха. У нас к тому же нет припасов. — Ланс усмехнулся и пожал плечами.
Лопека задрал голову, глядя на постепенно темнеющее небо, и отчаянно добавил:
— Судя по облакам и атмосферному давлению, ночью сильно похолодает, может даже пойти снег.
— Сюэ Инь… — три жалобных взгляда устремились на него.
— …Простите, это я втянул всех вас в неприятности. — Сюэ Инь поджал губы и, слегка опустив голову, с чувством вины извинился.
— Хм, хоть понимаешь, конечно, во всем виноват ты. — Зоран скрестил руки на груди и фыркнул. — Пошли, уже темнеет, давайте хотя бы найдем что-нибудь для костра, чтобы не быть разорванными самками, а сначала замерзнуть насмерть в этой глуши.
Долго ждали.
Спасибо всем за активную поддержку! Но будьте уверены, в мире Сюэ Иня и остальных нет абсолютных злодеев и негодяев, есть лишь выбор в разных позициях и обстоятельствах.
Обожаю читать ваши различные трактовки, люблю вас!
Что ты о себе возомнил, главный герой?
— Ноис!
Уотт схватил Ноиса за воротник, словно железными клещами, и со злостью швырнул его в стоявшее позади гигантское дерево. Раздался глухой удар, Ноис издал сдавленный стон, и из уголка его рта тут же сочилась кровь.
Даже после этого Уотт не почувствовал облегчения. Полагаясь на свое крепкое телосложение и природное превосходство самки ранга S, даже при заблокированной духовной силе он мог с легкостью сокрушить противника за счет одной лишь свирепой физической мощи. Духовная сила превратилась в блеклые инсектоидные узоры, смутно проступившие на его руках. Кривая улыбка злобы изогнула его губы, и он снова схватил Ноиса за горло, приподняв над землей.
Давление между самками смертельно: дело не только в сословии, но и в самой природе разрыва в уровнях.
Самка высокого уровня и трутень высокого уровня могут произвести на свет столь же выдающееся потомство; в то время как обычные самки низших уровней, желая заполучить более сильное потомство, могут лишь потратить заработанные за всю жизнь военные заслуги, чтобы обменять их в Святом Храме на высокоуровневую семенную жидкость насекомых.
Однако без питания феромонами трутня максимальный уровень личинки может достичь лишь ранга А.
Но для низовых самок это уже предел мечтаний всей жизни: если потомство сможет достичь ранга А, это означает не только возможность отправиться на поле боя ради заработка новых военных заслуг, но даже шанс попасть на Имперскую Звезду и стать наложником-самцом для тех трутней благородного происхождения, что обладают невысоким уровнем. Так они могут взаимно улучшить генетику, постепенно возвышая кровь своего рода.
Даже если не делать ничего, одно лишь давящее присутствие ранга S заставляло Ноиса, обладающего лишь рангом B, дрожать, припав к земле. Уотт беззастенчиво использовал свою силу.
Ноис повис в воздухе, мог лишь бессильно сопротивляться, тщетно царапая его руку, и тяжело, прерывисто дышал.
Уотт холодно посмотрел на его барахтанья, после чего с размаху швырнул его на землю, подняв порыв ветра. Брызнули листья, удар был настолько сильным, что окружающая земля потрескалась.
Он вытащил из кармана белый платок и неторопливо вытер пальцы, которые только что прикасались к Ноису.
Ноис же резко выплюнул полный рот крови и, жалко задыхаясь, свернулся калачиком на земле.
— Проклятая дешевка, — вынес приговор Уотт. — Ты использовал меня, чтобы соблазнить Вашего Уэстермиана, в последнее время тебе было чертовски хорошо, да?
Он поднял ногу и ботинком наступил на окровавленную грудь Ноиса, услышав доносившийся снизу тихий хруст ребер. Носок ботинка подался вверх, заставляя Ноиса задрать лицо, перепачканное грязью и кровью.
— Что ты о себе возомнил, главный герой? Думаешь, сможешь что-то доказать, если уведешь тех, кто тебя защищает, и в одиночку убьешь пару Звездных Зверей? — Уотт усилил нажим ногой, заметив в глазах противника мучительную борьбу, и его взгляд исполнился удовлетворения. — Дурак. На Имперской Звезде не приняты те ваши штучки с одиночными боями и выживанием сильнейшего, как на помойных планетах. Здесь ценятся правила, понимаешь? Деревенщина.
Правила.
Совсем иной способ выживания, чем на планетах низов. Представители верхушки ценят взаимовыгодное сотрудничество и никогда не станут доказывать собственное могущество столь ребяческими методами, как одиночный бой.
— Кхе-кхе. — Ноис с трудом перевел дыхание, глубоко загнав пальцы в грязь. — Уотт…
— Кто разрешал тебе произносить мое имя? Ты вообще достоин?! — Уотт отдернул ногу и яростно пнул его в живот, снова впечатав человека в ствол дерева. Верхушка дерева задрожала, и опавшие листья градом полетели вниз, покрывая Ноиса. От его былой дерзости не осталось и следа, зато проступила какая-то необычайная хрупкость и красота отчаянно борющегося существа.
Ноис зажал живот рукой и поднял взгляд на Уотта. В его глазах читался вызов, на груди расплывалось огромное кровавое пятно, он выглядел жалко и растерянно, но фиолетовые зрачки пылали почти чарующим цветом. Он тихонько засмеялся, и в этом смехе слышались кровавые пузыри.
— Чего ты смеешься?! — Уотт нетерпеливо прищурился и одним ударом ноги переломил пополам соседнее древнее дерево, в обхват которого требовалось двое мужчин.
— Разве… кхе-кхе, не этого вы добивались? — Ноис откашливался кровью, тыльной стороной ладони небрежно стирая ее с губ, отчего из-за задетой раны его тело непроизвольно содрогнулось в судороге.
Он притворялся спокойным — вернее, у него не было выбора. Он недооценил противника и не знал, что Уотт тоже участвует в спецтренировке; он полагал, что Уотт не посмеет поднять на него руку из-за статуса Сюэ Иня, но недооценил этого тупицу.
— Это вы лично столкнули меня в покои Вашего Высочества.Ваша семья… — Ноис не выдержал и снова изо рта хлынула кровь, однако он ни капли не обратил на это внимания и лишь тыльной стороной ладони смахнул следы с прекрасного лица, на котором заиграло зловещее выражение. Даже будучи подавленным, он не выглядел слабым. — С таким трудом заполучив шанс приблизиться к Его Высочеству, вы... в самый решающий момент испугались.
Он склонил голову набок, издевательски усмехнувшись:
— Вы знали, что если Его Высочество откажет, вам неминуемо придет конец. Вот вам и понадобился козел отпущения, верный пес, чтобы проверить почву... Я прав, благородный молодой господин Уотт?
— Заткнись. — Глаза Уотта покраснели, тон был свирепым и при этом исполненным самоуверенности. — Это то, что и должна делать такая тварь, как ты. Для тебя честь — получить такое поручение. К тому же, с чего это ты вдруг оказался рядом со мной в тот день? Ты ведь уже давным-давно выжидал этот шанс, верно?
Среди аристократов никогда не было по-настоящему глупых. Пусть в тот момент им и завладел страх, задним числом Уотт очень быстро сообразил, как подозрительно выглядело все случившееся. С самого начала, когда семья передала ему информацию, он без всяких колебаний обсуждал семейные планы с этим низкопробным, униженным и заискивающим самцом; а затем Ноис принялся неустанно превозносить его способности и говорить, что род непременно оценит его по достоинству, попутно как бы невзначай напоминая: Вдруг Его Высочество разгневается... Впрочем, при влиянии вашей семьи вам максимум переломает ноги, и до конца жизни придется просидеть в инвалидном кресле, до смерти-то точно не дойдет...
Он испугался.
Обычные ранения для самки S-класса, конечно, заживают быстро. Но за спиной Сюэ Иня стояла Ассоциация Самцов, он был единственным драгоценным самцом в самом сердце трех великих семей, самым ценным самцом Империи, не способным вынести ни малейшего изъяна.
Поэтому даже если бы ему удалось воспользоваться созданной совместно его семьей и... возможностью остаться наедине с Его Высочеством, это вовсе не значило, что две противоборствующие силы отпустили бы его безнаказанно.
К тому же, провали он соблазнение, семья, пожалуй, принесла бы его в жертву первой, искупив перед высшими чинами вину его вечным увечьем и страданиями.
И в тот момент, когда он в панике не знал, что предпринять, Ноис так удачно оказался рядом, и перепуганный Уотт собственными руками затолкал его в ту комнату отдыха...
Но что с того? Пёс должен служить хозяину, и даже если Ноис подохнет — грош цена его никчемной жизни, умереть ради хозяина дело само собой разумеющееся, это слава для такой паскудной самки! А не кусать руку в ответ!
— С тех пор как я притащил тебя с той мусорной планетки на Имперскую Звезду, ты вечно притворялся слабым, вел себя покорно и смиренно, изображая послушнейшего пса у моих ног... Это... это я потерял бдительность, болтая с Отцом-цы, и совсем не защитился от этого... — Он покосился на Ноиса, сжав зубы и выплевывая сквозь них два слова: — ...обноска.
Кончик языка уперлся в зубы. Два слова, брошенные легко, но клеймившие Ноиса происхождением, от которого ему никогда не избавиться. Самки из низов навечно остаются расходным материалом, они не заслуживают фамилии, не заслуживают достоинства, и ни одна букашка не станет остерегаться какой-то повсеместно валяющейся незначительной дряни.
Сметь? Ни у кого даже в мыслях не возникнет, что они посмеют взбунтоваться: пропасть между уровнями и статусами непреодолима, таковы правила.
— Ты позавидовал, да? — внезапно рассмеялся Ноис. На его лице красовалась свежая царапина от ветки, из которой то и дело сочились капли крови, но это ничуть не умаляло пугающего блеска его фиолетовых глаз.
Притворство слабостью не приносит милосердия, оно обнажает лишь уязвимость. К тому же терпеть он больше не хотел.
Наверное, думалось ему, в последнее время его слишком сильно избаловал Сюэ Инь. Уотт так долго не решался покончить с ним явно потому, что хотел и дальше использовать его для прокладывания пути — мечтай! Пока он жив, никому и близко не позволено подобраться к Сюэ Иню!
— Ах ты! Ноис, ты сам нарываешься на смерть! — Уотт пришел в ярость, убийственная аура вокруг него взметнулась до предела.
— Давай! Ну же, убей меня! Убей! Смеешь ли ты?! — хрипло рассмеялся Ноис, и кровавые брызги оледенили уголки его губ. — А потом жди, пока гнев Его Высочества обрушится на тебя и весь твой род!
Он смеялся так, что его трясло всем телом, и в каждом слове плескались кровь и ненависть:
— Какая жалость, в тот момент ты гарантированно сдохнешь в мучениях... Ох, точно, а еще твоя семья... кхе-кхе... Как же выгодно: я, ничтожество, на которое ты смотрел свысока, утащу за собой в могилу весь твой клан, ха-ха-ха...
Он смеялся надменно, изо всех сил стараясь походить на Сюэ Иня и прочих аристократов в их повседневной жизни, слегка приподняв подбородок и глядя на всех с презрением. Пытаясь скрыть страх.
Однако от жуткой боли тело неконтролируло трясло, боль накатывала со всех сторон, и уже было непонятно, где болит сильнее, но ему было все равно.
Раз уж тело сдало, на ментальном уровне необходимо было победить. Подобно детенышу, защищающему свою территорию и свирепо скалящему свои еще не успевшие заостриться молочные зубки, он пугал противника.
Уотт крепко сжал зубы и невольно отступил на полшага назад.
Он уставился на Ноиса, гнев в его глазах постепенно остывал, сменяясь нарастающим отвращением. Спустя мгновение он вынес вердикт:
— Мерзкая тварь, такая же никчемная, как твой Отец-цы.
Ноис вздрогнул всем телом, жестокие слова застряли в горле, кулаки сами собой сжались до белизны в суставах.
Тон Уотта оставался бесстрастным, а выражение лица — привычно надменным для аристократа, будто он констатировал нечто само собой разумеющееся и незначительное, отчего Ноис почувствовал лишь глубокое отчаяние и унижение.
— Неужели и то, что твой Отец-цы меня спас, тоже было частью плана? Пожертвовать жизнью, чтобы выменять для своего единственного отпрыска шанс присосаться к богатству и знати, добраться до Имперской Звезды... Какая жалость, даже если тебе и удастся прибиться к Его Высочеству, что с того? Никто в грош тебя не ставит, те самые особы даже не удостоят тебя угрозой.
http://bllate.org/book/33065/4056562
Готово:
