— Выбрось.
— Впредь всё, кроме того, что я сам тебе присылаю, чтобы выбросила к чёртовой матери.
Лу Исянь не стала проявлять слабость, как обычно, отчего удушливая злость в душе Фу Юньфаня лишь сильнее разрослась.
Видя, что Лу Исянь ничего не отвечает, Фу Юньфань перевёл с телефона на её счёт пятьдесят тысяч юаней:
— Будешь послушной — накину ещё.
Его отношение полностью сводилось к тому, будто она какая-то ручная зверушка. Впрочем, Лу Исянь это ни капли не волновало — еще бабушка надвое сказала, кто тут чья зверушка.
— Господин Фу, вы вызвали меня по какому-то служебному вопросу?
Только прозвучали эти слова, как Фу Юньфань поднялся из-за стола и шаг за шагом двинулся к Лу Исянь.
Лу Исянь знала, что Юй Цин уже видела фотографии её возвращения. Если её собственные прозрачные намеки и подсказки сработали, то очень скоро та должна подняться наверх.
[Хозяйка, до прибытия соперницы осталась одна минута.]
Наблюдая за мрачным лицом главного героя, Система чувствовала, что смотреть на него страшнее, чем на злого духа, и неотрывно следила за передвижениями Юй Цин.
Услышав это, Лу Исянь усмехнулась. Окинув Фу Юньфаня презрительным взглядом с головы до ног, она мысленно прикинула, с какой стороны лучше зайти.
По дороге сюда она уже выяснила, что Фу Юньфань опубликовал на корпоративном форуме анонимный пост, снова пытаясь отравить её жизнь с помощью общественного мнения. Лу Исянь презирала именно таких мужчин: самим не хватает ума и таланта, так они начинают винить во всём других, а потом прибегают ко всяким подлым грязным трюкам.
Когда Фу Юньфань протянул руки, пытаясь её насильно поцеловать, Лу Исянь ловко увернулась корпусом и с размаху врезала нога в самое больное место главного героя. В тот же миг кабинет огласил его дикий рев.
— Вэнь Я! Ты, сука!
Это ругательство Фу Юньфань буквально выдавил сквозь стиснутые зубы, а его лицо исказилось от дикой боли.
О боже, словарный запас главного героя чертовски скуден.
Эту фразу Лу Исянь уже слышала до тошноты. Воспользовавшись тем, что Юй Цин ещё не вошла, она нарочно растрепала волосы, а затем, зажмурившись от боли, сжала рану на левой руке. Свежая кровь пропитала повязку, и из глаз Лу Исянь брызнули слёзы.
Этот измученный и беспомощный вид — передать словами всю степень её несчастности было просто невозможно.
Юй Цин уже у самой двери услышала яростный рев Фу Юньфаня. Ускорив шаг с папкой документов в руках, она ворвалась внутрь, быстро захлопнула дверь и увидела, что Фу Юньфань, обхватив руками пах, съежился в комок, в то время как у Лу Исянь были растрепаны волосы, а рана на руке, похоже, снова открылась и не переставая кровоточила.
Подобная сцена домашнего насилия и бесчинства заставила кровь Юй Цин прилить к голове. Она всегда считала, что Фу Юньфань просто лишён амбиций, обладает пустой красивой оболочкой и умеет лишь потакать собственным удовольствиям, но она никак не ожидала, что его моральный облик настолько омерзителен. На мгновение Юй Цин усомнилась, была ли вообще правильной её многолетняя стойкость.
Если компанию передать в руки такого человека, её рано или поздно поглотят с потрохами.
— Госпожа Юй… — увидев входящую Юй Цин, Лу Исянь испуганно забилась за её спину, точь-в-точь как обиженный маленький котенок, нашедший своего хозяина.
От этого зрелища Фу Юньфаню захотелось пустить в ход кулаки, но Лу Исянь приложила такую чудовищную силу, что от малейшего движения ему казалось, будто он сейчас потеряет сознание от боли. У него не осталось сил даже на то, чтобы попытаться помешать Лу Исянь последовать за Юй Цин.
Фу Юньфаню казалось, что даже от дыхания ему становится больно. В груди шевельнулся липкий страх: а вдруг с его мужским достоинством стряслось что-то непоправимое? Но при этом он отчаянно не хотел, чтобы помощник вез его в больницу — тогда все сотрудники компании станут потешаться над тем, как какая-то баба отбила ему хозяйство.
Лу Исянь как раз и рассчитывала на то, что Фу Юньфань до смерти боится огласки своего позорного поражения, и потому совершенно бесцеремонно, шаг в шаг, последовала за Юй Цин в её кабинет.
Кабинет Юй Цин был оформлен преимущественно в минималистичном стиле. Рядом с письменным столом выстроился аккуратный ряд всевозможных книг, возле дивана для гостей тоже стояли книжные полки, правда, с уклоном в бизнес-журналы. Крайняя левая дверь вела, судя по всему, в комнату отдыха, а сквозь правую прозрачную стеклянную стену открывался великолепный вид, позволяющий ох、ватить взглядом добрую половину города А.
То, как украшено чьё-то жилье, дом или рабочее место, косвенно отражает характер самого человека. И хотя обстановка кабинета в целом тяготела к холодной сдержанности, зелёные растения на столе и маленькая вазочка с цветами на журнальном столике выдавали тонкий вкус и внимание к деталям. По сравнению с мрачным, угнетающим кабинетом Фу Юньфаня это место было лучше в бесчисленное количество раз.
Если выразиться кратко — всё, что было связано с Юй Цин, заставляло её сердце биться чаще куда сильнее, чем Фу Юньфань.
В голове Лу Исянь пронеслось множество мыслей, но прошло всего мгновение, так что со стороны это выглядело просто как минутная задумчивость. Юй Цин же сочла, что девушка просто пережила сильный испуг, и, взяв из её рук лекарство, собралась заново перевязать рану.
— Может быть немного больно, потерпи.
Словно чувствуя духоту от застоявшегося воздуха, Юй Цин была без пиджака: простая белая рубашка выгодно подчёркивала её изящную фигуру, а пуговицы были застёгнуты наглухо до самой верхней. Видимо, перед этим она как раз изучала документы, поэтому надела очки в тонкой золотой оправе с линзами сложной многоугольной формы. Они сидели на её белом, изящном носу, придавая ей одновременно интеллектуальный и неприступный вид.
От этой картины оленёнок в груди Лу Исянь чуть насмерть не расшибся о Систему:
— Шестьдесят шестая, а Юй Цин-то чертовски очаровательна!
Система: Собеседник не желает с вами разговаривать и бросает в ваше лицо заглавную букву слова сдержанность.
Юй Цин опустила голову, не замечая, насколько откровенным был взгляд Лу Исянь. Ей самой никогда раньше не доводилось перевязывать раны другим, поэтому требовалась предельная концентрация, чтобы ненароком не сделать только хуже.
Глядя на сосредоточенное лицо Юй Цин, Лу Исянь чуть прищурилась:
— Госпожа Юй, у вас близорукость?
Впрочем, носить очки некоторые люди могут и из-за астигматизма.
Юй Цин как раз размышляла над тем, с чего начать разговор, а услышав вопрос Лу Исянь, охотно поддержала беседу:
— Угу, немного. Обычно я их не ношу.
— Почему бы вам не отдохнуть дома пару дней и только потом не выходить на работу? Выглядите вы неважно.
Завязав на руке Лу Исянь крошечный бантик, Юй Цин перевела тему на неё саму.
— Госпожа Юй, думаю, сначала я должна перед вами извиниться.
Как бы ни вёл себя Фу Юньфань и что бы Юй Цин к нему ни испытывала, прежние выходки тела-носителя действительно ставили Юй Цин в крайне неловкое положение перед окружающими.
http://bllate.org/book/33080/4058376
Готово:
