Оба после закрытия лавки снова заглянули к кузнецу.
То, что заказывал Чжан Бэйтин, было уже готово — два мелких блюда диаметром около одного чи, круглых и очень симпатичных.
Вернувшись домой, Сун Яньцин наконец высказал сомнение, что мучило его всё это время:
— Для чего это нужно?
Раньше, услышав, что кузнец выковал плоские железные противни, он думал, что они понадобятся для готовки еды, но теперь те больше походили на утварь для раскладывания вещей.
Чжан Бэйтин лишь загадочно улыбнулся:
— Завтра узнаешь.
На следующий день, позавтракав, Чжан Бэйтин отмерил три цзиня муки и принялся замешивать тесто, а заодно позвал Сун Яньцин:
— Подойди, поможешь мне потом вымыть его.
Хотя Сун Яньцин не понимал, зачем мыть уже вымешенное тесто, к необычным способам готовки Чжан Бэйтина он уже привык — в конце концов, главное, что в итоге получалось что-то безумно вкусное.
Убедившись, что шар теста стал гладким, его оставили отлеживаться на четверть часа, а затем замочили в воде на время, за которое успевает завариться чашка чаю, после чего приступили к промыванию.
Работая вдвоём, они в два счёта вымыли пшеничный крахмал из огромного кома теста, оставив лишь упругий и гладкий сейтан.
Ферментированный и отварной сейтан был очень хорош в холодном виде с заправкой, но, к сожалению, здесь не было дрожжей, а хозяйка булочной ни за что не продала бы закваску для паровых булочек, так что оставалось только выбросить его.
Вымытый пшеничный крахмал оставили отстаиваться на два часа, и осевший на дно осадок как раз и был тем сырьём, из которого делают лянпи.
Во второй половине дня они отнесли муку и воду для холодной лапши в соседний дом семьи Хэ, после чего вернулись вместе.
Чжан Бэйтин вскипятил большой котёл воды.
Когда вода забурлила, он привычным движением смазал тонким слоем растительного масла принесённый вчера железный противень, налил туда пол-миски размешанного теста и, держа поднос в руках, слегка покачал его из стороны в сторону, чтобы тесто ровным слоем покрыло дно.
Боясь, что тяжёлый противень утонет и не сможет держаться на поверхности воды, он заранее опустил в котёл невысокую бамбуковую подставку. Металлическое блюдо лежало на ней: оно не шло ко дну, но кипяток при этом отлично прогревал дно противня.
Плотно прикрыв котёл крышкой, Чжан Бэйтин сказал Сун Яньцину, оставшемуся следить за огнем:
— Держи сильный огонь.
Крышка была деревянной, разглядеть сквозь неё состояние лянпи не получалось, так что первые два блинчика у Чжан Бэйтина не удались.
Первый передержали на пару, и он рассыпался от малейшего прикосновения.
Со вторым он сократил время, но переборщил — лянпи попросту не проварилась.
И лишь на третий раз удалось приготовить прозрачные и упругие лянпи.
Получив удачный опыт, дальше дело пошло как по маслу, и вскоре они напарниками напаррили целый таз красивой лянпи.
Когда подоспела и холодная лапша, Чжан Бэйтин смешал порцию «половина лапши, половина лянпи» и сказал:
— Сначала поедим сами.
Сун Яньцин уже несколько раз пробовал холодную лапшу, но сейчас ему, конечно же, хотелось отведать именно лянпи, и он подцепил палочками длинную полоску, отправляя её в рот.
Почти прозрачное тесто оказалось ровно таким мягким, как он и представлял, с лёгкой упругостью на зубах и невероятной нежностью.
Одной полоски было явно мало, чтобы распробовать вкус, и он закинул в рот еще несколько, пока в миске не осталась одна лишь холодная лапша.
Слегка смутившись, Сун Яньцин доел оставшуюся лапшу и произнес:
— И лянпи, и холодная лапша просто объедение.
— Угу, — Чжан Бэйтин с улыбкой кивнул. — Если нравится, могу смешать еще.
Приготовив всё своими руками, он прекрасно знал, что оба блюда удались на славу.
Вот только лянпи они ели впервые, в то время как холодная лапша уже успела приесться, так что с новизной прежней было не сравнить.
— Завтра еще поедим, — покачал головой Сун Яньцин. Вкусно-то вкусно, но они едва закончили обед, да к тому же он только что умял большую часть этой тарелки лянпи с лапшой, так что в него больше ни крошки не лезло.
Днём, отправляясь к месту торговли и еще не дойдя до него, Сун Яньцин окинул взглядом знакомый пятачок:
— Кажется, сегодня людей ждет побольше, чем вчера.
Чжан Бэйтин улыбнулся:
— Надеюсь, в этот раз ничего не останется.
— Точно не останется, — на этот раз Сун Яньцин был абсолютно уверен.
Их лянпи была до невозможности хороша.
К тому же, как и со сладким льдом, повторить её рецепт никто бы не смог.
Разложив прилавок, Чжан Бэйтин первым делом замиксовал порцию лянпи, предварительно нарезав каждый пласт на полоски длиной с палец.
— Сын семьи Чжан снова продает новую еду?
Чжан Бэйтин поднял голову и приветливо окликнул прохожего:
— Дядюшка Ли, это лянпи. Отдельно не продаётся, но те, кто покупает холодную лапшу, могут попробовать. Если понравится, можно смешать их вместе.
— Ну-ка, дай попробую, — дядюшка Ли без церемоний вытащил из стоявшей рядом бамбуковой тубы палочки, подцепил одну полоску и, тщательно распробовав, одобрительно кивнул: — Мягкая и нежная, как раз для такого старика со слабыми зубами, как я. Накладывай порцию.
— Вам одну миску или две? — с улыбкой спросил Чжан Бэйтин.
— Две, внук вон там ждёт, — дядюшка Ли указал на столик, который они выставили рядом. — Говорит, что твоё масло с чили намного ароматнее, да и лапша куда упруже, так что теперь он признает только твою стряпню.
Дядюшка Ли был тем самым человеком, который вчера первым купил еду у обоих торговцев и устроил им проверку наравне. После его слов те несколько посетителей, что никогда не заглядывали в лавку семьи Чэнь, испытали лёгкое чувство превосходства.
Раз после сравнения он ест только у Чжан Бэйтина, значит, стряпня семьи Чэнь и впрямь куда хуже. Как хорошо, что они не стали экономить одну вэнь.
Какой-то парень лет семнадцати-восемнадцати тоже поддержал разговор:
— И правда намного вкуснее, чем у Чэней. От их еды такое ощущение, будто я и сам дома смогу её приготовить, нет никакого смысла тащиться на улицу.
— Хотя еда у Чэней и уступает этой лавке, молодым людям всё же не стоит бросаться громкими словами. Если ты и вправду сможешь приготовить такое дома, почему бы самому не открыть лапшу?
— Да я вовсе не хвастаюсь! Разве масло с чили у Чэней — это не просто молотый перец, обжаренный с арахисом и кунжутом? А в масле из этого прилавка я, едва попробовав, сразу расслышал два вида перца, — юноша перевёл взгляд на Чжан Бэйтина и с видом человека, ждущего поддержки, спросил: — Я ведь прав?
Чжан Бэйтин:……
— Около того. — Он потерял дар речи, не сказав ни да, ни нет.
Парень самодовольно задрал подбородок:
— А почему лапшичную не открываю — так потому, что моя семья вином торгует.
Помедлив, он презрительно скривил губы:
— Да с таким вкусом, как у них, открывать лапшичную... страшно подумать, сколько дней она протянет.
Торговля вином и впрямь приносила куда больше денег, чем лапшичная, ну а что до его критики в адрес семьи Чэнь — все они были просто едоками, и никто не мог запретить людям высказывать своё мнение о чужой стряпне.
К тому же этот юноша явно обожал спорить и доказывать своё, а остальным вовсе не улыбалось за простой едой ввязываться в ссоры, так что все предпочли промолчать.
Чжан Бэйтин мысленно с облегчением выдохнул, опасаясь, что если спор продолжится, этот говорун сболтнёт еще чего-нибудь лишнего.
Встретить покупателя, способного на вкус определить ингредиенты блюда да еще и не умеющего держать язык за зубами — для продавца настоящее торговое бедствие.
Чжан Бэйтин торопливо предложил:
— Не желает ли юный господин тоже отведать лянпи, посмотреть, понравится ли?
— И пробовать не нужно, с одного взгляда вижу, что вкусно, — заявил парень. — Смело бросай мне её прямо в лапшу.
В каждую миску с холодной лапшой Чжан Бэйтин клал ровно по три полоски лянпи.
Главным образом потому, что каждый, кто пробовал угощение, неизменно просил добавить еще, а всего он сделал лянпи лишь из трёх цзиней муки, в то время как лапши было целых десять.
Вскоре парень вернулся с пустой миской и забросил вопрос:
— Неужели и впрямь нельзя продавать лянпи отдельно?
И тут же добавил:
— Я вовсе не к тому, что твоя лапша плоха, просто лянпи я раньше никогда не ел. Ну или клади в миску побольше, хотя бы поровну с лапшой — трёх полосок не хватает даже на два укуса.
Чжан Бэйтин покачал головой:
— Сегодня заготовил мало, завтра постараюсь класть в каждую миску побольше.
— Тогда налей-ка мне ещё миску, — потребовал парень. — И доложи те полоски, что я не попробовал в первый раз.
Он намекал на бесплатное угощение для пробы.
Чжан Бэйтин невольно усмехнулся:
— Хорошо.
То, как покупатели наперебой расхваливали нововведение в виде добавленной к лапше лянпи, заставило многих из тех, кто собирался взять лишь сладкий лёд, изменить своё решение и сделать заказ. Да и часть тех, кто изначально шёл к семье Чэнь, услышав разговоры, не удержались и свернули к их прилавку.
Подумаешь, на одну вэнь дороже! Мало того, что холодная лапша здесь вкуснее, так тут еще дают какую-то невиданную лянпи.
Руки Чжан Бэйтина, смешивавшего лапшу, практически не знали отдыха — не прошло и часа с небольшим, как все десять цзиней холодной лапши и три цзиня лянпи были полностью распроданы.
Цянь Лянцай явился лишь под конец часа петуха. Прибежав прямо к прилавку Чжан Бэйтина, он с ходу выпалил:
— Мне две миски холодной лапши.
Только договорив, он заметил, что место, где Чжан Бэйтин обычно расставлял приправы для лапши, пустовало. Ошеломленно замерши, он переспросил:
— Ты больше не торгуешь холодной лапшой?
Исходя из того, что он успел узнать о Чжан Бэйтине, тот был вовсе не из тех, кто пасует перед трудностями. Подумаешь, появился конкурент, да к тому же с лапшой, вкус которой ни в какое сравнение не шёл с его собственной — с чего бы бросать торговлю?
— Сегодня уже всё, закончили, — ответил Чжан Бэйтин.
Сообразив что к чему, Цянь Лянцай повернулся и окинул взглядом сидевших за соседними столиками посетители: и правда, несколько человек доедали холодную лапшу. В изумлении он выдохнул:
— Вся лапша на сегодня уже продана?
— Сегодня сделал немного лянпи, продавали вместе с лапшой, торговля пошла поживей, — с улыбкой пояснил Чжан Бэйтин.
Цянь Лянцай понятия не имел, что такое лянпи, но это ничуть не мешало ему испытывать острую зависть:
— Надо же, я опять пропустил новинку.
Кто-то, доев лапшу и возвращая миску, услышал его слова и бросил:
— На всю миску всего три полоски, даже на один нормальный укус не хватит. Одно дело — не знать вкуса, но совсем другое — распробовать и остаться в недоумении, когда тебе мало. Сам подумай, каково это.
Цянь Лянцай изумился:
— Неужели вкуснее обычной лапши?
— Они по-своему хороши, но холодная лапша насыщает, а лянпи — так, дразнит язык. Завтра приходи пораньше, сам попробуешь и поймёшь, каково это. — С этими словами тот человек махнул рукой и зашагал прочь.
Выслушав отзыв покупателя, Цянь Лянцай бросил взгляд на стоявший неподалёку прилавок семьи Чэнь, где ветер гулял среди пустых столов, а затем перевёл глаза на Чжан Бэйтина, кивнув:
— А парень-то малый с головой.
Способности Чжан Бэйтина, казалось, превосходили всё, что он мог вообразить.
Прошло всего несколько дней, а тот уже во второй раз заставил его искренне удивиться.
***
Постоянных едоков в округе было ровно столько, сколько было — стоило привлечь их к себе, как у остальных сразу убывало.
Убирая прилавок и собираясь домой, Чжан Бэйтин и Сун Яньцин услышали, как зазывала семьи Чэнь продолжал надрывать горло:
— Холодная лапша! Вкуснейшая холодная лапша, всего пять вэней за миску!
Чжан Бэйтин прекрасно понимал, что вчера, несмотря на то, что вкус их лапши был в разы лучше, семья Чэнь всё же заставила их оставить часть порций непроданными. И залогом тому была не только более низкая цена на одну вэнь за миску, но и жажда новизны у покупателей.
Точно так же, как и сегодня: стоило ему добавить к лапше немного лянпи, как большинство гостей сразу отдали предпочтение ей.
Каким бы вкусным ни было блюдо, как бы сильно ты его ни любил, от ежедневного потребления оно рано или поздно надоест.
Он подумал, что, пожалуй, помимо сохранения главных хитов вроде сладкого льда и лянпи с лапшой, можно было бы время от времени вводить в ассортимент что-то новое или менять часть блюд, чтобы посетители всегда чувствовали свежесть ощущений.
http://bllate.org/book/33083/4059123
Готово: