Конечно, Кэ Чэньлинь и остальные, едва выйдя с урока, увидели, что странный Е Вэй стоит у дверей, будто поджидая их.
Кэ Чэньлинь хотел подойти взглянуть, Цю Юй предпочла остаться в классе, чтобы быть поближе ко старосте, а старшеклассник, неизвестно по какой причине, увязался следом.
Старшеклассник не смел смотреть на своего бывшего товарища и лишь беспрестанно заводил разговоры, пытаясь хоть немного снять напряжение. Однако Кэ Чэньлинь тоже не отличался болтливостью и не умел заботиться о чужом эмоциональном состоянии.
— Мэн Тинтин? — Кэ Чэньлинь уже подошел к Мэн Тинтин, а та, склонив голову, улыбнулась ему.
Сама эта «Мэн Тинтин» улыбалась вполне мягко, вот только подобная утонченная манерность на грубом лице мужлана Е Вэя выглядела чересчур нелепо.
К тому же Мэн Тинтин, судя по всему, старалась сделать свой голос чуточку тоньше, но с таким природным голосовым аппаратом добиться этого было трудно:
— Ты к кому пришел?
— Да так, заглянул узнать, не поздно ли еще научиться танцевать, — Кэ Чэньлинь обошел Мэн Тинтин, намереваясь войти внутрь.
Однако Мэн Тинтин неотступно следовала за ними по пятам, из-за чего игрок-старшеклассник шел ни живой ни мертвый.
— Менять профиль прямо сейчас? Мы ведь уже во втором классе старшей школы, — Мэн Тинтин держалась как обычная, заботливая одноклассница. — Ты рассчитываешь перейти на танцевальное направление во втором классе? Или считаешь себя одаренным от природы?
— Вот поэтому и пришли просто посмотреть, вдруг мы и впрямь одаренные.
Кэ Чэньлинь плюхнулся рядом с Чэнь Цзе, которая пила воду.
Лицо у Чэнь Цзе было из рук вон плохим. Судя по всему, ее, как и говорила та соседка по парте, оштрафовали на деньги.
Старшеклассник сел вплотную к Кэ Чэньлиню, а Мэн Тинтин уселась рядом с ними, всего в кулаке от старшеклассника.
— Вы? — Мэн Тинтин с улыбкой посмотрела на старшеклассника. — И ты тоже?
— А? — старшеклассник вздрогнул. — Да... э-э, верно! Именно! Иначе зачем бы я сюда пришел?
Видя, что Мэн Тинтин недобро ухмыляется ему, старшеклассник принялся что есть мочи тыкать Кэ Чэньлиня локте в бок, пытаясь заставить того хоть что-нибудь предпринять.
В этот момент Кэ Чэньлинь положил руку на плечо Чэнь Цзе и серьезным, непоколебимым тоном произнес:
— Пойдемте вместе в управлении образования напишем жалобу на нашего преподавателя по специальности.
Остальные: ???
— Только что на уроке учитель заявил, что я вообще не попадаю в ноты, и зря учился столько лет, — выражение лица Кэ Чэньлиня было суровым, казалось, он вовсе не шутит. — Он выражался слишком оскорбительно, я считаю, что это пагубно повлияло на мое психическое здоровье.
И это была чистая правда: никто из них, чужаков, отродясь не изучал музыкальную теорию, и преподаватель действительно отчитал их. В конце концов, по легенде они числились учениками художественного профиля, а их выступления выглядели откровенно паршиво.
— Я учусь этому столько лет и отлично себя знаю. Разве возможно, чтобы я не понимал даже самых базовых вещей, как он утверждает? Считаю это преднамеренным унижением и принижением, я буду протестовать, — Кэ Чэньлинь заглянул в глаза Чэнь Цзе. — Разве вашего преподавателя по специальности еще и не оштрафовали? Какое он имеет право удерживать карманные деньги учеников?
— Правильно, точно! — поспешно поддакнул старшеклассник. Под воздействием страха его актерское мастерство достигло пика. Непонятно почему он вдруг вспомнил собственную убогую школьную жизнь и моментально проникся глубоким сочувствием: — Позвоним на горячую линию управления образования! Это же чистой воды эксплуатация! Нас за людей не считают! Давайте объединим усилия и будем действовать сообща!
Мэн Тинтин: […]
Брови Чэнь Цзе сошлись на переносице, но возражать напрямую она не стала.
— Что думаешь? — спросил ее Кэ Чэньлинь.
— Забудь, ничего не выйдет.
Чэнь Цзе опустила фляжку на пол.
Раз уж она произнесла это «забудь», значит, на самом деле у нее действительно были подобные мысли, вот только по тем или иным причинам она считала это предложение нереализуемым.
— Почему? — снова спросил Кэ Чэньлинь. — Хочешь и дальше терпеть штрафы?
Взгляд Чэнь Цзе внезапно стал острым, она в упор уставилась на Кэ Чэньлиня.
— Твою мать, только не надо! — старшеклассник понизил голос, но тон его оставался лихорадочным. — Штрафовать вообще не имели права! Как до тебя не дойдет? В этой школе царят сплошные беспорядки, давай попытаемся замутить что-нибудь масштабное! Мы не можем спускать это с рук, проблемы изначально кроются в самой грёбаной школе!
Кэ Чэньлинь обернулся и бросил на старшеклассника долгий взгляд.
Чэнь Цзе тоже перевела глаза на старшеклассника и совершенно спокойным тоном поинтересовалась:
— Если я скажу, что не крала деньги, ты поверишь?
Старшеклассник на мгновение замер.
— Школа выпустила официальное уведомление, заявив, что по записям с камер наблюдения установили мою причастность к краже, после чего обнародовала тот фрагмент видео, — чеканя каждое слово, произнесла Чэнь Цзе. — Но ведь я сама живу в той комнате, а в объектив камер попадает лишь коридор. Если я скажу, что это не я, ты поверишь?
Не успел старшеклассник опомниться, как Кэ Чэньлинь первым отреагировал с подозрительными нотками в голосе:
— Серьезно?
Его интонация была такой, будто он слушал ребенка, плетущего шитую белыми нитками ложь. А добавь к этому презрительное выражение лица — и подобное поведение моментально начинало жутко раздражать.
Разумеется, Чэнь Цзе тут же пришла в ярость:
— Не веришь — вали отсюда, не мешай!
Однако Кэ Чэньлинь остался сидеть как влитой и выдал фразу, от которой зубы сводило еще сильнее:
— Этот танцевальный зал твои родители строили? Ты велела уйти, и я должен уйти?
От услышанного старшеклассник аж шумно втянул воздух нозом, опасаясь, что сидящая напротив Чэнь Цзе прямо на месте обратится свирепым призраком и оторвет им обоим головы.
Впрочем, дневные ученики не наводили такого жуткого ужаса, как ночные, и всё, на что оказалась способна Чэнь Цзе — это резко вскочить со своей фляжкой в руках, намереваясь сменить дислокацию.
Но Кэ Чэньлинь на свою беду повернулся к старшекласснику и громко произнес — так, чтобы Чэнь Цзе точно расслышала:
— Ну просто грёбаный абсурд.
Стоило прозвучать этим словам, как фляжка со злости полетела прямо в них.
Кэ Чэньлинь увернулся в сторону, а затем завопил еще громче:
— Ты больная что ли? А если бы в человека попала, кто бы отвечал?
Старшеклассник мысленно взмолился о спасении, мечтая немедленно со всех ног выбежать прочь из этого проклятого танцевального зала и бросить этого проклятого коллекционера ненависти.
— Я же сказала, это не я! — у Чэнь Цзе на глазах выступили слезы.
Мэн Тинтин неожиданно поднялась с места, собираясь ее утешить, но Чэнь Цзе оттолкнула ее, и та рухнула на пол. Зрелище вышло довольно комичным, учитывая, что внешность самой Мэн Тинтин не имела ничего общего с понятием юной девы.
— Я никогда ничего у чужих не брала! С какой стати вы решили, что это сделала я?! — взревела Чэнь Цзе. — Только потому, что в нашей комнате пропало всё у всех, кроме меня?!
http://bllate.org/book/33103/4062225
Готово:
