— Ты почему такой милый... — Рука Лунь Юяня скользнула по ноге Юньцзяо, обтянутой длинным чулком, а кончики пальцев зацепились за кружево, натянутое на нежной и гладкой коже.
Почувствовав прикосновение к ноге, Юньцзяо тут же прекратил движения, перестал играть на цитре и замер, растерянно глядя на Лунь Юяня. Его слегка покрасневший кончик носа подрагивал, и сам он выглядел не слишком-то довольным.
Чем туже и плотнее была одежда, тем сильнее это разжигало интерес Лунь Юяня. Он наклонился прямо к коленям Юньцзяо, которые отливали едва заметным розоватым оттенком.
Только он собрался стянуть с Юньцзяо чулки, как дверь туалета с грохотом распахнулась.
Лунь Юянь не успел даже сообразить, в чем дело, как в следующий миг мощный удар в бок отбросил его прочь, и он, тяжело рухнув на пол, заскользил назад.
Глаза Бо Яньчэня были еще темнее, чем обычно, словно безлунная пучина глубокого моря.
— А ведь и вправду угадал, — раздался голос последовавшего за ним Тан Цзиня. Тот стоял у входа в туалет и, глядя на ошеломленного и неспособного прийти в себя от удара Лунь Юяня, цыкнул языком: — Такой послушный омега, а связался с этой компашкой — и впрямь опасно.
Бо Яньчэнь шагнул прямо к Юньцзяо. Уловив падающую тень, Юньцзяо поднял голову и почувствовал, что шея заныла еще сильнее — ну надо же до такой степени высоким быть.
— Чи-чи... Почему ты такой высокий? — недовольно произнес Юньцзяо и протянул руку, пытаясь погладить Бо Яньчэня по макушке. — Ты же раньше... был ниже меня.
— ...Омега не должен расти таким высоким, а не то никакой альфа замуж не возьмет.
Речь Юньцзяо постепенно стала невнятной, словно у него во рту была конфета. Бо Яньчэнь молча присел на корточки, позволяя Юньцзяо спокойно положить руку себе на голову.
Тан Цзинь лишился дар речи, наблюдая, как их собственную звезду омега тискает и успокаивает, как какую-то огромную собаку.
Когда расстояние сократилось, Юньцзяо разглядел те самые глаза, и его рука замерла, словно он сам захотел погрузиться в эту глубокую пучину.
Вокруг витал сладкий запах топленого молока, цепляющий мысли. Бо Яньчэнь смотрел на миниатюрный носик омеги, покрытый капельками пота, а его взгляд скользнул по хрупким векам юноши, сквозь которые просвечивали бледно-лиловые сосудики. Стоило только представить, что к какому-то из участков кожи Юньцзяо могли прикасаться эти отвратительные мерзавцы, как Бо Яньчэня охватывало такое раздражение, что хотелось добавить тому типу еще пару пинков.
Но, судя по всему, еще пара ударов могла закончиться смертельным исходом.
Вообще-то Бо Яньчэнь не планировал заходить так далеко — он просто случайно вернулся сюда, надеясь укрыться от всего мира и отдохнуть хотя бы одну ночь.
Но прошлой ночью, увидев, как Юньцзяо смущенно жмется к этим альфам, он понял, что тот выглядит совсем не так, будто делает это по собственной воле.
В итоге ночь, предназначенная для отдыха, выдалась бессонной, а на утро он велел людям отыскать Юньцзяо среди нескольких тысяч гостей огромного отеля.
Тан Цзинь чуть не сошел с ума из-за этого взбалмошного деспота.
Раздражение и гнев Бо Яньчэня быстро улетучились от нескольких поглаживаний по голове и ответных взглядов Юньцзяо. Под прерывистые стоны Лунь Юяня, мечущегося между ясностью ума и беспамятством, Юньцзяо внезапно вытянул руки и обвился вокруг шеи Бо Яньчэня.
Прежде чем Тан Цзинь успел протянуть руку и выкрикнуть «Стой, нет!», Бо Яньчэнь тут же обнял его в ответ.
— Ты такой красивый, Чи-чи. — Дыхание Юньцзяо касалось шеи Бо Яньчэня — теплое, напоминающее царапанье кошачьего детеныша, вот только сам он совершенно не отдавал себе отчета в своих действиях.
У омеги была тонкая кость и узкая талия, и Бо Яньчэнь легко обхватил ладонью большую ее часть, ощущая такую мягкость, что ему совсем не хотелось разжимать пальцы.
— Ступай вызови самолет, а затем отправь его ко мне домой, и неотлучно будь при нем, — повернув голову, велел Тан Цзиню Бо Яньчэнь.
Тан Цзинь опешил: — Я? Я буду неотлучно при нем?
— По твоему, я не могу человека послать?
Натолкнувшись на взгляд Бо Яньчэня, Тан Цзинь сдался: — Ладно-ладно, буду, буду я с ним.
Бо Яньчэнь легко поднял на руки мгновенно уснувшего Юньцзяо и уже собрался выйти из туалета, как Тан Цзинь, набирая номер на телефоне, торопливо напомнил: — Маску надень! А где твои солнцезащитные очки?
Бо Яньчэнь сделал знак, и Тан Цзинь тут же вытащил из кармана его пальто маску с очками и нацепил на него, после чего наконец смог свободно вздохнуть.
Отброшенный ударом Лунь Юянь все еще лежал на полу, его полуоткрытые глаза казались расфокусированными — видимо, из-за слишком сильного удара пирсинг в хряще уха проколол кожу, выступила капля крови.
— Цэ... И что с этим делать?.. — Тан Цзинь завершил звонок и скривился, глядя на Лунь Юяня.
Кэ Цзыцянь прождал довольно долго, но Лунь Юянь и Юньцзяо все не возвращались, и на душе у него снова стало неспокойно — он начал думать, не вздумал ли этот тип и вправду зайти в туалет слишком далеко.
Поддавшись странному и необъяснимому раздражению, он все это время играл вполсилы и в конце концов решил сам пойти проведать их.
Но в этот момент дверь караоке-номера отворилась.
Кэ Цзыцянь подумал, что это вернулся Юньцзяо, но вместо этого увидел незнакомого молодого человека в маске.
Тан Цзинь волоком дотащил Лунь Юяня до самого входа, распахнул дверь и попросту забросил тело внутрь.
Это вызвало несколько тихих испуганных вскриков.
Юй Ни тоже испугалась, но тут же сообразила, что Юньцзяо здесь нет.
— ...В чем дело? — окликнул их Си Боянь.
— Где Юньцзяо?! — Увидев своего лучшего друга в таком состоянии, Кэ Цзыцянь почувствовал, как к горлу подкатывает ярость, и бросился вперед, намереваясь пустить в ход кулаки.
Однако Тан Цзинь отбил его выпады парой движений, заставив Кэ Цзыцяня позорно споткнуться и потерять равновесие.
— Юньцзяо? Кто такой Юньцзяо? — спросил Тан Цзинь.
Кэ Цзыцянь не стал нападать снова, изо всех сил сдерживая гнев: — Юньцзяо — моя жена.
— А, так Юньцзяо твоя жена, — Тан Цзинь перевел взгляд с валяющегося на полу Лунь Юяня на побагровевшего от злости Кэ Цзыцяня и, когда никто из присутствующих этого совсем не ожидал, вдруг расхохотался. — Нет больше у тебя жены.
Добравшись до вертолетной площадки, Тан Цзинь поднялся на борт частного самолета. Салон внутри оказался просторным, ничуть не уступающим роскошным номерам в отелях. В мягком свете желтоватых ламп сидел Бо Яньчэнь. Отрегулированное кресло теперь больше напоминало небольшую кровать, застеленную тонким покрывалом превосходного качества.
Под черным тонким пледом, который предназначался для самого Бо Яньчэня, угадывался крошечный бугорок, в который уткнулось розоватое личико Юньцзяо — словно чистый нефрит, погруженный в чернила.
— Ну просто времена настали, Бо Яньчэнь, — произнес Тан Цзинь, проходя вглубь салона. — Когда это было, чтобы я о тебе заботился, когда это было, чтобы окружающие считались с твоими нуждами? И подумать не мог, что доживу до дня, когда ты станешь нянчиться с кем-то еще.
http://bllate.org/book/33119/4064410
Готово:
