— Чжан Сан.
— Ли Сы!
— Чжан… Сан.
Какая гадость! Просто гадость! Какой же он мелочный!
Пу Юю было лень с ним пререкаться, а мороженое в руке уже почти таяло, так что он поспешно отломил кусочек и попробовал — ванильное.
Вкусно, и Пу Юй сразу повеселел.
Глядя на мороженое, он надулся на Фу Цзиня:
— Ты первый заикнулся об этом перед уходом.
— Разве ты сам не сказал, что тебя зовут Чжан Сан?
— Ну так и ты сказал, что тебя зовут Ли Сы.
— Ладно, давай тогда так друг друга и звать, — с беззаботным видом произнёс Фу Цзинь и принялся донимать его: — Чжан Сан, вкусное мороженое? Чжан Сан.
— Чжан… Сан.
— Ай! — громко завопил Пу Юй, прерывая его заклинание. С каких это пор он стал использовать его вместо запятой?!
— Больше я с тобой не разговариваю!
Рассерженный, он отвернулся и за пару больших укусов доел мороженое, чтобы немного охладиться.
Фу Цзинь какое-то время смотрел на его сердитую спину, тихо усмехнулся и пошёл на мировую:
— Пу Юй.
Пу Юй услышал, но демонстративно не отреагировал.
Видя это, Фу Цзинь не придумал ничего лучше, как забраться к нему на кровать и заключить в объятия, прижимая к груди. Вообще-то Пу Юй, кажется, немного поправился, но Фу Цзиню всё равно хотелось спросить:
— Где ты был эти три года? Как жил?
Пу Юй приподнял веки:
— Думаю, тебе стоит больше заботиться о себе. Выглядишь ты паршиво.
— С чего это я выгляжу паршиво? — Фу Цзинь ткнулся носом ему в шею. Из-за больничной обстановки от Пу Юя теперь исходил лёгкий лекарственный запах.
— Выглядишь так, будто сто лет не спал.
Пу Юю стало немного щекотно от его прикосновений, и он втянул голову в плечи.
Фу Цзинь приподнял его за подбородок. На этот раз на белой шейке Пу Юя не было мешающего чокера, так что кусать её было очень удобно.
Он оставил на коже с одной стороны два бледно-розовых следа:
— Я не могу уснуть.
Пу Юй всё ещё переживал за него:
— Почему не можешь? Ты несчастен?
— Ничего подобного, — Фу Цзинь выдавил привычную улыбку и выхватил из рук Пу Юя надкусанное мороженое. — Сейчас я очень счастлив.
Но Пу Юй был совсем не счастлив. Увидев, что мороженое отобрали, он потянулся вернуть его:
— Не надо, не надо, отдай мне, я же ещё почти ничего не съел.
— Потом доешь, — Фу Цзинь отложил мороженое на столик, безумно желая поцеловать его прямо сейчас.
— Оно же растает!
Пу Юй в нетерпении потянулся за ним, но Фу Цзинь властно притянул его обратно к себе в объятия, обхватил ладонями его щеки и впился в губы поцелуем.
Пу Юй укусил его и, воспользовавшись моментом, когда они отстранились, поспешно прикрыл рот руками:
— Я болен, ты не боишься заразиться?
— Тогда позволь мне заболеть вместе с тобой.
Фу Цзинь прижался губами к тыльной стороне его руки, на которой белел пластырь:
— Не разрешаешь целовать?
— Если не разрешишь, я займусь кое-чем другим.
Его рука с предупреждающим жестом скользнула под просторную больничную пижаму Пу Юя.
Пу Юй так испугался, что аж съёжился, пытаясь свернуться в клубок — в надежде, что так Фу Цзинь до него не добрался бы.
— Фу Цзинь!
Это было первое имя, сорвавшееся с губ Пу Юя за три года разлуки.
— Мм.
Пу Юй поднял заплаканный взгляд, обвил руками шею Фу Цзиня и с крайне недовольным видом буркнул:
— Целуй давай.
Он сам приоткрыл рот навстречу поцелую: из-за жара во рту было горячо, а из-за мороженого — сладко.
Они целовались так страстно, что оба тяжело дышали. Фу Цзинь прижал его за щеки, заметив на языке крошечный розовый пирсинг, похожий на маленькую таблетку.
Вот же его противоядие.
Он снова склонил голову и впился поцелуем в этот розовый шарик, заставив Пу Юя глухо стонать и дрожать всем телом так, будто его ударило током.
Лишь когда на макушке Пу Юя показались большие пушистые ушки, Фу Цзинь наконец разомкнул губы и отпустил его.
Этот засранец ничуть не изменился за три года — всё так же не умел дышать во время поцелуев и всё так же оставался безумно чувствительным.
Пу Юй сердито зыркнул на него, и в глазах снова блеснули слёзы.
Фу Цзинь подразнил его:
— Плакса, даже от поцелуев ревёшь.
— Ты меня кусаешь, — Пу Юй попытался оттолкнуть его и тут же припечатал: — Собака ты.
Фу Цзинь стерпел это оскорбление, прилёг рядом и обвился рукой вокруг мягкой талии Пу Юя:
— Что-то я захотел спать.
Пу Юй не слишком-то горел желанием позволять себя обнимать, но Фу Цзинь жалостливо протянул:
— Врач сказал, если я больше не усну, то умру.
— Спасёшь меня, м?
Пу Юй посмотрел на человека, уткнувшегося ему в живот, и недоумённо спросил:
— Как это я тебя спасу?
Фу Цзинь втянул носом исходивший от него аромат, его кадык легко дёргнулся:
— Просто позволь мне вот так послушно тебя обнимать, и всё.
К счастью, кровать в VIP-палате была широкой, так что вдвоём они поместились без проблем.
Пу Юй не стал с ним возиться: воспользовавшись тем, что тот закрыл глаза и заснул, он дотянулся до почти растаявшего мороженого на столе и принялся быстро уплетать его большими ложками. Прохлада помогла немного сбить жар во рту.
Грушевый суп с леденцовым сахаром ещё не остыл, но Пу Юй сделал пару глотков и отставил чашку — без сахара он казался совершенно пресным.
В этот раз Фу Цзинь спал отлично: никаких странных снов, никакого поверхностного, полусознательного состояния.
За окном уже царила кромешная тьма, в палате не горел свет. Он пошарил рукой рядом с собой — там было абсолютно холодно. Проснувшись в резком испуге, словно от кошмара, он подумал:
Пу Юй, а где же Пу Юй?
Он резко вскочил с постели и бросился на поиски.
Шум от открывающейся двери был таким громким, что и сидевшая снаружи медсестра, и сам Пу Юй подпрыгнули от неожиданности.
Пу Юй чуть было не выпустил наружу ушки и, вытаращив от испуга глаза, уставился на него:
— Ты чего творишь?
Увидев, что тот на месте, Фу Цзинь с облегчением закрыл глаза, вернулся в палату, прикрыл дверь и шумно выдохнул. Уняв колотившееся сердце и успокоив взлетевшие эмоции, он тихонько приоткрыл дверь и вышел обратно.
Медсестра всё ещё ставила Пу Юю капельницу, и Фу Цзинь, подойдя ближе, поинтересовался:
— Чего это так долго?
— Сам виноват! — беспричинно набросился на него Пу Юй.
— И это тоже моя вина? — Фу Цзинь счёл его упрёки порой чересчур несправедливыми.
Когда молоденькая медсестра закончила ставить капельницу и ушла, Пу Юй с недовольной миной пояснил:
— Она с первого раза не попала в вену. А когда пыталась во второй, ты вдруг распахнул дверь и напугал нас обоих, так что она мне насквозь вену проколола.
— Я теперь три укола вытерпел!
— …Ну, тут и правда моя вина.
Глава 21. Злодейский мелкий пушечный мятежники влип в неприятности с черносердечным главным злодеем (21)
— Прости, — извинился Фу Цзинь.
— Ладно уж, — великодушно великодушно великодушно махнул рукой Пу Юй, решив не вредничать. — Когда меня выпишут?
Фу Цзинь призадумался:
— Если будешь вести себя послушно, то докапаем капельницу — и сегодня же выпишешься. Потом будешь пить лекарства три раза в день, пока полностью не поправишься.
— …Ладно.
Раз уж не надо терпеть уколы, можно и таблетки попить.
— Руки холодные?
— Нет.
Батареи в комнате жарили так сильно, что можно было ходить в футболке, но Фу Цзинь всё равно на мгновение сжал его ладонь, прежде чем убедиться и кивнуть.
Он взглянул на часы на стене и спросил:
— Сколько я проспал?
— Ну, часов одиннадцать, наверное, — ответил Пу Юй.
Пу Юй считал это вполне нормальным, однако Фу Цзинь был здорово удивлён: его собственный сон обычно длился от силы часа два-шесть, да и то чуткий, на грани явью и сна.
Он снова перевёл взгляд на Пу Юя и тихо произнёс его имя:
— Пу Юй.
— М?
— Я не могу без тебя.
Пу Юй почувствовал, что взгляд у него какой-то странный — в нём таились эмоции, которые он не мог расшифровать, да и слова звучали непонятно:
— С чего это вдруг не можешь? В эти три года и до нашей встречи разве ты жил не без меня?
— Всё иначе, — покачал головой Фу Цзинь и легко улыбнулся. — Только когда ты рядом, я чувствую, что по-настоящему живу.
Ещё непонятнее. Неужели до встречи с ним сердце в его груди было мёртвым, а стоило им сойтись — тут же забилось?
Тут Пу Юй что-то вспомнил, слегка кашлянул и намеренно понизил голос, передразнивая того человека:
— Давай восемьдесят миллионов, не то я убью его!
А затем передразнил и самого Фу Цзиня, повторив его безразличный тон:
— Давай, убивай~
Закончив пародию, он с безмолвным упрёком уставился на Фу Цзиня, требуя глазами объяснений.
— …Тогда я не знал, что тебя уже похитили, — Фу Цзинь перехватил руку Пу Юя. — Как только узнал, сразу велел приготовить восемьдесят миллионов и тот корабль, который он требовал, но звонка с условиями сделки так и не дождался.
— А потом тот завод взорвался.
— Я так —
Слова, полные нежности, так и не сорвались с языка — Пу Юй грубо его прервал.
— Восемьдесят миллионов?! — Пу Юй аж глаза вытаращил. — Деньги ещё целы?
И тут же добавил:
— Можешь отдать их мне?
Разве это сейчас главное?! Напускное настроение Фу Цзиня рассыпалось в прах от этого вопля про восемьдесят миллионов. Он на секунду опешил:
— Будешь послушным — отдам.
Пу Юй вдруг проникся неким подобием благоговейного трепета перед этим главным злодеем и с любопытством спросил:
— Почему я тебе нравлюсь?
— А с чего бы я тебе не нравился?
Подобные вопросы парочки вечно перекидывают туда-сюда, словно мячик, изводя друг друга каверзами.
Но, к счастью, Фу Цзинь не был любителем крутить хвостом.
Едва дослушав встречный вопрос, он расплылся в нежной улыбке и произнёс:
— Ты вечно ревёшь, а когда тебя обижают, вечно зыркаешь на меня покрасневшими глазами.
— А если разозлить — сам лезешь обниматься и нарочно вытираешь о меня слёзы.
— Слёзы плаксы ничего не стоят, но… Пу Юй, для меня важна каждая твоя слезинка, каждая из них имеет огромный вес в моём сердце.
— Но порой мне так нравится смотреть, как ты плачешь. Нравится, когда ты сквозь слёзы говоришь, что ненавидишь меня, отталкиваешь, ругаешь, кусаешь… Ты даже не представляешь, до чего ты в этот момент милый.
— Скажи, разве я не извращенец после этого?
Пу Юй тысячу раз пожалел, что вообще заговорил об этом. Он покосился на кнопку у изголовья — та самая медсестра говорила, что её нужно нажимать только в экстренных случаях или при угрозе жизни.
Пу Юю сейчас отчаянно хотелось вдарить по этой кнопке! Рядом с ним сидел настоящий извращенец!
— Можешь не сомневаться… так и есть, — отвернувшись, процедил Пу Юй.
Фу Цзинь коротко рассмеялся и вдруг совершенно серьёзно спросил:
— Ты ведь не бросишь меня, правда?
— Я…
— Только попробуй уйти, — с натянутой улыбкой произнёс он.
— Я…
Погодите-ка! Что-то здесь не так! Очень даже не так!
Пу Юй внезапно ощутил какое-то необъяснимое давление: этот гад снова начал угрожать и давить на него!
http://bllate.org/book/33180/4072436
Готово:
