Черт…
В моей голове созрела дерзкая догадка, я торопливо переоделся и помчался на машине к дому Тань Вэньсиня.
Привычный автомобиль Тань Вэньсиня уже стоял на подземной парковке. Припарковавшись, я тут же бросился наверх, взлетая по ступеням по две-три за раз. В комнате никого не было, раздавался лишь шум льющейся воды из ванной. Задыхаясь, я с размаху пнул дверь. Тань Вэньсинь стоял под душем абсолютно голый, его рука была обмотана окровавленной повязкой, а на полу виднелись едва заметные красные следы. Нахмурившись, он взглянул на меня, а затем молча размотал бинт и бросил в мусорное ведро.
— Это был ты в прошлый раз?
Он смывал кровь с ран, запрокинув голову и откинув волосы назад.
Видя, что он не отвечает, я подошел ближе.
— Это был ты той ночью?
Его лицо было покрыто капельками воды, которые стекали по подбородку и скатывались вниз по рельефным мышцам. Я смотрел на следы от моих зубов и ногтей на его теле. Мне следовало догадаться, что это он. Пусть воспоминания о той ночи сохранились не полностью, но манера и методы в точности повторяли почерк Тань Вэньсиня — это был один и тот же человек.
— Ты нарочно заставил меня опозориться, чтобы я пришел умолять тебя, и так затащил меня в постель, да? — я с гневом сжал кулаки. Иначе с чего бы ему вдруг захотелось со мной переспать? Все просто: в ту ночь он получил удовольствие и захотел продолжить, но не смог придумать подходящего предлога.
— Ты думаешь, это я подсыпал тебе наркотик? — в его глазах мелькнула насмешливая улыбка, когда он посмотрел на меня так, будто я нес какую-то чушь.
— Разве нет? — У нас с Тань Вэньсинем вообще не было никаких точек соприкосновения. Кто бы стал подсыпать мне что-то? Кто посмел бы просто так притащить человека в его постель? Только он сам!
Он выключил воду, вытащил банное полотенце, обернул его вокруг бедер и равнодушно произнес:
— Ты сам опустился на колени и умолял меня. Ты сам вымо Hкл под дождем перед моей машиной, чтобы вызвать у меня жалость. Ты сам уселся на меня, и ты добровольно съел мой…
Лицо у меня залилось краской, я взмахнул рукой и отвесил ему пощечину. Гнев выжег все остатки разума: он прекрасно знал, зачем я пришел, но раз за разом водил меня за нос. Он раскусил мою маску, но все равно заставлял меня унижаться и заискивать перед ним, превратив меня в посмешище?Он протянул руку, стер кровь с уголка рта, бесстрастно посмотрел на меня, а затем медленно двинулся ко мне. Я подумал, что он собирается меня избить, и инстинктивно отступил на два шага назад. Кто же знал, что он просто протянет руку, распахнет мою одежду и начнет поглаживать еще не исчезнувшие багровые следы на моем теле:
— Ты знаешь, почему кто-то привел тебя в мою постель?
Я задрожал всем телом, сжав кулаки, и ничего не ответил.
Он криво усмехнулся, убрал руку, посмотрел на меня свысока и процедил ледяные слова:
— Потому что ты похож на Се Фэя. Они просто по глупости перепутали людей.
Я весь безостановочно дрожал, меня жутко тошнило — до чего же противно, до чего же отвратительно.
Значит, во всем был виноват Се Фэй, этот человек, которого я ненавидел. Тань Вэньсинь согласился помочь мне тоже из-за него — потому что мы с ним были похожи.
Да это он похож на меня! Как я могу быть похож на такую презренную личность, на такой ничтожный кусок мусора!Я провожал взглядом его уходящую спину и холодно усмехнулся, но тут же взял себя в руки, бросился вперед и преградил ему путь. Мои пальцы скользнули вверх по его руке, выписывая узоры по рельефу мышц. Он лишь помрачнел и опустил на меня взгляд. Я улыбнулся, задрал подбородок и произнес:
— Тебе ведь нравится мое тело. И дело вовсе не в Се Фэй. Это ты… Тань Вэньсинь любишь тело меня, Цзян Е.
— Иначе почему ты снова и снова… — я замолчал, подцепил его пальцы своими, заглянул ему в глаза и неторопливо договорил: — …ложишься со мной в постель?
Любишь кусаться?
Тань Вэньсинь смотрел на меня сверху вниз так, будто его взгляд был бездонной пропастью, готовой поглотить меня целиком. Мне стало не по себе, но отступать я не собирался и в упор выдержал его взгляд.
В конце концов он отвел глаза и лишь равнодушно отмахнулся от моей руки:
— Тебе пора возвращаться.
Я сжал зубы. Еще никогда в жизни мне не доводилось оказываться вот так выставленным за дверь. Тань Вэньсинь, судя по всему, был моим злым роком — иначе почему столько всего произошло со мной впервые именно из-за него? Холодно усмехнувшись, я развернулся и ушел из его дома, не оглядываясь.Сегодня они прогнали меня, но когда представится возможность, я обязательно заставлю его умолять меня вернуться.
Ну ничего, погоди у меня.
*
Я помню, как в студенческие годы злился из-за того, что Се Фэй похож на меня, и специально подстроил всё, чтобы унизить его. Тогда я, наверное, и представить себе не мог, что сегодня кто-то примет меня за Се Фэя и преподнесет в постель Тань Вэньсиню как залог для угодничества перед ним.
Тань Вэньсинь не мог ошибиться человеком, а с его характером найти кого-то похожего на Се Фэя не составило бы труда. Я был прав: он любит мое тело, и в постель со мной он лег именно из-за меня — это никак не связано с тем, похож я на Се Фэя или нет.
Между мной и Тань Вэньсинем всё равно нет никаких искренних чувств, так, плотские утехи.
Подумав об этом, я перестал злиться и лишь мысленно усмехнулся: неужели те, кто перепутал меня с Се Фэем, ослепли? Как можно перепутать людей даже при похищении?
Только… оказывается, им тоже управляет похоть, и он вовсе не всемогущ.
Но стоило вспомнить, как он только что задел меня Се Фэем, меня снова охватила злость. Раз уж в реальной жизни с ним ничего не поделаешь, я заведу фейковый аккаунт, отругаю его почем зря, наклею имя Тань Вэньсиня на дартс у себя дома и изрешечу его дротиками!
Ранним утром следующего дня мне позвонила Тетушка Чжан и сказала, что дедушка пришел в себя.
Я тут же вскочил с постели, набросил одежду и выбежал из дома.
Когда я добрался до больницы, Тетушка Чжан дежурила у двери. Увидев меня, она с улыбкой произвела:
— У нас гости.
— Кто? — я стоял в дверях и с любопытством заглядывал внутрь, но Тетушка Чжан потянула меня за рукав. — Ты завтракал?
Я покачал головой.
Она мягко улыбнулась:
— Тогда составь мне компанию, купим чего-нибудь поесть.
Я знал, что она намеренно уводит меня. Похоже, дедушка наказал ей сделать так, чтобы я ничего не услышал, если приду.
Раз такова воля дедушки, я, конечно, послушаюсь. Я проводил Тетушку Чжан вниз, мы купили еды и немного прогулялись, рассчитывая вернуться, когда они наверху уже закончат разговор.
Только вот я никак не ожидал встретить у палаты Тань Вэньсиня.
Увидев меня, он лишь слегка кивнул, а затем с бесстрастным лицом прошел мимо.
— Ты что здесь делаешь? — я преградил ему путь и раздраженно бросил:
Он посмотрел на меня с усмешкой:
— Разве не ты просил меня вложить деньги?
— … — я на мгновение опешил, смущенно отвернулся и подумал о том, что вчера еще ударил его, а он проявил великодушие и простил меня — какая редкость. — Мог бы обсудить это со мной напрямую, зачем беспокоить дедушку?
Он ничего не ответил, лишь неотрывно смотрел на меня. Мне стало жутко неуютно под его взглядом, и я потер щеку:
— Что такое? У меня что-то на лице?
— Нет.
Бросив эту фразу с бесстрастным выражением лица, он удалился.
Глядя на его прямую спину, я пребывал в некотором замешательстве: этого человека и правда не поймешь, но раздражает он невероятно.
Я вошел в палату с пакетом еды и обнаружил там Дядю Вана. Заметив меня, они оба одновременно перевели на меня взгляды.
— Дедушка! — увидев, что дедушка очнулся, я радостно бросился к нему. — Вы наконец проснулись!
— Ай-яй, такой взрослый, а всё еще ластишься к дедушке?
Я улыбнулся и промолчал. Глядя на его постаревшее лицо, я почувствовал, как защипало в глазах.
— Вы обязательно должны поскорее поправиться.
— Дедушка еще ого-го как крепок! — он похлопал меня по руке, а затем повернулся к стоявшему рядом Дяде Вану: — Сделай так, как я говорил.
— Слушаюсь.
Дядя Ван почтительно поклонился и вышел из палаты.
Мой взгляд метался между Дядей Ваном и дедушкой — я никак не мог разгадать, о чем они договорились.
— Малыш Цзян Е в последнее время не обижен ни на что? — с беспокойством спросил дедушка, глядя на меня.
Я отвел взгляд, улыбнулся и покачал головой, не желая волновать его:
— С чего бы? Кто посмеет меня обидеть.
— Вот и хорошо, — он прикрыл рот рукой и тихо кашлянул. — Больше всего на свете дедушка переживает за тебя…
— Дедушка… — у меня перехватило горло, я опустил голову. — Я ничего не могу поделать, я не в силах защитить Компания Цзян…
— Компания Цзян… тебе не удержать… — дедушка слегка приподнял голову. Его взгляд скользнул по окну, словно он о чем-то размышлял. Я услышал лишь его тяжелый вздох, и в тот миг, когда его плечи согнулись, он словно постарел еще на несколько лет.
http://bllate.org/book/33203/4076141
Готово:
