Глава 10. Искусное извлечение железного гвоздя
Хэ Цинцин хотела было броситься вперед, но ее на бегу удержал управляющий Ли:
— Ох, госпожа! Да чем мы, два профана, сможем помочь?
— А что тогда делать? Вдруг девушка Лю не справится?
— Успокойтесь, госпожа. У девушки Лю превосходные медицинские навыки. Отбросьте тревоги, я уверен, она найдет способ.
В этот момент Лю Яньхань, находясь в плотном кольце собравшейся толпы, обратилась к людям:
— Уважаемые соседи, ситуация с ребенком критическая, требуется немедленное лечение. Помогите, пожалуйста, перенести его в храм, чтобы я могла его осмотреть…
Как только прозвучала просьба, сердобольные горожане тут же засуетились, помогая кто чем мог. Те, кто порасторопнее, притащили из храма длинный стол и застелили его войлоком, соорудив временную кушетку.
Когда мальчика уложили на стол, Лю Яньхань распорядилась:
— Будьте осторожны. У ребенка повреждено горло железным гвоздем, нельзя позволить ему лежать на спине — если пойдет горлом кровь и он захлебнется, будет беда. Только на боку, обязательно на боку.
Мать ребенка, опираясь на плечи родственников, нетвердой походкой вошла в храм. Она до сих пор дрожала от страха, и выглядела крайне жалко. Окружающие с надеждой смотрели на женщину-лекаря, а семья мальчика впилась в нее умоляющими взглядами — все возлагали свои надежды на выживание ребенка исключительно на Лю Яньхань.
В такой гнетущей обстановке Хэ Цинцин невольно покрылась холодным потом: она не знала, что будет дальше. Это ведь не обычная простуда или головная боль, которые лечатся парой отваров. Внутри живого человека — настоящий железный гвоздь! Что же делать? Неужели придется делать надрез и вскрывать тело?
— Малыш Ши-тоу, я знаю, тебе очень больно и страшно, но постарайся быть храбрым… — тихим, ласковым голосом приговаривала Лю Яньхань, расстегивая на ребенке одежду. Она прощупывала пальцами его пищевод, грудную клетку и живот.
— Здесь больно?
— М-м… — ребенок, сморщившись, помотал головой.
— А здесь?
— Не больно.
— А здесь?
— Не больно.
Проведя тщательный осмотр, она убедилась, что мальчик нигде не чувствует острой боли.
— Фух… — Лю Яньхань перевела дух и сказала близким: — К счастью, похоже, что железный гвоздь просто опустился в желудок и пока не повредил внутренние органы. Если бы органы были задеты, пришлось бы куда тяжелее. В такой ситуации достаточно приготовить состав, и после приема лекарства мы сможем извлечь гвоздь.
— П-правда?! Ребенок спасен? Достаточно просто выпить лекарство? — мать Ши-тоу, до этого ни жива ни мертва от страха, услышав, что появилась надежда, вмиг сменила гнев на милость, а отчаяние — на радость.
— Какое счастье, ребенок спасен!
— Вот это да, девушка Лю и правда мастер своего дела!
Видя такое, даже стоящие вокруг люди облегченно выдохнули, восхищаясь добротой и талантом девушки Лю. Хэ Цинцин, прятавшаяся в толпе, тоже почувствовала огромное облегчение. Слушая, как люди наперебой хвалят Лю Яньхань, она ощутила странную, невыразимую гордость: хоть она сама ничем и не помогла, но на душе стало радостно.
— Ох, спасибо вам, добрая госпожа! Пожалуйста, скорее приступайте к лечению! — нетерпеливо взмолилась мать Ши-тоу.
— Хорошо. Слушайте внимательно, — наказала Лю Яньхань. — Пока я готовлю лекарство, ребенок должен лежать неподвижно. Никаких резких движений, чтобы гвоздь не поранил его нежные внутренности.
— Поняла! — Женщина, словно сбросив с души тяжелый камень, перестала паниковать и суетиться. Она бережно уложила мальчика на столе, а Лю Яньхань тут же принялась за составление рецепта.
Она взяла кисть, макнула в тушь и быстро вывела на бумаге: «Пусяо — одна цянь, свиной жир и мед — по вкусу».
Передав рецепт родственникам Ши-тоу, она добавила:
— Рецепт готов. Найдите ближайшую аптеку и купите лекарство. Гвоздь хоть и не повредил органы сразу, но каждая лишняя минута в теле — это риск, так что чем быстрее, тем лучше.
За покупками отправился второй дядя мальчика. Бросив взгляд на рецепт, где значились всего три компонента — причем последние два, жир и мед, трудно было назвать полноценными лекарствами, — он не удержался и спросил:
— Э? Всего три ингредиента? Это… это же слишком просто.
Лю Яньхань слегка улыбнулась и ответила:
— Важна не сложность лекарства, а его соответствие недугу.
— Ой… да не задавай ты вопросов, второй дядя! — видя, что тот мнется, засуетилась мать Ши-тоу. — Как лекарь прописала, так и бери! Ши-тоу нельзя медлить!
— Понял… Иду! Приглядите за Ши-тоу, я мигом вернусь! — Услышав приказ невестки, дядя больше не стал спорить и умчался, словно ветер.
Не прошло и много времени, как он вернулся в Храм Чэнхуан, держа в руках сверток с лекарствами.
— Девушка Лю, я все принес, держите.
Лю Яньхань приняла сверток и развернула его: внутри оказались кусок белого свиного сала, маленькая фарфоровая баночка с медом и щепотка белого порошка, похожего на соль — как и ожидалось, это был пусяо.
— Будьте добры, одолжите у даоса в этом храме печку для разогрева чая, мне нужно приготовить состав.
Второй дядя быстро принес печку. Лю Яньхань достала из своей медицинской сумки ступку, поставила ее на огонь и бросила внутрь кусок свиного сала. Вскоре под воздействием жара жир растаял в золотистую жидкость, и в воздухе разлился характерный аромат шкварок.
Когда жир полностью растопился, она сняла ступку с огня. Всыпала туда остатки пусяо и добавила мед, а в самом конце достала из сумки бумажный пакетик, внутри которого оказался черный как уголь порошок.
— Девушка Лю, а это что за чернота? — с опаской поинтересовался второй дядя, наблюдая за процессом.
— Это природный сюаньши.
— Сюаньши? Что это такое? Никогда не слышал.
— О, если говорить проще, то это магнит. Такой камень, что притягивает железо.
— Магнит! Так это же обычный камень из шахты! И что… такие камни тоже можно есть?
http://bllate.org/book/33217/4078300
Готово: