Чжоу Пэн вздрогнул от столь резкого и сурового голоса Пэй Синюя и испуганно пробормотал:
— Командующий Пэй.
Пэй Синюй перевёл дыхание и обратился к Мэй Пу:
— Пространственная станция была взорвана из-за нападения Таньлан, Цзывэйюань уничтожил её случайно, когда был вынужден контратаковать. Командующий Мэй, вы ведь понимаете это, не так ли?
Мэй Пу было всё равно, кто её взорвал — пока была возможность переложить ответственность, он не возражал. Сейчас Пэй Синюй подбросил ему прекрасную лазейку, и он с напускным облегчением согласился:
— Конечно-конечно.
Про себя же он думал: «Кого это ты тут назвал командующим Без Пустот!»
Мэй Пу сжав зубы думал: «Мало того, что они взорвали нашу космическую станцию, так он ещё смеет так надо мной издеваться. Ах ты, Цзинь Жань, ну погоди, мы ещё поквитаемся!»
— От лица всего Цзывэйюаня благодарю командующего Мэя и корабль «Тяньцзи» за поддержку. Прощайте, — произнёс Пэй Синюй, отключил коммуникатор, повернулся к Чжоу Пэну и приказал:
— Готовьтесь к прыжку.
Чжоу Пэн торопливо ответил:
— Есть. — Помедлив, он спросил: — А что насчет Цзинь Жаня? Он же один, с ним ничего не случится?
Лицо Пэй Синюя по-прежнему оставалось мрачным:
— Он не умрет.
Два средних меха были уничтожены и сбиты, а третий, трещавший по швам и разваливающийся на части драндулет, был насильно захвачен Цзинь Жанем. Тот слышал с той стороны пропитанное сдерживаемым гневом холодное замечание Пэй Синюя про «не умрет», дважды хмыкнул, управляя мехом, запустил второй аварийный шлюз, пристроился в хвосте корабля Пэй Синюя и кое-как проскочил через прыжок.
Коммуникатор выключен не был, и сразу после прыжка он снова подал голос:
— А если меня посадят под арест, кто будет убирать в туалете?
Пэй Синюй бросил:
— Уберешь, когда выйдешь!
У Цзинь Жаня аж зубы заныли: поскольку за точкой прыжка начиналась безопасная зона, он подключился к навигационной системе Цзывэйюаня на автопилоте, закинул ногу на ногу, сорвал с себя громоздкий защитный костюм, обнажив черную военную форму под ним, и небрежно взъерошил волосы.
— Офицер.
У Пэй Синюя дернулось веко. Прислушавшись к этой легкомысленной интонации на повышающихся тонах в конце обращения, он заранее почувствовал, что ничего хорошего от дальнейших слов ждать не стоит.
И точно, тот заявил:
— Если ты посадишь под арест собственного адъютанта, кто о тебе будет заботиться? Ты ведь оставил меня рядом как раз для того, чтобы я о тебе заботился, верно? Может, не надо меня запирать?
Этот коммуникатор был соединен со всем отсеком, и простодушный Чжоу Пэн слышал каждое слово громко и отчетливо. Осторожно подняв голову и перехватив ледяной взгляд командующего Пэя, он тут же отвернулся и сделал вид, что любуется пейзажем:
— У меня в ушах так сильно звенит, неужели я оглох?
Пэй Синюй предупредил:
— Скажешь еще хоть слово — накину еще полмесяца. Можешь продолжать, я считаю.
Цзинь Жань тут же выпрямился:
— Ты вообще в своем уме? Какая тебе польза от того, что меня запрут? Ты что, любишь принудительную романтику?
— Самовольно ввязываться в опасные авантюры, взрывать космические станции, да еще и грабить звездных пиратов — ты кто, лесной разбойник?
После подсчета подобных прегрешений его вполне можно было с чистой совестью отправить обратно в Холл и с позором лишить воинского звания.
— Командующий, вы же сами только что сказали, что я отлично всё взорвал! Стоило сменить гнев на милость, и уже отпираетесь. Эй, ответьте мне по совести: как вам моя операция по прикрытию вашего отступления с Бу Юем? А что до обвинения в безрассудном риске — чья бы корова мычала, а ваша молчала! Разве вы сами не собирались остаться в одиночку, чтобы остальные смогли уйти в безопасности?
— Только у тебя язык без костей. — Пэй Синюй от такой наглости аж задохнулся и просто отключил коммуникатор.
Когда они вернулись на Цзывэйюань, Мэн Жуцянь стоял на палубе — если бы его шея могла тянуться, он бы уже превратился в жирафа.
Он заламывал руки и взад-вперед мерил шагами палубу:
— Почему они до сих пор не возвращаются? Разве не говорили, что там всего три средних меха? Линь Кайсуй не мог не справиться с такой мелочью! Может, они слишком медленно летели и не нашли командующего Пэя? Нет-нет, всё в порядке, не нужно накручивать себя.
Он занимался психологической самоподготовкой, мысленно уговаривая себя: «Если Пэй Синюй и остальные вернутся целыми и невредимыми, я готов лишиться сотни звездных монет. Нет, двух сотен».
Сом Сышэнь стоял в стороне, словно миниатюрный флагшток, храня абсолютное молчание.
Чжун Гуань подхватил партию Мэн Жуцяня, и они в два голоса принялись наперебой бормотать:
— Только бы обошлось, только бы обошлось! Цзинь Жань один помчался на флагман прикрывать отступление командующего, он же никогда по-настоящему не бывал на поле боя, справится ли? Безопасно ли командующему возвращаться в одиночку на десантной капсуле? Только бы не случилось беды, вернитесь живыми и невредимыми!
Сом Сышэня от их причитаний уже начала болеть голова. Он скосил глаза на переливающуюся бескрайнюю звездную реку, вгляделся куда-то на восток, погрузившись в собственные мысли, а спустя мгновение снова опустил взгляд.
Чжун Гуань озадаченно покосился на него:
— Эй, Сяо Сун, на что ты смотришь? Цзинь Жань и командующий должны вернуться с севера, чего ты уставился на восток?
Сом Сышэнь отвел взгляд:
— Ни на что.
— Вернулись!
Неизвестно кто завопил эту фразу, и едва затих голос, как из вихря звездной туманности, служившего точкой прыжка, медленно выплыл легкий корабль — тот самый, на котором они отправлялись на задание, теперь изрешеченный и полуразрушенный.
Следом за ним, как неотвязный хвост, неторопливо плелся средний мех с эмблемой Таньлан. Мэн Жуцяня тут же передернуло.
— Тревога!
Все немедленно приготовились к бою, но после швартовки выяснилось, что человеком, который откинул люк и выбрался наружу, опираясь одной рукой о край, был никто иной как Цзинь Жань!
Чжун Гуань с облегчением выдохнул, а скосив глаза и заметив выходящего из легкого корабля Пэй Синюя, он наконец окончательно сбросил с души тяжелый камень.
Мэн Жуцянь смахнул слезу, срывающимся голосом отдал честь Пэй Синюю:
— Командующий.
Пэй Синюй коротко бросил: «Угу», — и обернулся, провожая взглядом шагающего длинными ногами с меха Цзинь Жаня. Тот направлялся в его сторону, неся в одной руке маленький глиняный кувшинчик. Его поджарая, высокая фигура почти растворялась в сумерках ночи.
Черная форма Цзывэйюаня сидела на нем безупречно. В его темных, раскосых глазах читался присущий лишь гордым разбойникам взгляд, свысока смотрящий на весь мир. В сознании Пэй Синюя мгновенно вспыхнул образ: Цзинь Жань с фотонными автоматом на плече и уверенно сжимающий рукоять оружия — вылитый задиристый бунтарь.
— На Цзывэйюане запрещено распивать спиртное, — Пэй Синюй протянул руку. — Сюда его.
Цзинь Жань на секунду замер, вложил кувшинчик в его ладонь, слегка подался вперед и, наклонившись к самому его уху, понизил голос:
— Храни у себя. Достанем отпраздновать в день моего развода, смотри не потеряй.
Пэй Синюй, повторив его позу и наклонившись в ответ, тоже заговорил тише:
— Половину оставь мне, я тоже отпраздную.
Цзинь Жань приподнял брови.
Их взгляды скрестились, всколыхнув скрытые подспудные течения.
Мэн Жуцянь не расслышал слов, но интуитивно чувствовал, что Цзинь Жань несёт какую-то крамолу, и поспешно вмешался:
— Цзинь Жань, командующий тоже устал, ступай отдыхать.
Цзинь Жань махнул рукой за спиной:
— Я в изолятор.
Мэн Жуцянь озадаченно моргнул:
— А? Почему опять в изолятор? Разве не в туалеты… на уборку?
Пэй Синюй отвел взгляд от спины удаляющегося Цзинь Жаня и устало проговорил:
— Он ослушался приказа. Изначально я планировал остаться сам и отправить его с Бу Юем, но он натянул защитный костюм и сиганул на легкий корабль.
— А? — Мэн Жуцянь разинул рот и лишь спустя добрых полминуты переварил услышанное. — Стоп, то есть Цзинь Жань… защищал вас? Не хотел оставлять вас в опасности? Ну, хоть это и безумно глупо, но разве за такое отправляют под арест?
Пэй Синюй помолчал. Он и сам до конца не был уверен в мотивах Цзинь Жаня, поэтому вдаваться в подробности не стал, а вместо этого произвел смену темы:
— Когда я возвращался, стоило нам преодолеть точку прыжка, как я увидел, что он разнес космическую станцию Холл, а затем побежал штурмовать мех Таньлан ради трофеев. Если не преподать урок человеку, который творит такое безумие, что же дальше будет?
— Он посмел взорвать даже космическую станцию Холл?! У парня явно стальные нервы, хотя… если подумать, это невероятно круто. — Мэн Жуцянь хихикнул. Будь у него самого хоть капля такой смелости, он бы тоже подорвал Холл, но кишка тонка.
Пэй Синюй добавил:
— Сегодня ему просто повезло с хорошими показателями, молниеносной реакцией и безбашенной храбростью. Окажись на его месте кто-то другой или не хвати хотя бы одного из этих качеств, сегодня он бы погиб у меня на глазах.
Мэн Жуцянь умолк.
Пэй Синюй крепче сжал в пальцах винный кувшин и тихо произнес:
— У всех них есть родители. Их отдали под мою опеку, и как я могу допустить, чтобы живого, здорового парня прислали ко мне, а в итоге от него не осталось даже тела, и домой отправили лишь один чип с воспоминаниями?
Мэн Жуцянь не знал, что ответить. Стоит ступить на порог армии — и неизбежно окажешься на поле боя. Это дорога в один конец, и те, кому посчастливилось выжить, — невероятные счастливчики, но Пэй Синюй никак не мог смириться с этой суровой правдой.
— И на сколько вы его заперли?
— На полмесяца.
Цзинь Жань полежал на койке в изоляторе, затем вытянул левую руку, подцепил зубами перчатку на правой и стянул ее, обнажая культю мизинца и синее сапфировое кольцо на указательном пальце.
Это кольцо оставила ему Цзинь Сянь.
В те годы Цзинь Сянь была капитаном эскадрильи на корабле «Тяньцзи» и наряду с Норой Перси являлась одной из двух женщин-альфа во всем этом звездном флоте.
Цзинь Жань родился без мизинца, с серебристо-серыми глазами, а позже тест на феромоны показал врожденную патологию: его феромоны были заблокированы с рождения. Цзинь Шаоюань водил его к бесчисленным специалистам, но все в один голос твердили, что Цзинь Жань никогда не сможет стать военным, его глаза не способны разглядеть ничего на дальнем расстоянии, и даже жизнь обычного человека станет для него тяжелым испытанием.
Цзинь Шаоюань тогда только что сошел с корабля флота, занимая пост заместителя командующего Седьмым легионом. Без влиятельных покровителей у него почти не оставалось шансов на продвижение по службе, а даже если бы они и были — некому было передать дело. И тогда он задумал найти кого-нибудь, кто займется искусственной стимуляцией феромонов Цзинь Жаня с самого детства.
Цзинь Сянь было жаль брата, которому предстояло перенести столько мук, и она решительно вызвалась вместо него поступить в военную академию. Пройдя через жесточайшие, нечеловеческие тренировки, она в конце концов пробилась в ряды армии и попала под начало женщины-генерала Норы Перси.
При взрыве «Тяньцзи» выжил лишь один Пэй Синюй.
Цзинь Жань сжал кулак так, что кольцо впилось в ладонь до боли. В ушах всё еще звучал полный ярости окрик Пэй Синюя: Цзинь Жань, возвращайся на Цзывэйюань и отправляйся под арест на полмесяца! — а также картина того, как тот возвращался на десантной капсуле.
Тот ведь вовсе не собирался возвращаться на Цзывэйюань! Вернись он туда заранее, он смог бы лично возглавить боевой корабль и уйти без всякого риска.
Он же, едва переправив Бу Юя за точку прыжка, тут же сорвался обратно на десантной капсуле. Ради чего? Человек его склада ума должен был оставить бесполезных подчиненных на произвол судьбы и уйти в одиночку.
Зачем Пэй Синюй вернулся?
Цзинь Жань прижался спиной к стене, перекатывая на языке это имя, и вновь и вновь мысленно вырисовывал в памяти его суровые черты. Между ним и Цзинь Шаоюанем определенно существовало какое-то соглашение, о котором он не знал.
Может, этот рискованный возврат был связан с договором между ними? Или он боялся, что Цзинь Жань предаст огласке их брачные узы?
— Цзинь Жань, Цзинь Жань! — голос Чжун Гуаня раздался прямо у двери, прервдя размышления юноши.
Цзинь Жань спрыгнул с кровати и приоткрыл небольшое оконце:
— Чего тебе?
— Ты ведь наверняка ничего не ел, я тут тайком принес тебе перекусить, и еще пару комплектов сменной одежды захватил, — Чжун Гуань испуганно понизил голос: — Командующий не знает.
Цзинь Жань забрал сверток.
Чжун Гуань робко зачастил:
— Ты бы прекращал ввязываться в неприятности, укроти свой безумный нрав! Я тут слышал, что вы даже умудрились взорвать космическую станцию Холл — неужели ты не боишься последствий?
Цзинь Жань поленился слушать нотации, отмахнулся:
— Ладно, я понял, вали давай.
Видя, что тот не настроен слушать, Чжун Гуань осторожно поинтересовался:
— Слушай, а что у тебя с лицом? Ты что, опять с кем-то дрался?
Цзинь Жань легонько провел языком по уголку рта:
— Да врезал одному придурку. Какой-то урод из Одиннадцатого легиона по имени Молу там распускал слюни насчет Пэя… Ладно, вали уже, а то увидит твой командующий и снова…
Не успел он договорить, как раздался ледяной голос:
— Чжун Гуань.
Чжун Гуань подскочил на месте, мгновенно развернулся и отдал честь:
— Командующий!
— Что ты здесь делаешь?
Дрожа от страха, Чжун Гуань выдавил:
— Я… я принес Цзинь Жаню смену одежды. Простите, я больше не буду шастать сюда без разрешения.
— Передал?
Чжун Гуань закивал с такой скоростью, что чуть не остался без головы.
— Передал — марш отсюда.
Бросив на Цзинь Жаня взгляд, полный мольбы спасаться кто как может, Чжун Гуань мгновенно испарился — он не хотел задерживаться в поле зрения командующего Пэя и на долю секунды, от того веяло невыносимым холодом.
Цзинь Жань скривил губы, захлопнул окошко и собрался было вернуться в постель, но его окликнул Пэй Синюй:
— Цзинь Жань.
— Чего тебе?
Пэй Синюй протянул руку, распахнул створку окна, и его длинные бледные пальцы легли на стекло, отчего подушечки слегка побелели под нажимом:
— Протяни руку.
http://bllate.org/book/33267/4084701
Готово:
