Сан Юнуо и Линь Го тоже вошли вслед за ними.
Усевшись на места, Чжуан Цинъянь лаконично пояснил:
— Это снято с попавшей в аварию Майбах. Раньше криминалисты уже проверяли блок и нашли лишь стандартные коды ошибок, но я подозреваю, что кто-то заранее внедрил вредоносную программу, из-за которой рулевое управление и вышло из строя. Хочу попросить тебя взглянуть.
Инженер Чэнь не стал терять времени даром. Из рюкзака он извлек высокопроизводительный инженерный ноутбук, программатор микросхем, портативный осциллограф, а также диагностический разъем для автомобилей, усеянный индикаторами — по внешнему виду он напоминал сложный игровой геймпад. Все эти инструменты он поочередно разложил на столе.
Затем он открыл кейс с портативным оборудованием, внутри которого аккуратно и по категориям были рассортированы различные прецизионные отвертки, щупы, соединительные провода, запасные чипы и паяльные инструменты.
Бросив взгляд на этот профессиональный арсенал, Чжуан Цинъянь сразу понял, что перед ним человек, который действительно умеет работать.
— Сначала я сделаю физическое извлечение и полную побитовую копию, на это уйдет примерно час-два, — деловито извлек чип из модуля электроусилителя руля инженер Чэнь, подключая его к гнезду щупа программатора. — Затем проведу статический анализ и сравню с нормальной версией — насчет этого можете не беспокоиться, структуру заводского кода я знаю отлично. Если в энергонезависимом кэше модуля сохранился мгновенный поток данных в момент аварии, я сразу перейду к динамическому анализу данных. Как только удастся обнаружить измененный фрагмент кода, получится реверсировать полную логику этой вредоносной программы.
— Сколько времени займет весь процесс? — спросил Чжуан Цинъянь.
— Трудно сказать, зависит от степени сложности. Быстро — полдня или сутки, а медленно — пожалуй, несколько дней.
Линь Го напомнил:
— Полиция связывалась сегодня утром, они хотят забрать модуль электроусилителя руля обратно для автотехнической экспертизы.
Инженер Чэнь небрежно кивнул:
— Как только я завершу резервное копирование, физический оригинал можно будет им вернуть. По-настоящему ключевая вещь, — он указал на свой компьютер, — это душа данных, она здесь.
Чжуан Цинъянь задумался и потребовал:
— Сделай две абсолютно одинаковые копии. Одну оставь для анализа, а вторую запиши на зашифрованный жесткий диск и храни отдельно на случай непредвиденных обстоятельств.
— Общий язык с вами, господин Чжуан, найти легко. — Инженер Чэнь махнул рукой, прекратил разговоры и с головой ушел в работу.
Линь Го к тому моменту уже установил видеокамеру, чтобы полностью фиксировать процесс сбора улик.
Чжуан Цинъянь понаблюдал за этим пару минут и перед уходом дал указание:
— Если что-то понадобится, обращайся напрямую к моему помощнику. До тех пор, пока ты не придешь к выводам, он будет оставаться здесь.
Спустя два часа резервное копирование завершилось.
Линь Го аккуратно убрал возвращенный в исходное состояние модуль электроусилителя руля, вышел из комнаты в холл:
— Господин Чжуан, самый важный этап сбора юридических улик мы уже завершили. Даже если вернуть оригинал сейчас, это никак не повлияет на дальнейший анализ данных и окончательное установление характера аварии.
Тогда Чжуан Цинъянь кивнул:
— Ты оставайся здесь, побудь с инженером Чэнем. Я сам съезжу в центр судебной автотехнической экспертизы.
Линь Го слегка встревожился:
— Вы поедете лично? А если люди, стоящие за кулисами… К тому же и язык местный вы не знаете.
— Со мной охранники, — Чжуан Цинъянь скосил взгляд на стоявшего рядом Сан Юнуо, — и переводчик. Среди бела дня у них не хватит на это духу. К тому же, — его тон слегка похолодал, — я даже надеюсь, что кто-нибудь выпрыгнет наружу и как раз выдаст себя.
Он перевел взгляд на Сан Юнуо:
— Ты не переживаешь насчет безопасности?
Сан Юнуо как раз надевал перчатки, завершая последние приготовления перед выходом. Тонкие облегающие черные кожаные перчатки отчетливо подчеркивали очертания пальцев и кистей, в этом было нечто строгое и соблазнительное.
Выглядел он совершенно невозмутимо:
— Если мы выедем сейчас, то на обратном пути как раз проедем по аллее, где застанем прекрасный закат.
Чжуан Цинъянь улыбнулся, его рука сама собой легла на плечо Сан Юнуо, а на лице появилось чуть горделивое выражение, адресованное Линь Го.
Линь Го в ту же секунду счел подтекст этой улыбки босса: мол, посмотри, какой у меня потрясающий мужчина.
Конечно, господин Чжуан не стал бы выражаться так прямо, но суть этого хвастовства была точь-в-точь такой же.
Господин Чжуан любил острые ощущения и никогда не боялся рисковать. Когда Линь Го только познакомился с Сан Юнуо, он даже сомневался, не изменились ли внезапно вкусы его босса. Теперь же, узнав его чуть лучше, он понял: этот господин Сан — вовсе не тихоня.
Вода камень точит. Гладкий лист бумаги при вращении на высокой скорости способен разрезать даже металл.
Линь Го протянул коробочку с модулем Чжуан Цинъяню:
— Господин Чжуан, господин Сан, машина уже готова.
Эта поездка прошла гладко.
Официальные ведомства страны Ту общались преимущественно по-русски, и в этом плане Сан Юнуо владел языком почти как родным, так что переводить ему не составляло никакого труда.
Помимо руководителя центра судебных экспертиз, их принимали сотрудники дорожной полиции и городского муниципалитета. Общение между сторонами прошло гладко, и официальные лица неоднократно заверяли их, что проведут тщательное расследование этого инцидента.
Чжуан Цинъянь проявил дальновидность и не стал упоминать о резервной копии, сказав лишь, что уже показывал дело местному криминалисту и результаты вызвали у него сомнения, поэтому он надеется, что официальные власти направят для повторной проверки более квалифицированных технических специалистов.
В ответ на вежливые напоминания городской администрации о том, когда же можно будет приступить к обсуждению проекта, он ответил, что его здоровье уже пришло в норму, и как только дорожная полиция огласит официальные результаты экспертизы, работу над проектом можно будет продолжить.
На обратном пути в машине Сан Юнуо спросил:
— Ты ничего не сказал им о резервной копии — в чем-то сомневаешься?
Перегородка плавно поднялась, отгородив переднюю часть салон от задней. Чжуан Цинъянь расслабленно откинулся на спинку сиденья, его плечо легко касалось плеча сидевшего рядом человека.
Машина слегка покачивалась при езде, и в тишине одежды обоих едва слышно терлись друг о друга.
— Я сомневаюсь во всем, — прямо ответил Чжуан Цинъянь. — Совет директоров Фэйяо, Компания US, местные группировки и… те, кто находится рядом со мной.
— …Включая меня? — спросил Сан Юнуо.
Чжуан Цинъянь повернул голову и посмотрел на своего мужа. Разум подсказывал ему ответить да, включая тебя. Но эмоционально он понимал, насколько больно прозвучат эти слова.
Правда зачастую ранит больнее всего. Он предпочёл промолчать.
Сан Юнуо не выглядел опечаленным или разочарованным, напротив, он весьма одобрительно кивнул:
— Смелые предположения, тщательная проверка. Так и должно быть.
Эта реакция заставила Чжуан Цинъяня немного расслабиться. Рассудительность Сан Юнуо приятно его согревала — это было даже не столько умением понимать других, сколько совпадением их мышления: оба они принадлежали к числу людей, чью голову нельзя легко вскружить эмоциями.
И всё же он позволил себе уточнить:
— Это лишь предположение, учитывающее все возможные варианты, я вовсе не считаю, что ты собираешься мне навредить. Если бы у тебя были такие мысли, я бы, наверное, сегодня утром вообще не проснулся.
Уголки губ Сан Юнуо чуть приподнялись, тронутые едва заметной улыбкой:
— Только что сказанное было аргументом. А вот это — человеческая речь.
Порой говорить на человеческом языке куда важнее, чем рассуждать о высоких материях. Чжуан Цинъянь смутно уловил суть: между супругами, если во всём дотошно разбираться и искать правых да виноватых, чувства будут становиться всё более пресными и размытыми.
Оторванный ветром лист прилетел и прилип к автомобильному стеклу, замер на мгновение, а затем снова унесся потоком воздуха.
Сан Юнуо посмотрел в окно:
— Остановим машину? Давай пройдемся пешком.
Они вышли из автомобиля и неспешно пошли по широкой аллее. Деревья вдоль дороги были высокими и раскидистыми, их кроны возвышались даже над зданиями по обе стороны улицы, и весь город казался утопающим в лесу.
Осень в Сумуэре изливалась золотым листопадом.
Этот дождь из листьев падал на редких прохожих, а те шагали торопливо, с суровыми выражениями лиц. Они походили на жителей северной соседней страны, которые не привыкли легко делиться улыбками.
Архитектура холодных оттенков вдоль дороги отзывалась эхом советской эстетики: строгие геометрические линии молчаливо застыли в резонансе стали и поэзии. Они унаследовали русскую суровость и величественность, но в то же время наконец вырвались из глубины этой тяжелой трагической истории, напоминая тронутую пожаром войны сказку, в которой все еще тлеет первозданная надежда.
Сан Юнуо шел под золотым дождем из листьев, и под ногами раздавался глухой хруст. Чжуан Цинъянь повернул к нему голову, не в силах оторвать взгляд от этой ожившей картины.
Один листок закружился в воздухе и тихонько опустился на плечо Сан Юнуо. Тонкими пальцами он подцепил лист и тихо произнес по-русски какую-то фразу.
Чжуан Цинъянь не удержался от вопроса:
— Что это значит?
— Смерть каждого опавшего листа — это распад божественного начала, — мягко перевел Сан Юнуо.
— Почему?
— Потому что… — Сан Юнуо замолчал, его взгляд упал на лежащий на ладони лист. — Бог совершает самоубийство с каждым упавшим кружевным листом, и оттого в аду становится вдвое больше места, чем на небесах.
Чжуан Цинъянь невольно рассмеялся:
— Так богохульничать? Похоже, ты не религиозен.
Сан Юнуо тоже улыбнулся:
— Разумеется, нет. И богохульничаю не я, это строчки Эдвина Арлингтона Робинзона, первого американского поэта-модерниста.
Чжуан Цинъянь схватился за голову:
— …Уж эти ваши гуманитарии.
Сан Юнуо приподнял брови:
— Неужели господин Чжуан с его техническим складом ума не в состоянии этого понять?
У Чжуан Цинъяня и впрямь слегка заболела голова. Но атмосфера сейчас была слишком хорошей, портить ее не хотелось, поэтому он постарался уследить за ходом мыслей собеседника:
— Почему поэт говорит, что Бог умирает вместе с опавшими листьями?
— Потому что увядание природы священно, — остановившись, Сан Юнуо посмотрел на него внимательным и серьезным взглядом. — А вот разрушение руками человека — нет. Птица в клетке больше не птица, а лишь незакрепленное чучело.
В этой последней фразе Чжуан Цинъянь уловил нотки упрека и обвинения, но ощущение было зыбким, казалось, будто это просто вольная философская мысль собеседника.
Холодная поэтичность и глубокая таинственность Сан Юнуо в этот момент поразили его в самое сердце. Он с чего-то вдруг почувствовал легкое напряжение, а его выражение лица стало серьезным:
— Что ты в конце концов хочешь сказать? Говори прямо, я пойму.
Однако Сан Юнуо не ответил. Повернувшись к видневшемуся за верхушками деревьев огромному, яркому, медленно клонящемуся к закату солнцу, он тихо проговорил:
— …Смотри, сумуэрский закат.
Проводив взглядом затихающий на аллее закат, они вернулись на виллу уже в темноте.
Поужинав, инженер Чэнь вновь погрузился в мир декомпиляции и анализа кода. Впрочем, он сразу предупредил Линь Го, что даже несмотря на срочность задачи, работать он будет только до девяти вечера, а остальное доделает завтра.
Чжуан Цинъянь отнесся к этому с пониманием. Сан Юнуо даже распорядился, чтобы экономный домработник приготовил для инженера ночной перекус.
Как раз в тот момент, когда подавали поздний ужин, уставший с дороги вернулся Сюй Лингуан.
Поисковая команда прочесывала густой лес в районе падения машины целый день и действительно добилась результатов: им удалось найти еще пять страниц дневника, скрепленных поломанным полукольцом блокнота — они не рассыпались полностью.
Дождавшись наступления темноты и убедившись, что за день больше ничего обнаружить не удастся, Сюй Лингуан велел отрядам продолжить поиски на следующий день, а сам на машине вернулся в город и лично передал эту сточку уцелевших страниц в руки Чжуан Цинъяню.
http://bllate.org/book/33296/4088560
Готово:
