Сяо Юньли обернулся, его лицо выражало холодное безразличие:
— Ребячество.
— Прошу прощения, два юных господина ведут себя слишком озорно, — фуцзы, отвечавший за встречу гостей в Академии, виновато улыбнулся, хотя в душе уже прикидывал, как бы посильнее наказать этих двух маленьких демонят.
Юнь Лан, разгадавший мысли фуцзы, усмехнулся:
— Это детская природа. По-моему, это даже мило, не то что мой сын, который ведет себя слишком по-взрослому.
«По-взрослому» Сяо Юньли пропустил слова отца мимо ушей, лишь на ходу бросив мимолетный взгляд в сторону Персиковой Рощи.
Но черных блестящих глаз среди деревьев уже не было.
В этот момент Сяо Сицзю, таща за собой Чу Чуаня, уже добежал до самого хвоста процессии.
Он потянул носом воздух, жадно поглядывая на последнюю повозку в караване. На ней были навалены большие и малые красные кувшины, от которых исходил тонкий аромат вина.
— Говорят, вода в землях Секты Сюаньинь на юго-западе обладает особыми свойствами, и вино там — просто загляденье, — Сяо Сицзю сглотнул несуществующую слюну, а его глаза так и засияли.
Сяо Чу Чуань в тревоге нахмурился и запищал тонким детским голоском:
— Матушка сказала, что мы принимаем важных гостей, и велела мне следить, чтобы ты не пил. Иначе мне не сдобровать!
Сяо Сицзю хитро прищурился и пообещал:
— Ладно-ладно, не волнуйся, я не подставлю тебя.
Сяо Чу Чуань был еще слишком юн и легко ему поверил.
Солнце скрылось за горами, и небо окутали сумерки.
В главном зале на горе Чжао вовсю гремел пир, звенели кубки. Сяо Юньли терпеть не мог подобные сборища, но как молодой господин Секты Сюаньинь он безупречно соблюдал этикет. На его лице не было ни тени усталости, а прямая, как меч, спина притягивала восхищенные взгляды со всех сторон.
Юнь Лан, не переставая принимать дежурные комплименты, шепнул сыну:
— Разве ты не говорил, что хочешь познакомиться с младшим господином из семьи главы Академии? Ступай же.
Когда он успел такое сказать? Сяо Юньли встретился взглядом с отцом и мгновенно все понял: отец просто хочет дать ему возможность проветриться.
Он ответил согласием, поднялся, поклонился и, ведомый учеником, покинул главный зал.
Небо цвета глубокой синевы раскинулось широко, усыпанное бескрайним звездным морем. Сяо Юньли отказался от услуг провожатого и в одиночестве зашагал по извилистым коридорам Академии Хунмэн. Из-за пира все обитатели Академии были в зале, и в коридорах и двориках стояла глубокая тишина, нарушаемая лишь стрекотом насекомых.
Походив немного, он сам не заметил, как оказался у Персиковой Рощи. Сяо Юньли собирался было уйти, но вдруг вспомнил те яркие глаза.
«Пусть будет так, — подумал он. — В конце концов, предлог для ухода был именно таким — познакомиться с тем самым младшим господином».
Он сделал шаг и вступил на извилистую тропинку, ведущую вглубь рощи.
Горные пейзажи дышали пустотой, лунный свет, подобный воде, безмолвно окутывал деревья, а ночной ветер кружил в воздухе опавшие лепестки. Легкий цветочный аромат приятно щекотал ноздри, и в него примешивались знакомые нотки вина.
Неужели это то самое вино, что прислали из его дома?
Сяо Юньли пошел на запах и вскоре оказался под раскидистой кроной огромного персикового дерева. Его пышная листва, казалось, затмевала добрую половину звездного неба, ветви переплетались в густой узор, а лепестки падали нескончаемым дождем, устилая землю под деревом живым ковром.
В этом вихре цветов сверху упала какая-то тень.
Сяо Юньли ловко увернулся и посмотрел вниз: на землю с тихим стуком приземлился маленький винный кувшинчик величиной с ладонь, прокатился пару раз и замер среди лепестков.
Только он наклонился, как сверху спикировала еще одна тень — прямо на него, окутанная ароматом сладких цветов и крепкого вина.
Сяо Юньли отступил в сторону, но пришелец, ловко перевернувшись в воздухе, приземлился прямо перед ним.
Сяо Юньли встретился с парой черных, как смоль, глаз.
Перед ним стоял ребенок в белых одеждах, похожий на куколку, выточенную из нефрита. Его щеки неестественно горели румянцем, а влажные глаза напоминали холодные звезды, омытые водой.
Он стоял на фоне цветущих персиков и улыбался Сяо Юньли так чисто и безмятежно:
— Какой ты красивый, ты мне нравишься!
Прежде чем Сяо Юньли успел опомниться, белозубый малыш с розовыми губами распахнул объятия, обхватил его и громко чмокнул в щеку.
Самый настоящий поцелуй.
***
Глава 12. Приданое
Гора Чжао, Павильон Свитков.
С того самого момента, как Юнь Цихэ произнес слова маленький винный кувшинчик, Сы Чэньхуань невольно вспомнил их первую встречу много лет назад. Впрочем, он не искал в словах друга скрытого смысла, полагая, что тот просто шутит.
— Брось ты, неужели до сих пор помнишь ту обиду восьмилетней давности?
При воспоминании о детстве брови Сы Чэньхуаня, прежде нахмуренные, расправились.
— То, что я тогда украдкой выпил, было неправильно, но ведь с тех пор учитель и наставница вообще запретили мне притрагиваться к вину… Эх, тяжкая была доля.
Юнь Цихэ не стал спорить с его словами о шутке, лишь сменил серьезный тон на свой обычный, ленивый и небрежный. Его тоже накрыли воспоминания, и поначалу он выглядел ностальгирующим, но вдруг, словно что-то вспомнив, поджал губы:
— А разве после того случая ты не напился и не обнимал других?
— М? Разве? — Сы Чэньхуань с тех пор почти не пил, он долго пытался вспомнить, но так и не понял, кого имел в виду его друг детства.
Такая реакция явно пришлась Юнь Цихэ по душе, и уголки его губ снова поползли вверх.
— Не бери в голову, — сказал он. — Неважно, о ком речь, не стоит об этом и думать.
На востоке забрезжил рассвет, ночная мгла начала рассеиваться, и вдали проступили мягкие очертания синих горных хребтов. Боясь гнева учителя, Сы Чэньхуань после того, как разложил свитки по местам, призвал меч и вместе с другом поспешно покинул вершину.
Вернув Юнь Цихэ в его дворик, он уже собирался уходить, но тот удержал его, сказав, что после бессонной ночи за книгами совсем выбился из сил, и предложил не тратить время на дорогу, а доспать у него. Сы Чэньхуань рассудил, что это разумно, убрал меч и, едва коснувшись постели, провалился в глубокий сон.
Ровно до тех пор, пока его не разбудил шум за окном, будто там собралась «сотня уток».
— Хорошие новости, хорошие новости! Юнь Ли, у меня для тебя просто потрясающие новости!
Чу Чуань вопил так, словно бил в гонги и барабаны.
Юнь Цихэ не успел выставить защитный барьер, и Сы Чэньхуань проснулся. Он сел на постели, ошарашенно глядя вокруг, не понимая, какой сейчас час.
Снаружи Чу Чуань дважды постучал, не дождался ответа и, нетерпеливо распахнув дверь, ворвался внутрь.
И тут же увидел двоих друзей, сидящих на кровати с растрепанными одеждами.
…
«Пада» — из рук Чу Чуаня выпал золотой веер.
— Вы что, всю ночь луной любовались? — Чу Чуань поднял веер и принялся обмахиваться, на его лице читалось полное недоверие.
Сы Чэньхуань, который не выспался, от шума и гама Чу Чуаня чувствовал, как начинает болеть голова. Он буркнул первое, что пришло в голову:
— Не веришь — не надо.
Чу Чуань хмыкнул, резко захлопнул золотой веер и ткнул им в сторону сапог Юнь Цихэ, которые тот еще не успел убрать:
— И не пытайся меня обмануть! Грязь на этой обуви явно с самой вершины. Ну даешь, Сы Чэньмин! Всю ночь напролет втихаря заставлял Юнь Ли заниматься культивацией!
Помимо Павильона Свитков на вершине горы Чжао была высокая площадка, окруженная соснами, где духовная сила была чище и плотнее. Зная, что Сы Чэньхуань терпеть не может корпеть над свитками, Чу Чуань закономерно решил, что тот по ночам сбегает на вершину тренироваться.
Выражение его лица стало трагичным, словно его предали в лучших чувствах.
Сы Чэньхуань помедлил и решил подыграть:
— Надо же, как ты догадался.
Чу Чуань на мгновение возгордился, но тут же поник и недовольно проворчал:
— И зачем только так усердствовать? Совсем жизни не даешь… А если тренировался, почему не позвал меня? Что Юнь Ли такого…
Сы Чэньхуань бросил на него предостерегающий взгляд, и Чу Чуань, поняв, что чуть не сболтнул лишнего, поспешно перевел тему:
— …Кстати, я ведь еще не рассказал про хорошие новости!
Он подался вперед с загадочным видом:
— Семья Ло прислала сегодня утром людей — они вернули помолвочный дар, который когда-то давал Клан Юнь!
— Что? — сонливость Сы Чэньхуаня как рукой сняло, он ошеломленно переспросил: — Семья Ло пошла на такое?
Чу Чуань остался доволен его реакцией и, довольно кивая, произнес:
— Еще бы! Сто двадцать сундуков, не меньше. Богат же был Клан Юнь в те времена.
Сы Чэньхуань тут же пихнул его локтем.
Жаль, что этот парень не пошел работать рассказчиком в чайную — вечно у него язык без костей.
Чу Чуань понял, что перегнул, и быстро взглянул на Юнь Цихэ. Увидев, что тот сохраняет невозмутимый вид, успокоился и добавил:
— А знаешь, почему семья Ло вдруг стала такой щедрой?
Не дожидаясь ответа, он выпалил, не скрывая злорадства:
— Говорят, когда Ло Тинчжи конвоировал превратившегося в Злого Демона Линь Шэна, чтобы тот понес наказание перед семьей Линь, тот умудрился его укусить. Ха! Призрачную ци, занесенную Злым Демоном, вывести ох как трудно. Семья Ло обратилась в Секту Пилюль, но Союз Бессмертных, уже получив весть от моей матушки, обязал их сначала вернуть помолвочный дар Юнь Ли, и только потом оказывать помощь. Вот им и пришлось сегодня же утром все доставить.
Сы Чэньхуань нахмурился, в его голове возник вопрос:
— Разве Линь Шэну еще на горе Чжао наставница не перебила все конечности? Как он мог ранить Ло Тинчжи?
Ему не казалось, что молодой господин семьи Ло такой уж неосторожный человек.
Чу Чуань пренебрежительно махнул рукой:
— Кто знает? Может, это возмездие за зло. Ладно, неважно! Пошли скорее, матушка велела передать Юнь Ли, чтобы он шел на переднюю гору.
Поторапливаемый Чу Чуанем, Сы Чэньхуань поспешно переоделся в белые ученические одежды. На запястье блестели темные наручи с узором красных кленовых листьев, на поясе покачивался маленький винный кувшинчик. Он выглядел статно и изящно — настоящий богатый юноша, который не знает забот и разъезжает верхом по расписным мостам.
Когда они вышли, Юнь Цихэ тоже был уже в ученических одеждах того же фасона. Он выглядел просто и сдержанно, лишь черный пояс с облачным узором подчеркивал его талию. Лицо оставалось спокойным, в нем не было ни капли радости от возвращения приданого.
— Пойдем.
Чу Чуань, ухватив Сы Чэньхуаня за рукав, первым шагнул за ворота.
Юнь Цихэ бросил взгляд на рукав Сы Чэньхуаня, который держал Чу Чуань, и с громким хлопком захлопнул дверь.
Чу Чуань вздрогнул, украдкой оглянулся и, пока Юнь Цихэ не вышел, прошептал Сы Чэньхуаню:
— Мне кажется, или я Юнь Ли не очень-то нравлюсь?
Одного его ледяного взгляда было достаточно, чтобы пробрать до костей. И странно — у Юнь Ли ведь совсем нет духовной силы, откуда такая подавляющая мощь?
Впрочем, этого Чу Чуань вслух не сказал — не хотел казаться трусом.
Сы Чэньхуань ответил спокойно:
— Честно говоря, не только Юнь Цихэ, но и мой дворик тоже не в восторге от твоего присутствия.
http://bllate.org/book/33304/4090238
Готово:
