Перепела пугливы, но при этом задиристы, и этот шум должен был подняться уже давно, но сейчас они неподвижно лежали в клетке.
Фу Сили торопливо опустил клетку, чтобы проверить, отворил дверцу и потрогал птиц: все три перепела мягко завалились набок и не подавали никаких признаков жизни — все три его птицы умерли от страха!
В этот момент мужчина уже разобрался со всеми преследователями, поднялся с земли, выглядя при этом весьма непринужденно и дерзко, а позади него настигла еще часть слуг из Башни Тяньи.
Мужчина уже собрался было бежать, как перед ним возник разрумянившийся юноша, в руке которого покачивалась клетка.
Мужчина с легкомысленной усмешкой выдохнул:
— Малыш-красавчик~ Брату сейчас совсем некогда с тобой возиться.
Фу Сили отродясь не видывал столь бесстыдной наглейшей морды. Услышав такое, он почернел лицом и только было раскрыл рот, как мужчина бросил на него быстрый взгляд, внезапно залихватски рассмеялся, цапнул Фу Сили за запястье и, поволокив за собой, пустился наутек.
Фу Сили завопил:
— Твою мать! Мои птицы! Деньги гони! Возмещай убытки!
Желая во что бы то ни стало вернуть компенсацию, Фу Сили, волоча клетку, изо всех сил припустил рядом с мужчиной, и поскольку тот мертвой хваткой вцепился в его руку, оба они мгновенно скрылись в конце длинной улицы.
— Плохо дело!
Бин Чунь никак не ожидал встретиться взглядом с Гао И, его бамбуковая шляпа слетела на землю. Он уже собирался броситься вперед, чтобы защитить Фу Сили, но вокруг как назло забурлила толпа, преградившая ему путь.
Он перепугался до смерти:
— Быстро доложите старшему господину! Юного господина увел второй сын из резиденции герцога Цао по имени Гао И!
-
Две фигуры мчались одна за другой по извилистым переулкам, постепенно отрываясь от погони.
У Фу Сили в горле от бега словно пожар разгорелся. Гао И внезапно разжал пальцы, отпустив его запястье, резко развернулся и припустил дальше.
Фу Сили на секунду остолбенел, но тут же бросился в погоню, сжимая в руке клетку:
— А ну стоять!
Сделав пару шагов и заметив, что Гао И убегает все быстрее, он отчаянно поднажал и со всего маху врезал беглецу точно в цель.
Гао И, застигнутый врасплох ударом в самое филейное место, с глухим стуком плашмя рухнул на мостовую. Фу Сили тут же навалился на него сверху и вцепился в воротник:
— Деньги гони! Возмещай убытки!
— Ты что, больной на голову?! Какого черта я тебе должен?
Ошеломленный таким неожиданным нападением, Гао И разъяренно оттолкнул Фу Сили за лицо, но тот в ответ вцепился зубами ему в руку.
От боли Гао И дернулся, его широкая ладонь взметнулась вверх, намереваясь отвесить этому зарвавшемуся малцу оплеуху, но, столкнувшись взглядом с утонченными чертами лица Фу Сили, он сменил гнев на милость и вместо пощечины лишь ущипнул парня за щеку:
— Отпусти мой воротник, не то в лепёшку расшибу твою физиономию!
Лицо Фу Сили перекосилось от обиды, но вид он сохранил твердый:
— Ты только что, когда несешься из Башни Тяньи, до смерти напугал моих трех пере... пелов!
Пока он бежал, ему в глаза набилось песку, и теперь, переговариваясь, он невольно зажмурился, и из глаз брызнули слезы.
Кап, кап.
Гао И на мгновение опешил. Он разжал пальцы, сдерживавшие щеку Фу Сили, и стряхнул капли, упавшие ему на тыльную сторону ладони — на белой коже юноши тут же отчетливо отпечатались два красных следа от пальцев.
Фу Сили саднило и лицо, и сердце. Подавляя гнев, он принялся взывать к совести этого наглеца:
— Другой человек предлагал за этих трех перепелов сто шестьдесят лямов! Я не прошу лишнего, выплати мне ровно сто шестьдесят лямов.
— Сто шестьдесят лямов? — уголок рта Гао И дернулся. — Ты что, грабежом среди бела дня занялся?
Запрокинув голову, Гао И с ног до головы окинул взглядом юношу, заломившего столь астрономическую цену, с безмятежным видом сменил позу и холодно фыркнул:
— Нету денег. С паршивой овцы хоть шерсти клок.
Голос Фу Сили взлетел на октаву выше:
— Нету? Нету?! А сто пятьдесят лямов хотя бы найдется?
Гао И возмутился:
— Какие еще сто пятьдесят лямов? Да продай ты меня хоть за пять лямов серебра, и то не сыщешь!
Фу Сили в последнее время и так крутился как белка в колесе, да еще потратил уйму денег, и неужели все его труды вот так пойдут прахом?!
Бросив взгляд на мужчину, который преспокойно валялся на земле, изображая из себя глухого и немого, он запустил руку в его одежды, шаря в поисках чего-нибудь ценного.
Гао И раскинул руки и ноги, развалившись на мостовой:
— Ищи-ищи. Если найдешь хоть одну медную мошку, я стану твой фамилию носить.
Добросовестно прошарив карманы битый час, Фу Сили не обнаружил при нем ни гроша — даже одежда оказалась из самой дешевой ткани. Разъяренный до предела, он бросил:
— Когда ты дрался с теми людьми, разве не ты орал на каждом углу, что ты молодой господин из резиденции герцога Цао?
Гао И с удивлением парировал:
— А кто тебе сказал, что все обитатели резиденции герцога Цао купаются в деньгах?
Фу Сили переспросил еще раз:
— И впрямь ни гроша?
Гао И уперся рогом:
— Ни гроша! А даже если бы и были — не дам! Еще бабушка надвое сказала, не притащил ли ты сюда пару дохлых птиц, чтобы повесить их гирляндой на мою шею!
Он уже было собрался посмотреть, долго ли этот сопляк намерен препираться, как вдруг юноша отпустил его, а его разъяренное лицо вмиг разгладилось.
Гао И отряхнул воротник, на котором остались следы от пальцев.
Хотя этот паренек на вид казался совсем хрупким, силища в руках у него была нешуточная: одежду, которую он носил два года и которая еще нигде не порвалась, юноша умудрился распустить по ниточкам:
— Вроде приличный с виду парень, а только и норовит что на деньги людей развести — душа чернее сажи. Нельзя было сразу так сделать? А ну брысь с меня, поднимись наконец.
— Да ты просто неблагодарная скотина! На улице за тобой слежка шла, так я мало того что помог тебе оторваться от хвоста, ты еще и этих дохлых птиц пытаешься повесить на мо... кхм...
Фу Сили внезапно отвесил ему смачный хук.
— Тьфу!
Получив удар под дых, Гао И задохлся от жгучей злости, пружинистым движением вскочил на ноги с земли, собираясь как следует проучить этого наглого сопляка, но тот уже шустро подхватил птичью клетку и дал деру со всех ног.
Видя, как тот улепетывает быстрее зайца, Гао И злосчастно усмехнулся:
— Быль смел — так не убегай! Маленький псих!
Глава 15. Старший брат воссоединяется с младшим
Наступила ночь. В резиденции герцога Цао ярко горели фонари; издалека было видно, как двое склонились над доской в беседе под прохладным навесом беседки.
Герцог Цао по имени Гао Чжи сделал ход и бросил беглый взгляд на Фу Цзина, который тут же ответил своим камнем:
— Ах ты ж прохиндей, витать в облаках и при этом заявиться ко мне в резиденцию играть в го — да ты просто издеваешься над стариком!
Фу Цзин мягко улыбнулся:
— Стиль игры герцога Цао отличается властностью и суровой мощью, а мне, к сожалению, недостает мастерства, так что не обессудьте, если рассмешил вас.
Гао Чжи прошел огонь и воду, проведя в седле половину жизни и заслужив ратные почести на поле брани. Даже теперь, отойдя от дел и удалившись от суровых армейских будней, он легким движением руки сметя фигуры на этой невнимательной доске, все еще сохранял былой полководческий задор.
В этот момент у круглого лунного проема в стене застыл Цю Юань. Перехватив его взгляд, Фу Цзин поднялся со своего места и сдержанно поклонился, прощаясь с Гао Чжи.
— Люди, оставленные в переулке, докладывают, что юный господин уже вернулся. Он отдыхает в своем арендованном дворике, ничего страшного с ним не произошло.
Остановившись у кареты, Фу Цзин покосился на Цю Юаня:
— Раз он вернулся, отзывай остальных, оставь лишь двоих присматривать за домом. А что насчет Гао И?
— Гао И хитер и осторожен, в переулках ему удалось стряхнуть наших людей.
Фу Цзин тихонько усмехнулся:
— Герцог Цао — человек кристальной честности, а его старший сын благороден и прям. Жаль только, младший, Гао И, растлен и развязан, вечно учиняет беспорядки в Шэнцзине.
— Коли ему так нечем заняться, придумайте для него какое-нибудь поручение.
Гао И слыл главным повесой Шэнцзина — не то чтобы он погряз в пьянстве и разврате, просто его манеры отличались излишней эксцентричностью. Пару лет назад он еще умудрялся приволакивать в резиденцию герцога Цао мальчиков для развлечений, сорвав тем самым несколько выгодных помолвок.
Характер самого Фу Сили и в лучшие дни отличался некоторой причудливостью, а связавшись с таким типом, он того и гляди угодит в какую-нибудь сомнительную историю.
Хотя Фу Цзиню не улыбалось контролировать круг общения Фу Сили, но вот Гао И...
-
Тончайший слой снега укрывал серую черепицу крыш, но за ночь он превратился в ледяные сосульки, свисавшие с карнизов.
Вернувшись в снятый им дворик, Фу Сили первым делом убрал всю утрь, предназначенную для разведения перепелов, а корм ссыпал в самый дальний угол.
Сидеть сложа руки он не мог: стоило ему присесть, как в памяти всплывали потерянные шестьдесят лямов — и это не считая расходов на содержание самих птиц, да и сам дворик снимался исключительно ради этих рябых куропаток...
Не выдержав уныния в арендованном жилище, он решил наведаться в Яочжи Чуньсинь, чтобы оценить масштабы оставшихся богатств.
Дорожку во дворе Яочжи Чуньсинь кто-то расчистил, проложив узкую тропинку, но земля все еще была покрыта грязной снежной кашицей. Сдавленное злобой сердце гнало Фу Сили вперед, и он со злостью шлепал по снежной жиже, оставляя гулкие шаги.
Ддойдя до галереи, он неожиданно заметил Фу Цзина — тот невозмутимо восседал в беседке, ведя партию в одиночестве на фоне изумрудного бамбукового ширма-экрана, за которым темнели прихваченные изморозью стебли.
Фу Сили вовсе не интересовало, почему этот человек до сих пор не в Гоцзыцзяне, но вид его безмятежности лишь подлил масла в огонь его досады.
Он уже повернулся, намереваясь дать кругаля, как сзади раздались шаги — кто-то нагнал его со спины:
— Юный господин, старший господин приглашает вас выпить чаю.
Ошеломленный Фу Сили уставился на Фу Цзина. Сидящий в беседке мужчина был все так же сосредоточен на шахматной доске. Закусив губу, Фу Сили завел руки за спину и неторопливо поплелся к нему.
Фу Цзин по-прежнему облачался в темно-синий парчовый халат с круглым воротом. Сдержанная, глубокая гамма одежды как нельзя лучше гармонировала с его мягким нравом, и на нем не осталось и следа недавнего замешательства.
Усевшись за стол, Фу Сили молчал, блуждая взглядом по фигуре сводного брата и гадая, что за муху тот опять поймал. Лишь приглядевшись, он заметил, что Фу Цзин, судя по всему, как следует не выспался — под глазами залегли легкие синеватые тени.
Наверное, вымотался из-за учебы.
По велению Фу Цзина слуги убрали доску, и когда он подвинул к Фу Сили чашку с заваренным чаем, юноша наконец поднял глаза на сидящего напротив:
— Миньчжоуский Чжэньшань Сяочжун, сваренный на талой снеговой воде. Отведай.
Фу Сили ни черта не смыслил в воде и ничего не понимал в чае, но, смекнув, что таким образом Фу Цзин предлагает зарыть топор войны, послушно взял чашку и для вида пригубил напиток.
Никаких особых изысков он не распробовал.
Мотнув головой, Фу Сили выдал:
— Недурно.
Опустив ресницы, Фу Цзин тихо усмехнулся:
— Тогда я велю отправить тебе кнутом фунт такого же.
Фу Сили тут же замахал руками:
— Ой, не надо...
— Фунт Чжэньшань Сяочжуна стоит двадцать лямов серебра.
Сделав вид, что ничего не произошло, Фу Сили опустил руку:
— А чай-то и правда отменный, кажется, у меня даже внутри все согрелось.
Уголки рта Фу Цзина едва заметно дрогнули, после чего он небрежно бросил взгляд на синяк на щеке Фу Сили:
— Что у тебя с лицом?
При одной мысли об этом инциденте Фу Сили снова закипал. Кожа у него была нежная, а после выздоровления еще и посветлела, так что от малейшего прилива гнева щеки тут же покрывались румянцем, придавая ему куда более живой вид.
Фу Сили буркнул:
— Ударился.
Опустив взгляд, Фу Цзин произнес:
— У меня есть отличная мазь, я велю прислать ее тебе вместе с чаем.
— У меня тоже есть, — Фу Сили скосил глаза на куст зимнего цвета, росший неподалеку. — Впрочем, твоя мазь наверняка лучше моей. Благодарю, старший брат.
С легкой улыбкой Фу Цзин кивнул:
— Тогда я велю положить побольше.
Понурив голову, Фу Сили принялся ковырять собственные пальцы, размышляя, можно ли считать это примирением — пожалуй, что да.
В этот момент по дорожке со стороны улицы прошел Цю Юань и замер у ступенек, наблюдая за ними обоими.
Бросив на прощание короткий кивок Фу Цзиню, Фу Сили поднялся из-за стола и зашагал прочь.
Пройдя всего пару шагов, он спиной ощутил тяжелый, почти осязаемый взгляд, устремленный ему в спину. Когда Фу Сили остановился, ощущение чужого присутствия не исчезло; он оглянулся и нос к носу столкнулся с безмятежными глазами Фу Цзина.
http://bllate.org/book/33321/4092788
Готово:
