Мы столько труда вложили в то, чтобы дойти до сегодняшнего дня, прошли через столько бурь и невзгод, неужели ты так легко хочешь всё бросить и отказаться от меня?
Сяо Чжи, я никогда не говорю таких слащавых слов, но я действительно не хочу тебя потерять.
От этих слов Сюй Цинтан аж передёрнуло от отвращения.
С презрением она бросила: — Ты думаешь, что твою грязную ложь можно от кого-то укрыть? Если у тебя осталась хоть капля самоуважения, убирайся отсюда поскорее.
Лицо Линь Хуайцзя побледнело, она пытливо всмотрелась в лицо Сюй Цинтан, вспоминая её странное в последнее время поведение, и ошеломлённо произнесла: — Ты всё знаешь...
— Ну да, — холодно ответила Сюй Цинтан. — Так что вали отсюда немедленно и избавь меня от необходимости смотреть на тебя.
Помимо двух близких подруг, Сюй Цинтан никогда и никому не открывала эту абсурдную и нелепую правду о том, что она всего лишь замена, и даже при Линь Хуайцзя редко заводила об этом речь напрямую.
В этом замешивалась доля её никчёмной гордости.
— Послушай, как я всё объясню, Цинтан... — Линь Хуайцзя заметно запаниковала и заговорила: — Это она первая меня соблазнила, она...
Сюй Цинтан слегка нахмурилась.
Эту чушь собачью она вообще слушает?
— Сяо Чжи, тогда я была пьяна и приняла её за тебя, я правда ничего не соображала, — глубоко вздохнула Линь Хуайцзя. — На самом деле она тоже приняла меня за другого человека. После той ночи каждый раз, когда я видела тебя, моё сердце терзалось муками. В тот момент ты была занята гастролями в другом городе, и я боялась отвлекать тебя, поэтому не смела во всём признаться.
— Сяо Чжи, каждый может совершить ошибку, я же не святая. Я не по своей воле, когда напиваешься, невозможно контролировать свои поступки, я ведь тоже жертва.
И измену умудряется выставлять в таком благовидном свете!
Сюй Цинтан горько рассмеялась: — Твой мозг что, перебрался в пальцы и теперь способен самостоятельно решать, стоит ли ложиться в постель с другими?
Её чуть не вырвало от услышанного.
Сюй Цинтан сдержала порыв дать Линь Хуайцзя пощёчину — вокруг были люди, а устраивать скандал на глазах у Учителя Ци ей совсем не хотелось.
— Сяо Чжи, я сама страшно мучилась из-за этого, я вовсе не собиралась ничего от тебя скрывать. Ты можешь меня простить?
Она глубоко вздохнула, на её лице не отразилось ни единой эмоции, и с презрительной усмешкой произнесла: — С какой стати мне тебя прощать?
— Мы...
Слова Линь Хуайцзя были прерваны на полуслове, когда Сюй Цинтан с абсолютным равнодушием принялась теребить прядь волос: — О, ты хочешь сказать, потому что мы долго были вместе? Ты ведь не думала, что всё это всерьёз?
Линь Хуайцзя на мгновение онемела.
— У меня нет привычки подбирать объедки, — Сюй Цинтан окинула её холодным взглядом с головы до ног и небрежно улыбнулась. — К тому же, попробовав с другими девчонками, я поняла, что ты — так себе.
С этими словами она изящно повернулась к Линь Хуайцзя спиной и удалилась.
Стоило той скрыться из виду, как на лице Сюй Цинтан проступило мрачное выражение.
Хотя чувства и не были такими уж глубокими, Сюй Цинтан действительно любила Линь Хуайцзя, и теперь её собственные мысли о существовании Су Мэнъюй казались ей донельзя ироничными и смехотворными.
Под вечер Сюй Цинтан получила звонок от Тан Гуй, которая звала её в тот самый бар.
В последнее время Тан Гуй была погружена в работу, и они виделись довольно редко. Сюй Цинтан как раз пребывала в тоскливом настроении, так что предложение пришлось весьма кстати.
В этот вечер в баре было немноголюдно. Подруги устроились у барной стойки. Сегодня Тан Гуй выглядела ещё более угрюмой, чем обычно. Когда им подали выпивку, Сюй Цинтан покачала бокал и спросила: — Проблемы на работе?
Пару дней назад Тан Гуй упоминала, что участвует в новом проекте — показе мод, который компания Чжишан организовывала в городе Ц.
Тан Гуй покачала головой: — Нормально.
Осушив два бокала, Сюй Цинтан прислушалась к пению вокалиста на сцене и вдруг услышала тихий зов Тан Гуй. Повернув голову, она увидела, что та обхватила бокал руками и бормочет: — Цинтан, она вернулась...
Она?
Сюй Цинтан на секунду растерялась, но быстро сообразила.
В старшей школе у Тан Гуй была первая любовь, они росли вместе с малых лет. Та первая любовь и обратила Тан Гуй в свою веру, однако в выпускном классе неожиданно предложила расстаться и тут же уехала за границу. Тан Гуй не могла забыть её все эти долгие годы.
Сюй Цинтан никогда вживую не видела ту девушку.
Но она догадывалась, что речь шла примерно о той особе, с которой она случайно столкнулась в прошлый раз.
Переведя взгляд в дальний угол зала, она заметила женщину в светло-сером свитере. Та держала бокал, подперев подбородок рукой, и в упор смотрела в их сторону.
Сюй Цинтан ясно чувствовала, что смотрят вовсе не на неё.
— Та самая? — склонив голову, спросила Сюй Цинтан у Тан Гуй.
Тан Гуй проследила за её взглядом, узнала знакомые черты, поперхнулась выпивкой и зашлась в кашле. Её лицо залил румянец, и она выдавила: — Нет, она...
Тан Гуй запнулась, не договорив.
В сердце Сюй Цинтан шевельнулось смутное подозрение.
И действительно, сделав ещё глоток, Тан Гуй вздохнула: — Помнишь, в прошлый раз я спрашивала тебя, что делать после случайной связи на одну ночь? Так вот, я... переспала с ней.
В подробности Тан Гуй вдаваться не стала, лишь обмолвилась: — Хорошо ещё, что она не против и ничего от меня не ждет, иначе... иначе я правда не знаю, что бы я делала.
Сюй Цинтан удивилась: — Не против?
— Ага.Тан Гуй до сих пор живо помнила то утро: проснувшись и увидев у окна спящую женщину, она просто остолбенела. А та, никуда не спеша, оделась, одарила её кокетливым взглядом и бросила: «Не бери в голову».
Тан Гуй отвела взгляд и с лёгким смущением произнесла: «Она сказала, что если получится, то в будущем мы можем стать подругами».
Сюй Цинтан не знала, что и сказать. По правде говоря, ей казалось, что взгляд, которым та женщина смотрела на её подругу, был вовсе не безобидным, и в нём не было и следа той «непринуждённости», о которой говорила подруга.
Рюмка за рюмкой пустели, и Сюй Цинтан отчётливо почувствовала, как алкоголь ударил в голову: мир завертелся волчком, а тело пробрал холод. Когда она оперлась о край барной стойки, женщина из угла медленно направилась к ним. Тан Гуй представила её — её звали Цзян Вань, она была хозяйкой этого бара.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте.
С появлением третьего человека Сюй Цинтан пила уже не так раскованно. Вскоре Цзян Вань понадобилось отлучиться — кто-то из гостей потерял вещь, и это требовало её участия. Она заказала каждой по бокалу и, улыбнувшись, сказала: «Я отойду на минутку».
Затем она легко коснулась запястья Тан Гуй: «Жди меня».
Когда Цзян Вань ушла, Сюй Цинтан с подозрением спросила: «Она действительно к тебе ничего не испытывает?»
— Правда, — Тан Гуй блуждала взглядом, явно уже изрядно захмелев. — Она говорит… что у неё много сестёр, и я не одна такая.
Сюй Цинтан:……
При этих словах Тан Гуй чуть не расплакалась, её голос звучал горестно: «Сёстры — это хорошо, как же это хорошо, зачем только связываться с мужчинами… Она думает, что я ничего не знаю, но я всё знаю! Я так долго её ждала, а она с…»
Сюй Цинтан сделала глоток холодного спиртного, чувствуя, как в горле одновременно жжёт и холодит, и вздохнула: «Сёстры — это тоже не всегда хорошо».
Линь Хуайцзя была младше её на полмесяца, её тоже можно было считать сестрой. Они столько времени знали друг друга и встречались, но в итоге любовь, которую она получила, оказалась фальшивой, не было даже элементарной верности.
Всё от начала и до конца казалось какой-то шуткой.
Узнав о том, что произошло сегодня в больнице, Тан Гуй схватила телефон и позвонила Линь Хуайцзя, чтобы отчитать её на чём свет стоит. Выпустив пар, она левой рукой обняла Сюй Цинтан за плечи, а правой подняла бокал: «Чтоб все эти суки подохли!»
Сюй Цинтан чокнулась с ней: «Чтоб все суки подохли».
Тан Гуй: «Чтоб все суки подохли!!!»
Две шатающиеся фигуры прильнули к барной стойке, а рядом громоздилось несколько пустых бутылок — именно такую картину застала вернувшаяся Цзян Вань. Более того, обе девушки о чём-то бормотали себе под нос, а прислушавшись, она поняла, что фраза «чтоб суки подохли» звучит эдаким заклинанием, перекатываясь туда-сюда в объёмном стереозвуке.
Цзян Вань сначала посмотрела на Тан Гуй, потом перевела взгляд на Сюй Цинтан и позвала: «Цинтан? Сюй Цинтан? Ты меня слышишь? Где твой дом, я отвезу тебя».
Дом?
Домой?
Сквозь пелену тумана в голове Сюй Цинтан уловила эти слова. На пару секунд она зависла, вспомнив, что уже переехала — теперь это была квартира Гу Ичжи.
Сюй Цинтан изо всех сил открыла глаза и пробормотала: «Дом… Гу… Гу Ичжи…»
-
Гу Ичжи только что закончила деловой ужин и вернулась домой. Бросив взгляд на наручные часы, она отметила время: три минуты одиннадцатого.
Она сняла пальто, аккуратно повесила его на вешалку и, наклонившись, чтобы переобуться, заметила в углу пару тёмно-серых тапочек.
Сюй Цинтан была в них в свой самый первый визит.
Тогда она нажралась до беспамятства, раскидав туфли в разные стороны. Гу Ичжи никогда не любила беспорядок, но почему-то сочла это милым.
Зазвонил телефон.
— Цзян Вань?
— Приедешь сегодня? — голос Цзян Вань звучал на фоне шума, явно из бара.
Гу Ичжи: «Не поеду, завтра дела».
Цзян Вань: «Свои любовные долги не хочешь разгрести?»
Гу Ичжи нахмурилась: «Любовные долги?»
Цзян Вань издала неопределённый звук, одновременно пытаясь придержать шатающиеся руки двух девушек перед ней: «Тут у меня одна младшая подруга напилась и зовёт. Зовёт твоё имя».
Гу Ичжи совершенно равнодушно: «Какое мне до этого дело?»
— Ты уверена? — Цзян Вань засомневалась, не послышалось ли ей. — Подруга Тан Тан, правда не знаешь?
Гу Ичжи: «Тан Тан?»
Цзян Вань: «Тан Гуй».
Гу Ичжи: «Не знакома».
— Не она, — произнесла Цзян Вань. — Сюй Цинтан, знаешь такую?
— Я скоро буду.
Цзян Вань:……
Через двадцать минут в баре Ephemeral.
Гу Ичжи с первого взгляда заметила Сюй Цинтан у барной стойки. Та опиралась руками о стойку, с трудом поднимаясь на ноги, и снова покачиваясь направилась к ней. Цзян Вань пыталась поддержать её сзади, одновременно приглядывая за Тан Гуй.
К счастью, Сюй Цинтан проделала весь путь, хоть и покачиваясь, но не упав.
В голове у неё стоял туман, словно её забили ватой, а промежутки заполнила оглушающая музыка, но она всё же заметила идущую ей навстречу Гу Ичжи.
— Почему ты так много выпила?
Сюй Цинтан ничего не ответила на её вопрос, её взгляд скользнул со скулы Гу Ичжи прямо на её губы. Те красиво очерченные, влажные, блестящие алые губы так и манили поцеловать, но в голове крутились лишь слова Линь Хуайцзя, сказанные сегодня днём.
http://bllate.org/book/33347/4096557
Готово:
