Чжу Цзин не позволял Цзян Пиняню участвовать в игре, и если бы он снова схватил Цзян Пиняня, то, возможно, эту игру попросту отменили бы.
Притворяясь, что ничего не понимает, он на ощупь двинулся вперед. Наткнувшись на отодвинутый в сторону стеклянный стол, он наклонился и пошел вдоль его края, нарочито колеблясь, пока наконец не остановился в том направлении, где предположительно находились люди.
Стоило ему слегка приподнять руку, как парень перед ним усмехнулся:
— Хочешь выбрать меня?
Это был тот самый парень, что предложил начать игру заново. Только теперь Чжу Аньцзинь понял, что после того, как Цзян Пинянь и Чжу Цзин закончили разговор, они поменялись местами.
Голос Чжу Цзина донесся от самого входа, тон его стал неприязненным — по-видимому, он тоже догадался, кого именно пытается найти Чжу Аньцзинь:
— Ду Чунь, не разговаривай.
Чжу Аньцзинь почувствовал, что ситуация становится сложной: если он выберет кого угодно, кроме Су Цзюяня, ему, скорее всего, несдобровать.
Ему оставалось только пойти обратно, отчаянно пытаясь уловить в воздухе запах стирального порошка, исходивший от Цзян Пиняня, но, когда он уже готов был отчаяться, под ногой ощутилось что-то мягкое.
Это была сигарета.
Он замер, внезапно уловив едва заметный аромат, исходящий от Цзян Пиняня, и без колебаний протянул руку.
В тот же миг, когда он ухватился за одежду стоявшего перед ним человека, тот протянул руку и стянул с него повязку. Глазам не потребовалось времени, чтобы привыкнуть к тусклому свету. Едва открыв глаза, Чжу Аньцзинь, еще не сфокусировав взгляд, увидел привычно холодное лицо Цзян Пиняня с глубоким, тяжелым выражением глаз.
— Снова поймал меня.
Кролик.
Последнее слово не было произнесено вслух, только прочитано по губам. Зрачки Чжу Аньцзиня сузились; казалось, он догадался, почему на пустом полу внезапно оказалась сигарета.
Глава 16. Где твои уши?
Все вокруг погрузилось в тишину, и снова подал голос парень по имени Ду Чунь:
— Завязывайте, опять поймали молодого господина Цзян, похоже, сегодня вечером эта игра уже не пойдет.
Су Цзюянь был недоволен — было очевидно, что их с Цзян Пинянем исключили из игры:
— Вы-то можете играть, а господин Цзян нет? Что это за игра такая, которую прячут, как великую драгоценность?
— Обычная забава для пьяной компании, что еще может быть? Молодой господин Цзян теперь жених младшего господина Чжу, как ему играть? Верно, молодой господин Цзян?
Он перевел тему на Цзян Пиняня. Тот лишь мельком взглянул на него, ничего не ответив, только отодвинулся в сторону, освобождая место, и с ленцой посмотрел на Чжу Аньцзиня:
— Садись.
Чжу Аньцзинь не сел, а обернулся к подошедшему Чжу Цзину — было ясно, что это место не предназначалось для него. Взгляд Чжу Цзина, обращенный на него, был холодным и злым, с тем же оттенком жестокости, что и в тот вечер.
Но это длилось всего мгновение. На глазах у стольких людей Чжу Цзин быстро вернул себе мягкое выражение лица и великодушно позволил ему сесть, словно тот взгляд был лишь ошибкой зрения:
— Раз уж брат Пинянь пригласил, садись.
Чжу Аньцзиню не оставалось ничего, кроме как сесть рядом с Цзян Пинянем.
Он не умел пить и не знал правил их игр, поэтому его попросту игнорировали; на столе даже не было бокала для него.
Цзян Пинянь тоже не участвовал — сославшись на то, что выйдет покурить, он символически спросил Чжу Аньцзиня, который сидел здесь, словно пустое место, не хочет ли тот пойти с ним. Отказ был самой большой ошибкой, которую Чжу Аньцзинь совершил в тот вечер.
После ухода Цзян Пиняня эта компания веселилась недолго. Вскоре вошел мужчина-модель, которого эти господа вызвали танцевать. Одет он был точно так же, как Чжу Аньцзинь, и тот сразу догадался, зачем его позвали, еще до того, как его успели об этом попросить.
Он никогда не учился танцевать, пластики у него не было, и мало того, что он не успевал за движениями, так еще и каждое его движение казалось скованным и неловким. Мало того, что над ним потешалась целая толпа, так о нем внезапно вспомнили, и ему начали совать в руки наполненные бокалы один за другим, заявляя, что стоит ему напиться, как он сразу начнет танцевать как следует.
После нескольких бокалов у Чжу Аньцзиня закружилась голова, все перед глазами расплылось. К его губам снова подносили бокал. Он сжал губы, пытаясь отказаться, но ему стали давить на подбородок, заставляя пить через силу.
Су Цзюянь, вернувшийся из туалета, как раз стал свидетелем этого. Он быстро подошел, растолкал хохочущую толпу и вызволил Чжу Аньцзиня:
— Что вы творите? Не видите, у него аллергия?
Он посмотрел прямо на Чжу Цзина, безмятежно сидевшего в стороне, зная, что без него здесь не обошлось:
— Чжу Цзин, даже если его усыновили из приюта, это уже слишком, не находишь? Я просил взять его с собой повеселиться, но не так же!
Чжу Цзин, даже не моргнув глазом, пригубил вино:
— Это меня не касается.
Парень с перепачканными вином руками продолжал спорить:
— Су Цзюянь, это ты делаешь из мухи слона, мы просто играем...
Лицо Чжу Аньцзиня неестественно покраснело, глаза затуманились. Он постоял прямо пару секунд, а затем повалился вперед, уткнувшись в спину Су Цзюяня.
Его желудок скрутило, к горлу подступила кислая тошнота.
— Я в туалет...
Он судорожно прикрыл рот, пробормотал это едва слышно и, пошатываясь, открыл дверь кабинки и вышел.
Все, что было потом, он помнил смутно. Он не знал, как нашел туалет и как зашел в кабинку, но, когда сознание вернулось, он обнаружил себя стоящим на коленях перед унитазом и его нещадно рвало.
Лишь когда желудок окончательно опустел и больше ничего не выходило, ему стало немного легче. Опираясь на перегородку, он поднялся и хотел вернуться, но, дойдя до двери туалета, вдруг понял, что совершенно не помнит, откуда пришел.
Слушая оглушительную музыку диджея снаружи, Чжу Аньцзинь замер. Он ведь пришел из тихого коридора, почему же снаружи вдруг загорелись неоновые огни бара?
Он медленно моргнул тяжелыми веками, не в силах сообразить, что происходит. В голове все плыло, стоять было невыносимо, и он, волоча ослабевшие ноги, прислонился к стене рядом с умывальником.
Раз не помнит — так и ладно. Даже лучше не возвращаться, чтобы эти господа снова не начали поить его вином ради забавы.
Ноги подкосились, и он стал медленно сползать по кафельной плитке, пока не оказался на холодном полу.
Прошло немного времени, и он увидел вошедшего высокого мужчину. В своей позе он слишком бросался в глаза, каждый проходящий бросал на него взгляд. Мужчина тоже скользнул по нему глазами, а во рту его тлел огонек сигареты.
В баре даже в туалете было темно. Чжу Аньцзинь задрал голову, несколько секунд тупо глядя на вошедшего, пытаясь сопоставить силуэты. Тот красный огонек отразился в его зрачках, мелко дрожа: он понял, что это Цзян Пинянь.
Небрежно растрепанные волосы Цзян Пиняня падали на лоб, закрывая резкие брови, длинные пряди казались лишними, а выражение лица было ленивым и равнодушным.
Секундой позже он отвел взгляд, словно не заметив Чжу Аньцзиня, зашел в кабинку, а когда вышел, сигареты во рту уже не было.
Цзян Пинянь встал к раковине мыть руки, сенсорный кран зашумел водой. Чжу Аньцзинь поднял голову и снова встретился взглядом с Цзян Пинянем в зеркале.
Зеркало было обрамлено лампами, их мертвенно-белый свет отражался в глазах Цзян Пиняня, собираясь в крошечные блики и делая его холодное выражение лица особенно четким.
Чжу Аньцзинь испугался и отвел взгляд.
Он снова туманно уставился в пол. Через несколько секунд плитка перед глазами поплыла, закружилась, и он закрыл глаза. В этот момент на его оголенную шею упали мелкие капли воды.
Он встрепенулся и открыл глаза, увидев перед собой черные брюки с безупречными стрелками, а ниже — начищенные до блеска кожаные туфли.
Он поднял голову: Цзян Пинянь смотрел на него сверху вниз, его лицо в контровом свете скрывалось в тени. В глазах его была пустая чернота, совсем как в тот первый раз месяц назад в углу двора Поместья Чжу — он снова оказался зажат Цзян Пинянем в узком пространстве.
Чжу Аньцзинь сглотнул.
— Где твои уши?
Цзян Пинянь задал вопрос. Мозг Чжу Аньцзиня с запозданием переварил сказанное: видимо, ободок с кроличьими ушами потерялся в той суматохе.
Но он был настолько пьян, что, протянув нетвердую руку, коснулся своих пылающих ушей и, глядя на Цзян Пиняня, ответил:
— Здесь.
Цзян Пинянь молча смотрел на него некоторое время, а затем снова вытащил из кармана сигареты.
Закурив, он затянулся и лениво выдохнул дым. К счастью, он был высоким, и дым уходил вверх, не попадая в лицо Чжу Аньцзиню:
— Еще узнаешь меня?
Лицо Чжу Аньцзиня было неестественно красным, уголки глаз тоже, даже родинка в уголке рта казалась темно-красной.
Он замер на полминуты, затем медленно кивнул.
— Кто я?
Чжу Аньцзинь помолчал еще немного, прежде чем медленно выговорить:
— Цзян Пинянь.
Цзян Пинянь пристально посмотрел на него:
— Сможешь встать?
— ...Мгм.
Чжу Аньцзинь шатаясь поднялся, прижавшись спиной к стене, чтобы снова не сползти вниз.
— Пошли.
Цзян Пинянь больше не смотрел на него, он опустил руку с сигаретой и зашагал к выходу.
Он шел небыстро, Чжу Аньцзинь успевал за ним, хотя надышался дыма по пути — это немного протрезвило его, и он осознал, что Цзян Пинянь не ведет его обратно в тот кабинет, а направляется прямиком к выходу.
— Куда мы?
Когда они отодвинули тепловую завесу и вышли на улицу, холодный ветер моментально пронзил тонкую ткань одежды Чжу Аньцзиня, заставив его дрожать, а остатки опьянения почти испарились.
Цзян Пинянь затушил недокуренную сигарету, бросил ее в урну и пошел дальше:
— В больницу, Чжу Цзин упал в обморок.
— Что?
Чжу Аньцзинь не мог в это поверить, ведь когда он уходил, с Чжу Цзином все было в порядке, никаких признаков недомогания:
— У него случился сердечный приступ? Почему?
С неба падали мелкие снежинки, оседая на плечах Цзян Пиняня, но Чжу Аньцзинь этого не замечал, на мгновение он даже перестал чувствовать пронизывающий холодный ветер.
Если с Чжу Цзином что-то случится, а подходящего донорского сердца не найдется, сегодняшний день станет для него последним.
Цзян Пинянь же держался в стороне, бесстрастно констатируя факты:
— Он и так не выносит шума в баре, а тут еще и выпил, неудивительно, что ему стало плохо.
Он открыл дверцу машины:
— Садись.
Сзади не последовало движения.
Он обернулся, посмотрел на Чжу Аньцзиня, который стоял столбом, дрожа от холода, но ничего не замечая. Нахмурившись, он ухватил его за тонкое плечо, втолкнул в машину и сел следом.
http://bllate.org/book/33358/4098544
Готово: