— Опять кровотечение?
— Всё в порядке, — Мэн Юань смыл водой остатки зубной пасты, ополоснул лицо и повернулся к Цинь Цин, широко улыбаясь. — Это вполне нормально, я не чувствую себя плохо.
Лицо у него было очень бледным, после долгой анемии даже кончики пальцев лишились краски, но держался он бодро и излучал энергию, казалось, его переполняют надежды на будущее.
Чем дольше Цинь Цин смотрела на него, тем сильнее сжималось её сердце. Она утешала:
— Не бойся, Сяо Юань, больница уже делает всё возможное, чтобы найти подходящий костный мозг, мы обязательно тебя вылечим.
*Вылечить невозможно.*
Мысленно произнес Мэн Юань.
Его персонажу в романе отводилось совсем крошечное место, подлинный сюжет разворачивался уже после его смерти, и финал был предрешён.
— Угу, — улыбнувшись, ответил он Цинь Цин. — Я не боюсь.
И это была правда.
Каждому заново обретённому дню он радовался до безумия, до полного счастья.
Сегодня на завтрак были паровые яичные хлопья с креветками, пшённая каша на воде с ямсом и красными финиками, а ещё два маленьких рулетика из сдобного теста. Мэн Юань поел с величайшим удовольствием.
— Сестрица Цинь Цин, давай сходим куда-нибудь погулять, — внезапно предложил Мэн Юань за столом.
— С удовольствием! — у Цинь Цин загорелись глаза. — Куда бы Сяо Юань хотел отправиться?
— Куда угодно, — с предвкушением произнёс Мэн Юань. — Мне просто хочется побольше побродить снаружи. Давай пойдём сегодня, ладно? В любое место, куда захочешь.
Однако Цинь Цин выглядела несколько озабоченной:
— Боюсь, сегодня не получится. Сегодня тебе нужно съездить домой.
— Домой?
Мэн Юань потратил целую секунду на раздумья, прежде чем сообразил, что Цинь Цин имеет в виду семью Мэн.
— Зачем возвращаться?
Насколько Мэн Юань успел выяснить, первоначальный хозяин тела съехал из дома семьи Мэн и стал жить отдельно примерно год назад.
Цинь Цин объяснила:
— Твоя старшая сестра раз в месяц устраивает дома чаепитие. Говорит, раньше она звала тебя несколько раз, но ты так и не пришёл. В этот набег гостей будет много, причём многие из них входят в списки приглашённых на вашу помолвку, так что теперь тебе никак нельзя пропускать.
— Вот оно что... — Мэн Юань подпёр рукой подбородок и задумался.
— Ничего страшного, — испугавшись, что он расстроится, поспешно добавила Цинь Цин. — Завтра и послезавтра мы свободны, в любой момент сможем пойти погулять.
— Я вовсе не из-за этого переживаю, — утешительно улыбнулся Мэн Юань. — Можно и съездить, без проблем.
В последнее время он сидел дома без дела и целыми днями бороздил просторы интернета. Рождение в богатой семье имело ещё одно преимущество: сеть кишела самыми разнообразными сплетнями.
Мэн Юаню не составило труда разобраться во всём более-менее сносно. Хотя у прежнего хозяина тела было пятеро сводных братьев и сестёр от других матерей, отношения с ними не клеились.
Внутри семьи Мэн царила жесточайшая конкуренция, а первоначальный хозяин тела держался особняком, словно выпав из этой борьбы.
Так что, пожалуй, было не так уж важно, раскроется он или нет — всё равно никому нет до него дела.
Развлекаться можно где угодно, а заглянуть в гости к семье Мэн — тоже неплохо. Если подумать, ему и самому было любопытно посмотреть на обстановку, в которой рос прежний владелец тела.
В глазах Цинь Цин это зрелище превращало его в хорошего мальчика — нелюбимого, но активного, оптимистичного и до боли в сердце послушного.
Нежность в глазах Цинь Цин едва не переливалась через край:
— Вернёшься домой — тоже не бойся. Расправь плечи, теперь за твою спину встал Лу Цун, никто не смеет тебя обижать!
Мэн Юань слегка поджал губы. За спину?
Он вспомнил слова Лу Цуна, сказанные минувшей ночью: «Твоя и моя репутация связаны воедино», «Обидеть тебя — значит дать мне пощёчину!».
С таким чванливым видом он походил на гордого павлина, задравшего голову и выпятившего грудь.
Тогда Мэн Юань не придал этому значения, но теперь, вспоминая, находил в этом нечто странно забавное.
Он не удержался и хихикнул, тут же прижав пальцы к уголкам рта.
— Я понял, сестрица Цинь Цин, — покладисто похлопав себя по груди, пообещал он. — Я ни капельки не испугаюсь!
·
Во второй половине дня к воротам подъехала машина, чтобы отвезти его в семью Мэн.
Возможно, придётся ночевать там, поэтому Мэн Юань собрал смену одежды, тщательно пересчитал все лекарства, которые должен был принимать, уложил их в специальную сумочку и, подхватив багаж, вышел из дома.
Дверь минивэна открылась автоматически, водитель протянул руку, прикрывая ему голову, но Мэн Юань замер, едва успев ступить внутрь одной ногой.
В салоне гордый павлин бросил на него косой взгляд и, заметив его дорожную сумку, нахмурился:
— Ты что, снова собрался переезжать туда насовсем?
Мэн Юань ничего не понял, но всё же залез в машину и отодвинул багаж в сторону:
— Нет, просто одежда на один вечер.
Честно ответил он.
Однако увиденное легким камнем легло на сердце Лу Цуна.
Хотя Мэн Юаню уже исполнилось двадцать, и не позже чем через пару дней, после получения ими свидетельств, он станет человеком семейным, этот парень выглядел слишком молодо. Иногда он казался простоватым и несообразительным: послушный-то он послушный, но вечно какой-то недотёпистый.
Взять хотя бы нынешний момент: Мэн Юань сам притащил свой багаж, забрался в машину, послушно пристегнулся ремнем безопасности и сидел сиднем, сдвинув колени и положив руки на колени — вылитый недоучка-старшеклассник, впервые отправившийся на заработки в дальние края.
Он уставился на Лу Цуна своими большими глазами, чистыми настолько, что превосходили даже студенческие, из-за чего сам Лу Цун чувствовал себя каким-то подлецом, обманом затащившим человека под венец.
Лу Цун считал себя человеком с дурным характером, невысокими моральными принципами и ставящим на первое место выгоду, но всё же не до такой степени, чтобы бессовестно обманывать столь малого птенца.
— В следующий раз, если нужно что-то перевезти, проси водителя или ассистента, — наставительно произнёс Лу Цун. — Не таскайся сам со всякими баулами, надрываясь и пыхтя.
Говоря это, он продолжил изучать сегодняшний наряд Мэн Юаня.
Лишенный подсказок стилиста, парень в один миг превратился из всеобщего любимца со вчерашнего банкета в какого-то увальня: футболка, шорты, кеды — кто в наши дни вообще так одевается?
Мэн Юань тоже окинул себя взглядом сверху вниз, последовав за примером Лу Цуна, и тревожно свел носки обуви:
— Что-то не так?..
Неужели он сегодня отвратительно одет?
Но все рубашки прежнего хозяина пестрели вырвиглазными расцветками, и Мэн Юань не разделял подобного вкуса, поэтому собрал комплект по собственному разумению.
Ему казалось, что вышло вполне ничего, симпатично.
— Не совсем годится, — безжалостно припечатал Лу Цун.
Мэн Юань: «...»
— Позже я пришлю ещё одного стилиста, он будет подбирать тебе наряды на каждый день, — заявил Лу Цун.
Мэн Юань опустил голову:
— Угу...
— Расстроился? — Лу Цун вгляделся в его выражение лица.
— Нет, — Мэн Юань покачал головой, затем снова поднял взгляд и просительно заглянул в глаза: — Мой вкус и правда настолько ужасен?
Лу Цун внезапно умолк.
Его правая рука непринужденно свисала с бедра, кончики пальцев задумчиво и легко постукивали по ткани, словно он взвешивал каждое слово.
— Не совсем чтобы совсем, — изрёк он. — Иногда в тебе просыпается поразительное здравомыслие и поистине выдающийся вкус.
У Мэн Юаня загорелись глаза. Подобно пушистому зверьку, выпрашивающему похвалу, он качнул мохнатой головой ближе к Лу Цну.
Лу Цун воспользовался моментом и потрепал его по макушке:
— Например, когда ты выбрал меня в качестве своего партнера по браку.
Мэн Юань: «...?»
Глава 14
Ты в своём уме?
Чуть не сорвалось с языка у Мэн Юаня.
Ай яй яй, выбирал он вовсе не личность Лу Цуна, а его деньги.
На месте Лу Цуна любой другой, предложив такую уйму денег, добился бы согласия, подумаешь невидаль.
Кто же станет плевать в колодец с деньгами?
Но подобные мысли он смел нашептывать лишь про себя. Мэн Юань признавал за собой трусость, и не видел в этом ничего плохого.
Если бы звание главного труса во всей поднебесной могло принести кучу денег, он бы с радостью оставался трусом до самой смерти.
Так что и брак с Лу Цуном не казался чем-то невыносимым.
Даже при том, что Лу Цун — человек столь взбалмошный, непредсказуемый и самовлюбленный.
·
Семья Мэн.
Чаепитие старшей сестры проходило в благоухающем саду.
Это было старинное родовое гнездо семьи Мэн, выстроенное наподобие лесного поместья из европейских фильмов: повсюду пестрели пышные цветы, зеленели тенистые кроны, буйствовал пестрый ковер клумб.
Лу Цун застрял внизу, беседуя со знакомыми, а Мэн Юаня старшая сестра позвала наверх.
Хотя Мэн Сиинь ежемесячно устраивала подобные чаепития, сама она редко спускалась к гостям для светских бесед.
Большую часть времени она проводила здесь, сидя за односторонней стеклянной стеной на втором этаже и с безмятежным видом взирая сверху на снующих внизу и беседующих людей.
Впервые увидев её, Мэн Юань подумал, что внешне они не имеют друг с другом ровно ничего общего.
Будучи детьми одного отца, Мэн Юань обладал типично азиатской внешностью: черные волосы, черные глаза, мягкие, изящные черты лица без малейшего намека на агрессию.
Мэн Сиинь же, казалось, унаследовала долю европейской крови: глубоко посаженные глаза, высокий переносиц, чрезвычайно рельефный костный каркас лица. Она носила длинные каштановые кудри, напоминая героиню старого зарубежного черно-белого кино.
И тем не менее её взгляд был острым и ярким, исполненным решимости, что начисто стирало налет меланхолии в её облике.
— Погляди-ка.
Она слегка приподняла подбородок, давая Мэн Юаню знак посмотреть вниз.
Лу Цун беседовал с каким-то мужчиной, надев свою извечную светскую маску: изгиб его улыбки был выверен с точностью до миллиметра, учтивость сочилась отовсюду, но сквозь неё отчетливо проступала холодная дистанция.
Мэн Юаню показалось, что собеседник Лу Цуна смутно знаком, однако он мог бы поручиться, что никогда прежде его не видел.
— Второй молодой господин из Гуанфа Дивелопмент, Ду Сянъань, — произнесла Мэн Сиинь. — Твои вчерашние художества наделали немало шуму.
Ах да, младший из семьи Ду, лицом сильно смахивающий на старшего брата — вот почему Мэн Юань принял его за старого знакомого.
Мэн Юань неловко скривил губы в улыбке:
— Я и сам не ожидал...
— Ожидал или нет, но всё уже случилось, — с игривой улыбкой протянула Мэн Сиинь. — Не прошло и двадцати четырех часов, а господин Ду уже сделал свой выбор.
Мэн Юань слегка встрепенулся и перевел взгляд на нижний этаж.
Ду Сянъань протягивал Лу Цну визитную карточку и почтительно произнес:
— Господин Лу.
Лу Цун взял карточку, бросил беглый взгляд, и его брови чуть приподнялись:
— Уже заместитель генерального директора?
— Временно исполняющий обязанности, временно исполняющий, — скромно улыбнулся Ду Сянъань.
— Значит ли это, что если я сегодня оказал тебе услугу, эти два слова можно будет убрать? — прямо спросил Лу Цун.
Ду Сянъань не ожидал от него такой прямоты. Поколебавшись полсекунды, он решил больше не ходить вокруг да около:
— Именно так.
И добавил:
— Именно поэтому я сегодня взял на себя смелость побеспокоить господина Лу, в надежде, что вы всё же пересмотрите вопрос о сотрудничестве между Линчжоу и Гуанфа.
— Разумеется, я не требую от вас немедленного решения, просто прошу дать мне шанс. Давайте спокойно поговорим, и я гарантирую, что вы увидите мою искренность.
Лу Цун неопределенно кивнул:
— Назови причину.
http://bllate.org/book/33420/4105913
Готово:
