Произнося эти слова, Чжоу Луоян ни капли не сомневался, но, высказав их вслух, сообразил, что они прозвучали двусмысленно, и поспешно добавил:
— Мы ведь уже очень хорошие друзья, нам интересно общаться. Речь вовсе не о том, чтобы жертвовать личным временем ради ухода за соседом по комнате, просто... это и моё собственное желание.
Заместитель декана хотела что-то сказать, но замялась. Чжоу Луоян догадывался, о чём она думает — наверняка в её голове вертелось: «Ты-то считаешь Ду Цзина другом, а каковы его собственные мысли?» Поэтому он тут же торопливо уточнил:
— Ду Цзин думает точно так же, можете спросить у него сами.
— Ладно, — кивнула заместитель декана. — Никто из нас не врач, но я доверяю медицинским картам из больницы.
В душе Чжоу Луоян всё же опасался, что из-за излишней шумихи руководство колледжа ради скорейшего улаживания конфликта заставит Ду Цзин взять академический отпуск и уехать домой либо вообще отправит его в психиатрическую больницу — в конце концов, для самого учебного заведения это создавало немалое напряжение.
Как выяснилось, он тревожился понапрасну.
Куратор сказал:
— Раз так, заботьтесь друг о друге. Если возникнут какие-то проблемы, сразу же сообщайте мне.
— Когда удастся удалить ту статью на форуме? — поинтересовался Чжоу Луоян. — Больше всего меня беспокоит именно это, я не хочу, чтобы он её увидел.
— Я отдам распоряжение, чтобы это сделали как можно скорее, — ответила заместитель декана, а затем обратилась к куратору: — Вам нужно провести разъяснительную работу среди студентов.
— Обязательно, обязательно, — куратор вытер пот со лба.
Ли Цзяньлань тем временем заметил, обращаясь к профессору Ци:
— Нынешние студенты совсем не похожи на нас в юности. Интернеты так развиты: стоит что-то сказать или сделать, как сеть мгновенно разносит это повсюду.
— Человеку неизбежно приходится сталкиваться с трудностями и преградами, — профессор Ци улыбнулся Чжоу Луояню и произнёс: — Дух подобен плавящейся стали: лишь пройдя через тысячи закалок, он может превратиться в острое лезвие. В этом и заключается суть «как закалялась сталь».
Не ожидав услышать такое, Чжоу Луоян на мгновение умолк, после чего кивнул и ответил:
— Дедушка Ци, вы абсолютно правы.
Все четверо провели в переговорной еще несколько минут. Куратор задал пару вопросов об учебе Чжоу Луояна, а профессор Ци заметил:
— У него нет никаких проблем. И у мальчика по имени Ду Цзин тоже всё в порядке. Его бабушка в своё время была талантливейшей женщиной, невероятно умной. Когда мы учились на одном потоке, никто не мог тягаться с ней в чтении, все называли её маленькой Линь Хуэйинь.
Ли Цзяньлань добавил:
— Наследственность приносит с собой страдания, но вместе с тем наделяет и талантом. Гении в той или иной степени всегда сталкиваются с подобными трудностями.
— Да уж, — профессор Ци словно погрузился в воспоминания. — Так называемые испытания гениальности.
— Тогда я... — Чжоу Луоян уже поднимался, собираясь откланяться, как вдруг в дверь переговорной постучали.
Вошедшим оказался Ду Цзин. В руке он держал белый больничный конверт.
Увидев Чжоу Луояна, Ду Цзин заметно замер.
— Почему ты не на занятиях? — спросил он, полностью проигнорировав остальных троих.
Профессор Ци пояснил:
— Это я редко бываю в колледже, вот и позвал Луояна поболтать.
— Это старейшина Ци, — добавила заместитель декана. — Вы ведь видитесь впервые?
Ду Цзин бросил взгляд на профессора Ци и произнёс:
— Здравствуйте.
Поколебавшись секунду, он положил конверт на стол. Чжоу Луоян подозревал, что внутри находится медицинская карта, но не стал заглядывать в конверт, а лишь поднял глаза на Ду Цзина:
— Разве ты не спал?
— Я ездил на повторный осмотр, — ответил Ду Цзин. — Утром. Не стал тебе говорить.
Чжоу Луоян снова спросил:
— Кровь сдавал?
Ду Цзин закатал рукав, показывая ему руку.
— Позавтракал?
— Нет. А ты?
Они задавали вопросы и отвечали на них совершенно непринуждённо. Куратор, мысленно отбросивший все сценарии вроде внезапного приступа шизофрении у Ду Цзина с ножом наперевес и погоней по улицам, поспешно вставил:
— Луоян тут говорил, что он очень...
— Я умираю с голоду, — Чжоу Луоян не дал куратору возможности выставить себя в благородном свете. Ни к чему было посвящать Ду Цзина в эти детали — это породило бы лишь лишнее смущение.
Тогда Ду Цзин кивнул остальным. Поняв, что у этой троицы ещё остались дела для обсуждения, Чжоу Луоян вежливо попрощался с профессором Ци и вместе с Ду Цзинем вышел из переговорной, плотно закрыв за собой дверь.
— Вы обратите внимание: когда он вошёл, его глаза были прикованы только к Чжоу Луояню, — заметил Ли Цзяньлань. — И первое слово он сказал вовсе не нам, а своему соседу по комнате — поинтересовался, почему тот не на парах. Думаю, эти двое смогут отлично ладить.
Профессор Ци ответил:
— Луоян — хороший мальчик, он справится. Я знаю, какое колоссальное давление испытывает курс, но вы должны доверять ему. Больше всего на свете Ду Цзин хочет, чтобы к нему относились как к нормальному человеку, а не тыкали носом в его болезнь. Дайте ему шанс прочувствовать все наши радости и горести, это станет для него своего рода опорой в будущем. Разве не так?
Ли Цзяньлань кивнул:
— Вы совершенно правы, учитель.
В полдень преподавательская столовая была закрыта, и в просторной студенческой столовой постепенно становилось шумно и оживлённо. Пока Ду Цзин ходил за едой, Чжоу Луоян заглянул в телефон — статья на форуме всё ещё не была удалена.
Ду Цзин с самым обычным выражением лица принёс обед и купил напитки.
— Осмотр прошёл нормально? — спросил Чжоу Луоян.
Он даже не стал спрашивать, чем именно болен Ду Цзин: раз тот упомянул повторный осмотр, Чжоу Луоян просто поддержал разговор.
Был самый последний день перед новогодними каникулами, и все вокруг только и говорили о том, куда отправятся вечером. За соседним столом парни установили портативную колонку и включили видео на полную громкость, и этот гадёж изрядно действовал Чжоу Луояню на нервы.
Ду Цзин не расслышал и переспросил:
— Что?
Чжоу Луоян чуть громче повторил вопрос, и Ду Цзин кивнул.
— Проверяли метаболизм лекарств, поэтому пришлось сдавать кровь! — ответил он.
— Поедем днём стрелять из лука?! — крикнул Чжоу Луоян.
— Поедем! А ты пойдешь?! — отозвался Ду Цзин.
Чжоу Луоян давно хотел это попробовать, но из-за приближающейся сессии никак не находилось времени. Он знал, что Ду Цзин не слишком жаловал командные и контактные виды спорта вроде баскетбола. Раньше Чжоу Луояню казалось, что у Ду Цзина просто нестабильный эмоциональный фон, но теперь он наконец всё понял: из-за биполярного расстройства тот опасался потерять контроль над собой и ввязаться в конфликт с кем-нибудь, а потому сознательно выбрал стрельбу из лука — дисциплину, где меньше всего требуется общаться с людьми.
— Можно? — уточнил Чжоу Луоян.
Ду Цзин не расслышал, огляделся по сторонам, явно раздражённый шумом, и Чжоу Луоян тут же сменил тему, громко повторив слова, чтобы вернуть его внимание.
— Конечно можно! О чём ты вообще думаешь?! — ответил Ду Цзин.
— Давай быстрее доедим и вернёмся! — сказал Чжоу Луоян. — В столовой и правда невыносимо шумно.
Они молча доели обед. Чжоу Луоян положил ему в тарелку куриную ножку со словами:
— Съешь это, а я хочу твоего рыбного филе.
— Забирай всё, — отозвался Ду Цзин. — Меня снова дискриминировали.
Чжоу Луоян вопросительно поднял брови:
— ?
— Меня снова дискриминировали! — Ду Цзин ткнул пальцем в блюдо, призывая оценить размер порции: там виднелось всего три кусочка мяса. Чжоу Луоян невольно рассмеялся.
Стоило Чжоу Луояню самому брать еду в столовой, как его тарелка оказывалась полной доверху, но когда за обедом шёл Ду Цзин, его неизменно настигала маниакальная суперсила столовой работницы, из-за чего мясные блюда жалко разбегались во все стороны. Чтобы хоть как-то компенсировать это, Ду Цзин обычно брал двойную порцию — а что не съедал, то и ладно.
Минуя ещё минут десять и уже заканчивая обед, Ду Цзин внезапно спросил:
— Ты чего это?!
Чжоу Луоян опешил и поднял на него глаза. Выражение лица у Ду Цзина было каким-то странным — возможно, из-за того, что галдящая вокруг атмосфера действовала ему на нервы.
— Я говорю! Ты чего?! Очень переживаешь за меня?! Опять боишься, что со мной что-то случится?! — во всеуслышание выпалил Ду Цзин.
Чжоу Луоян мгновенно сообразил: те слова куратора задели уязвимые струны в душе Ду Цзина.
— Ничего подобного! — ответил Чжоу Луоян. — Ни капли не переживаю!
— А что тогда?! — не унимался Ду Цзин. — Говори!
Чжоу Луоян понимал, что развеять сомнения Ду Цзина можно только честным ответом. Подумав немного, он выбирал между ответом в стиле обсудим всё в комнате и прямой правдой, и в конце концов остановился на последнем.
— Я говорю, что ты мне очень нравишься, — ответил Чжоу Луоян.
На лице Ду Цзина отразилась свирепость, смешанная с недоумением:
— Что?!
— Я вовсе не переживаю! — Чжоу Луоян, не обращая внимания на окружающих, громко произнес: — Ты мне нравишься! Я сказал, что ты мне очень нравишься!
Вокруг в одно мгновение воцарилась абсолютная тишина. Все сидящие спереди, сзади, по бокам, включая парней с колонкой за соседним столом, разом уставились на Чжоу Луояна и Ду Цзина.
Чжоу Луоян: «...»
Ду Цзин: «…………………………………………»
Лицо Ду Цзина мгновенно залило краской. Вокруг раздался дружный взрыв хохота. Чжоу Луоян окинул всех странным взглядом, но уже через секунду все привычно вернулись к своим делам, продолжив шуметь и уплетать обед без каких-либо подначек — они прекрасно понимали, что это вовсе не признание в любви.
Когда гетеросексуал говорит другому гетеросекуалу «ты мне нравишься», атмосфера выглядит совершенно иначе, и в этом люди ещё умели разбираться.
Мрачная аура, клубившаяся вокруг Ду Цзина до этого, рассеялась в один миг.
После полудня они вернулись в комнату. Ду Цзин покормил черепаху и, пока та хрустела кормом, сам выпил лекарство. Человек и черепаха завтракали каждый по-своему. Чжоу Луоян с замиранием сердца проверял телефон — злополучная статья наконец исчезла, слава небесам. Черепаха тоже наконец соизволила начать есть. Всё вокруг словно стало легче и проще.
Днём в тире для стрельбы из лука было немноголюдно. Руководитель клуба поинтересовался у Ду Цзин:
— Что же ты на дневной обед не пришёл?
— Забыл, — коротко ответил тот.
Только тут Чжоу Луоян вспомнил, что изначально Ду Цзин собирался на клубные посиделки, но в итоге просто не пошел. Он тут же поспешил извиниться перед руководителем:
— Это я вытащил его с собой, моя вина.
Руководитель отмахнулся — судя по всему, он изначально не питал особо больших надежд насчет участия Ду Цзина в коллективных мероприятиях, и, по правде говоря, без него остальным было даже проще.
Сам Ду Цзин прокомментировал это так:
— Ничего страшного. Я всё равно не хотел идти. Давай я научу тебя натягивать тетиву и стрелять.
Ду Цзин надел на левое плечо защитный кожаный наплечник, закрепил наруч, принёс колчан со стрелами, а затем помог экипировать и Чжоу Луояна. Тот размял руки и посмотрел на Ду Цзина.
— Делай как я.
Встав перед ним, Ду Цзин продемонстрировал стойку с луком и стрелой. Его движения были красивыми и безупречно точными, а взгляд — сосредоточенным и устремленным на мишень напротив.
Чжоу Луоян поймал себя на том, что залюбовался выражением лица Ду Цзина: у того были глубокие черты лица, а глаза при взгляде на мишень светились решимостью. Шрам, пересекавший переносицу, казался особенно отчётливым в ярком свете потолочных ламп тира.
Вспомнив оскорбительное «шрамированная рожа» из той статьи на форуме, Чжоу Луоян поймал себя на неожиданной мысли: а шрам-то ему очень даже к лицу.
Ду Цзин: «?»
Чжоу Луоян кивнул и попытался натянуть тетиву.
— Не двигайся, — скомандовал Ду Цзин.
Он подошёл ближе, чтобы поправить движения Чжоу Луояна, и слегка поддержал ладонью его правый локоть. Чжоу Луоян продержал лук натянутым всего пару секунд, как мышцы рук, плеч и спины напряглись. Левая рука не слушалась и слегка подрагивала.
— Расслабься, не напрягайся так, — произнёс Ду Цзин. — Отпускай, и следи, чтобы лицо оставалось неподвижным.
Чжоу Луоян отпустил тетиву, и стрела, вполне ожидаемо, улетела мимо мишени.
— А это весело, — заметил он.
Ду Цзин велел ему выпрямиться, встал за спиной и начал обучать его заново, охватив руками. Его губы едва касались уха Чжоу Луояна, тот прижимался к нему со спины, обхватив руками спереди и зафиксировав его пальцы в своих, и они вместе натянули лук.
— Расслабься чуток, — низким голосом произнёс Ду Цзин. — Не нервничай.
Теперь Чжоу Луоян практически оказался заточён в объятиях Ду Цзина. От дыхания, щекотавшего ухо, кожа моментально загорелась, и уши покраснели. Поза для обучения стрельбе из лука оказалась донельзя двусмысленной — ничуть не лучше, чем обучать игре в гольф, стоя вплотную к ученику.
— Стрельба из лука — просто абсолютное убойное оружие для обольщения девчонки, — пошутил Чжоу Луоян.
Будь он девушкой, точно не смог бы устоять перед Ду Цзинем.
Он также заметил парней в традиционных ханьфу и даже в парадных костюмах династии Мин с вышитыми рыбами, которые привели с собой подруг и учили их стрелять — зрелище было невероятно эффектным. Чжоу Луоян мысленно решил, что в следующем семестре обязательно запишется в клуб и тоже раздобудет себе такой наряд — выглядело потрясающе круто.
Ду Цзин освободил одну руку из-за спины и легонько подтолкнул Чжоу Луояна за подбородок, разворачивая лицом к мишени:
— Смотри на мишень. Куда ты смотришь?
— Отпускаю! — крикнул Чжоу Луоян.
Он разжал пальцы. Ду Цзин в этот раз приложил лишь минимум усилий, и стрела со свистом сорвалась с тетивы.
Прямо в яблочко.
— Красавец! — восхитился Чжоу Луоян. — Давно занимаешься?
— Не очень, — ответил Ду Цзин.
— Покажешь пару выстрелов?
Чжоу Луоян достал телефон, собираясь снять видео, чтобы потом учиться по нему.
В этот раз Ду Цзин не стал уклоняться от камеры. Сначала он выпустил стрелу с левой руки, затем взял другой лук правой и снова выстрелил — обе попали точно в центр. Сменив лук, он выпустил ещё стрелу, потом снова сменил и снова выстрелил. Шесть стрел подряд вонзились прямо в красное сердце мишени.
Наблюдая за его безупречной техникой, Чжоу Луоян улыбнулся. Но неизвестно почему, несколько человек в тире, заметив действия Ду Цзина, тут же восторженно закричали: «Ого!»
Кто-то захлопал в ладоши, и даже руководитель клуба присвистнул, показывая Ду Цзиню большой палец.
Чжоу Луоян: «??»
Никак не отреагировав на это, Ду Цзин кивком велел Чжоу Луояню продолжить тренировку с учебным луком.
Натягивая тетиву, Чжоу Луоян спросил руководителя:
— Чего это вы все хлопаете?
— Стрельба с обеих рук! Он же стреляет с обеих рук! — на лице руководителя читалось чистое благоговение перед Ду Цзинем. — Как у него это выходит? Мы же не видели, чтобы он тренировался! Ду Цзин, ты просто монстр! Ну просто нечто!
Руководитель подбежал к ним. Раньше он обычно не обращал особого внимания на Ду Цзина, а теперь обратился к Чжоу Луояню:
— Ты же его друг? Не хочешь вступить в наш клуб?
Не успел Чжоу Луоян ответить, как Ду Цзин опередил его:
— Он вступит.
— В следующем семестре при подаче заявки сразу сдам анкету, — подтвердил Чжоу Луоян.
— Не отвлекайся, — бросил Ду Цзин, возвращая его к делу. — Продолжай.
Чжоу Луоян попросил руководителя:
— Можешь снять меня на видео? Хочу посмотреть, где ошибки в технике.
В тире имелись зеркала, но Чжоу Луояню хотелось записать всё на память. Руководитель взял телефон и встал рядом с Ду Цзинем. Сделав несколько выстрелов, Чжоу Луоян снова почувствовал, как Ду Цзин зашёл ему за спину и обнял, поправляя стойку.
— Ты весь зажат, — заметил Ду Цзин. — Руки дрожат.
— Раньше я не нервничал, — признался Чжоу Луоян. — Но стоило тебе начать учить меня лично, как меня тут же затрясло.
Тогда Ду Цзин опустил руки, положил ладони на таию Чжоу Луояна, бросил косой взгляд на мишень, затем слегка опустил голову, глядя на него самого, и произнёс:
— Держи взгляд на одном уровне.
Эта поза была донельзя интимной. Чжоу Луоян впервые в жизни находился так близко к другому мужчине, и его сердце невольно забилось чаще. Это было продиктованное самой природой ощущение — та самая агрессивная энергия, возникающая, когда территории двух самцов пересекаются. Стоило нарушить безопасную дистанцию, как внутри один за другим зазвучали тревожные сигналы, а выброс адреналина и гормонов превысил все нормы, порождая странную смесь напряжения, возбуждения и беспокойства.
Ему приходилось одновременно и бороться с этим внутренним штормом, и целиться в мишень. Он испытывал одновременно возбуждение и непрекращающуюся дрожь от подсознательной опасности.
Ду Цзин же держался совершенно естественно, словно уже принял как должное вторжение Чжоу Луояна в своё личное пространство, привык к его присутствию рядом и даже позволял подойти ещё ближе.
— Готово, — сказал руководитель. — Можешь потом посмотреть запись.
Чжоу Луоян взял телефон и убрал его. Как только руководитель отошёл, Ду Цзин отпустил его, отошёл в сторонку и принялся неотрывно наблюдать за ним.
Чжоу Луоян шумно выдохнул и сосредоточился на мишени.
— Ты что, сейчас красовался перед всеми? — с лёгким сомнением спросил он.
— Нет, — ответил Ду Цзин.
— Да явно же красовался, — наконец придя в себя, протянул Чжоу Луоян. — Стрельба с обеих рук — я хоть и не всё понял, но выглядело эффектно.
— Кто красовался? — с абсолютно серьёзным видом переспросил Ду Цзин.
— После каникул пойду куплю себе лук, забавная штука, — сказал Чжоу Луоян. — Будем ходить вместе, не хочу больше в баскетбол играть.
— Я куплю тебе его, — пообещал Ду Цзин, а затем добавил: — Почему не хочешь? Обижает кто-то?
— Нет, просто в последнее время не тянет на баскетбол.
Ду Цзин натянул тетиву, выпустил стрелу и произнёс:
— Надеюсь, ты делаешь это не ради меня.
Чжоу Луоян тоже выстрелил и снова промахнулся.
— Конечно нет, с чего тебе вечно это в голову приходит? Тебе следовало привести меня сюда гораздо раньше.
Ду Цзин снова натянул лук. Чжоу Луоян проследил за его движениями и тоже поднял свой. Вдруг Ду Цзин заговорил:
— Я собирался сказать тебе сегодня вечером лично, но они не дали мне этого шанса. Я так боялся... боялся, что ты переедешь в другую комнату, боялся, что отдалешься от меня, поэтому не смел заикаться.
— О чём ты? — растерянно моргнул Чжоу Луоян.
— О том, что я болен биполярным расстройством, — серьёзно произнёс Ду Цзин. — Я давным-давно видел те посты на форуме и не хотел, чтобы ты их увидел.
Чжоу Луоян медленно опустил натянутый лук, замер с оружием в руках и ошеломлённо уставился на Ду Цзина. Тот тоже отпустил тетиву и молча смотрел на него в ответ.
Они стояли в тишине, глядя друг другу в глаза.
И в этот момент Чжоу Луоян отчетливо понял: для Ду Цзина он значил гораздо больше, чем сам он смел предполагать.
Позже, прослушав песню Stan столько раз, он постепенно начал думать, что действительно понял Ду Цзина до конца.
http://bllate.org/book/33463/4112500
Готово:
