У Шуан:
— Просто физиономия у него приятная.
И впрямь, стоило лишь сдобрить человека деньгами, как любой начнет выглядеть прилично и солидно.
Чэнь Юйань привел У Шуана в компанию.
Такие актеры, как они, годами мотаются по съемочным площадкам и студиям и в саму компанию заглядывают редко. Даже если нужно на совещание, поднимаются сразу по личной карточке, и мало кто ведет себя так, как Чэнь Юйань: тащит за собой сопливого мальчишку, вальяжно заходит в лифт, едет прямиком в просторный холл компании, а затем триумфальным маршем пересекает ряды рабочих мест сотрудников, раздавая автографы и фотографируясь на память с теми, кому он нравится. И лишь после этого они поднялись на семнадцатый этаж, постучали в дверь и вошли в кабинет своего агента — Сестры Чжэнь.
Ван Чжэнь была по горло занята: она разгребала скандал с изменой другого своего подопечного, которого вывели на чистую воду папарацци. Прижав плечом телефон, она яростно стучала пальцами по клавиатуре. Заметив краем глаза вошедших Чэнь Юйаня и У Шуана, она с легким удивлением приподняла брови и жестом велела им присесть.
Они тихонько устроились на гостевом диване. У Шуан прижался к Чэнь Юйаню, опустив глаза и никуда особо не глядя.
Когда Ван Чжэнь наконец бросила трубку и перевела взгляд на терпеливо ожидавшего Чэнь Юйаня, она снова замерла от неожиданности: этот парень мало того что не залипал в телефон и не любовался собой в зеркало, так еще и сидел тихо-мирно. Да и мальчишка рядом с ним устроился с прямой спиной, перебирая стопку карточек для заучивания иностранных слов.
Раздражение, накопившееся из-за мерзких проделок другого артиста, неожиданно немного улеглось. Ван Чжэнь откинулась на спинку кресла и непринужденно произнесла:
— Выкладывайте, что стряслось?
Чэнь Юйань улыбнулся:
— Сестра Чжэнь, я сегодня пришел специально, чтобы поблагодарить Вас. У Шуан на прошлой неделе уже начал ходить на курсы, тамошние преподаватели говорят, что база у него весьма крепкая. А уж насчет экспериментальной школы при Цзяода — тут просто неописуемая благодарность за то, что помогли всё устроить. Я так и не удосужился толком сказать Вам спасибо.
От этих слов выражение лица Ван Чжэнь стало еще мягче:
— Это потому, что у мальчишки, которого ты привел, база хорошая, да и тест, устроенный преподавателями экспериментальной школы при Цзяода, он сдал на высокий балл. Значит, твой глаз всё же не подвел.
Тон ее тут же переменился:
— Ты ко мне только ради этого пришел?
— На самом деле есть еще кое-что.
Ван Чжэнь скрестила руки на груди, ожидая продолжения.
— Я перешел дорогу Жэнь Фаньюэ, так что с «Плененным генералом — 2» можно распрощаться, да и первую часть, судя по всему, тоже прикроют, — спокойно произнес Чэнь Юйань.
Ван Чжэнь выставила его из кабинета.
И вовсе не потому, что разозлилась из-за его конфликта с Жэнь Фаньюэ, а потому, что он ухитрился за ее спиной втихаря ввязаться в борьбу за роль в «Плененном генерале — 2».
— Я еще тогда догадалась обо всем, когда услышала от У Шуана, что ты мотаешься в Хуатин на Восточной окраине! Я же отправляла тебя на ту тусовку просто для того, чтобы примелькаться и постоять фоном для массовки, кто тебя просил лезть на рожон к этому типу? — Ван Чжэнь в гневе швырнула на стол пачку документов. — И что теперь делать, когда ты сам себя загнал в угол?
Чэнь Юйань редко видел, чтобы Сестра Чжэнь, которая всегда держала всё под контролем, так лютовала, поэтому поспешил виновато улыбнуться:
— Да всё в порядке, он уже и так на дух меня не переносит, с чего бы мне теперь к нему лезть?
Но Ван Чжэнь пропустила его шуточки мимо ушей. Ее пальцы с изящным маникюром звонко и яростно барабанили по экрану планшета, даже не поднимая головы, она бросила:
— Забудь про съемки. Возвращайся домой, проштудируй сценарий от корки до корки, и чтоб на читках я тебя не смела видеть прогуливающим! И запомни: никаких больше встреч с Жэнь Фаньюэ.
Она не оставила Чэнь Юйаню ни единого шанса вставить слово и вытолкала его за дверь, словно цыпленка.
А вот У Шуана она оставила внутри. Они о чем-то шептались за закрытыми дверями кабинета, но Чэнь Юйань, стоя в коридоре, ничего не мог разобрать.
Подумав, что речь наверняка зашла о каких-то деталях его будущего обучения в школе, он не стал придавать этому особого значения.
Они вернулись домой в привычном режиме. У Шуан исправно ходил в школу и на дополнительные занятия, не пропустив ни единого дня; Чэнь Юйань так же бегал по делам и кастингам, читал сценарии, и поток предложений ни капельки не иссяк.
Время летело стремительно, и всё шло своим чередом.
Если не считать того, что У Шуан железно, как по часам, звонил трижды в день, чтобы доложить, что у него всё в порядке, и вдобавок выдвинул жесткое требование: Чэнь Юйань тоже был обязан трижды в день отчитываться о своем местонахождении.
Чэнь Юйань окончательно понял, о чем именно Ван Чжэнь шепталась с У Шуаном в запертом кабинете.
Двадцать девятого числа двенадцатого лунного месяца бар «TH» работал в обычном режиме. Посетителей было немного, они рассеялись по тускло освещенным диванным зонам, переговариваясь вполголоса.
Свет над барной стойкой мягко струился теплым маревом, обвивая до блеска натертые ножки бокалов. Из колонок доносилась песня «Незнакомый друг», а неторопливый пересвист электропианино с приглушенными ударами бас-бочки заполнял пространство глухим ритмом.
Чэнь Юйань сидел в углу барной стойки вместе с другим парнем примерно его возраста.
— Ха-ха-ха-ха, и этот твой прикид тебе тоже пацан отутюживал? И ты после этого еще смеешь претендовать на роль его опекуна?
Собеседником Чэнь Юйаня оказался Шан Сыюань — младший сынок генерального директора корпорации «Хуаюнь» и по совместительству его приятель. Высокий, длинноногий, с хищными, завлекательными лисьими глазами. Натурал, любящий женщин, классический мажор-гуляка и, подобно Чэнь Юйаню, законченный светский тусовщик.
Их знакомство вышло весьма забавным. В тот день Чэнь Юйань снимался в каком-то веб-сериале про властного гендиректора и заметил, как Шан Сыюань околачивается у съемочной площадки, подозрительно вытягивая шею. Сначала Чэнь Юйань принял его за обычного сталкера-фотографа и не обратил особого внимания. Однако этот тип вдруг на цыпочках подкрался к оставленной у дверей дивана кепке актрисы из их группы и попытался ее утащить.
Чэнь Юйань рванул с места и, в два счета схватив воришку за шиворот, пресек попытку побега. Шан Сыюань покраснел до корней волос и наотрез отказывался признавать себя вором, пока Чэнь Юйань не пригрозил вызвать полицию — только тогда тот сбивчиво во всем признался.
Оказалось, он пытался ухлестывать за той актрисой: умыкнуть ее вещицу, чтобы потом найти предлог вернуть и завязать разговор. По сути, это ничем не отличалось от банальной кражи. Они перебросились парочкой колких фраз, но чем яростнее спорили, тем страннее становилось — в конце концов они каким-то непостижимым образом сдружились.
Знакомы они были уже несколько лет, и теперь Чэнь Юйань выкладывал этому другу всё как на духу, без утайки. Сперва он в красках расписал, как ради поддержания имиджа добродетельного человека усыновил подростка из бедной семьи, а затем принялся жаловаться на то, что этот пацан с каждым днем становится всё неуправляемее:
— По идее, опекун здесь я! Это я его кормлю и одеваю, я купил ему телефон и устроил в старшую школу, я уже почти не отличаюсь от родного отца! А он вместо этого вовсю слушается Ван Чжэнь, куда она укажет — туда и бежит, да и меня контролирует так, что шагу ступить нельзя. Куда ни пойду, везде чувствую чей-то взгляд на затылке!
— До родного отца вы еще не доросли, дружище, ты всего на семь лет его старше, — поправил Шан Сыюань.
— Да ладно, в любом случае я исполняю свой долг старшего, но он меня вообще ни во что не ставит!
— Тебя трудно воспринимать всерьез. Ты же сам круглые сутки ведешь себя как шалопай. — Шан Сыюань лениво взял со стола бокал и пригубил классический «Сухой мартини». — Будем здоровы?
Чэнь Юйань отмахнулся:
— Не хочу пить. Стоило ему один раз застать меня в стельку пьяным, как он тут же перестал проявлять хоть каплю уважения.
— Да в твоем виски одна содовая, какой там градус? И чего ты раскис из-за какого-то пацана дома? — Шан Сыюань вернул бокал на место, не настаивая. — По-моему, это трудно назвать неуважением. Деревенские дети привыкли рассчитывать на себя, помочь тебе по дому или приготовить еду для них плевое дело. Ты же сам бесишься, что о тебе не надо заботиться. Ну спросил про планы — и что тут такого? Приятно же, когда кто-то о тебе думает.
— К тому же, он разве не зовет тебя постоянно братом? Чего тебе еще надо, неужели и впрямь хочешь в таком юном возрасте стать для него папашей?
Чэнь Юйань недовольно скривил губы и, вспомнив о чем-то, достал телефон, чтобы проверить время.
Шан Сыюань поддразнил его:
— Чего такое, малолетка запрещает засиживаться допоздна? Еще и девяти нет.
— Да нет, его курсы заканчиваются в девять тридцать, я вот думаю, не прикупить ли ему какой-нибудь уличной еды на перекус.
— Ну ты и правда отличный братец, — со смешком покачал головой Шан Сыюань. — В прошлый раз я звал тебя погулять, так ты заявил, что учитель этого пацана тебя вызывает, и был так занят, что даже со мной видеться передумал.
— Я отменял встречу не только из-за этого. — Чэнь Юйань поморщился при воспоминании о том дне и, поколебавшись секунду, тяжело вздохнул: — Я слышал, «Фушуан» недавно выкупила акции вашей «Хуаюнь». Это правда?
Услышав этот вопрос, Шан Сыюань тоже сник, опустив уголки глаз и брови:
— Ты почему вечно норовишь надавить на больное? — он искоса глянул на Чэнь Юйаня. Лицо того тонуло в тени от светильника, и выражение разглядеть было трудно, но вряд ли там было что-то радостное.
— Ох, даже не спрашивай, — вздохнул Шан Сыюань. — И правда выкупила. Мой отец за последние дни поседел наполовину. У этих людишек из «Фушуана» денег куры не клюют — мало того что они нагло переманили у нас ключевого тимлида команды по разработке новой продукции, так еще и перекрыли цепочку поставок сырья. Теперь сырье для линейки, которую должны запустить в продажу в следующем сезоне, вообще не поступает, остается только сидеть и смотреть, как релиз срывается…
Он сжал кулаки:
— А этот Жэнь Фаньюэ — та еще сволочь! Ему около тридцати, а за душой ни гроша таланта, выезжает исключительно за счет того, что примазывается к авторитету этого таинственного председателя У. Ты даже не представляешь, какой у него был вид, когда он притащился к моему отцу!
— Впрочем, это проблемы отца, я всё равно тут бессилен… В худшем случае брошу всё, мы всей семьей эмигрируем за границу к маме, не верю я, что этот Жэнь Фаньюэ способен загрести под себя весь мир.
Сидевший рядом парень внезапно запрокинул голову и сделал большой глоток.
Шан Сыюань, пылавший праведным гневом, умолк, заметив движение Чэнь Юйаня, и повернулся к нему:
— Ты чего?
Чэнь Юйань горько усмехнулся:
— Я-то думал, раз ваши компании начали сотрудничать, это к лучшему, и хотел попросить тебя разузнать что-нибудь о Жэнь Фаньюэ.
— На кой черт тебе о нем узнавать? У него репутация хуже некуда. В шоу-бизнесе куча его пассий, и любого, кто перейдет ему дорогу, он преследует до победного конца, — произнес Шан Сыюань и вдруг осекся: — Погоди, он вроде по любой части… Ты ведь не вляпался…
— Не гадай, вляпался, — на фоне взволнованного друга Чэнь Юйань выглядел на удивление спокойно. — Ты только что сказал, что он злопамятен и мстителен. Так почему же прошло уже больше месяца, а он до сих пор не явился мстить?
— Он к тебе не приходил? — Шан Сыюань с облегчением выдохнул. — Значит, ты просто не приглянулся ему в таком ключе. Тех, кто ему приглянулся, он добивается любой ценой.
— Психбольной, — выругался Чэнь Юйань.
— Этот псих в последнее время страшно занят. Он в «Фушуане» всего лишь правая рука, а вся полнота власти принадлежит генеральному директору У Хайбо. Разница лишь в том, что У Хайбо — тихушник и творит пакости исподтишка, а этот действует в открытую.
— А У Хайбо еще кто такой?
Шан Сыюань небрежно бросил:
— Председатель правления «Фушуана», дергает за ниточки из-за кулис, на людях появляется редко. У него вроде был сын, да сгинул. Наследников в роду не осталось, вот он и позволил Жэнь Фаньюэ подняться.
Чэнь Юйань нахмурился:
— Сгинул? Умер, что ли?
— Точно неизвестно, они это скрывают. Я сам краем уха слышал обрывки разговоров от отца, вроде как погиб. Но есть у этого У Хайбо одна черта: он безумно любит свою жену. А раз она до сих пор не верит, что сын погиб, он продолжает его искать.
— А может, его похитили торговцы людьми? Продали в какую-нибудь глухую горную деревушку… Таких детей потом почти нереально отыскать, — равнодушно произнес Чэнь Юйань.
— Правда? — Шан Сыюань вдруг погрустнел. — Интересно, если б я пропал, отец стал бы меня искать?
http://bllate.org/book/33615/4131674
Готово:
