Готовый перевод The Canary Attacks the Cold Senior Brother / Золотая канарейка и ледяной наставник: Как приручить холодное сердце: Глава 18

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Но на этого круглого, золотистого маленького пушистого зверька перед ним он мог смотреть бесконечно.

Пушистый, теплый, он сидел в гнездышке, которое Цэнь Уюй сшил своими руками, и выглядел невероятно мило.

Цэнь Уюй впервые в жизни обнаружил, что у него совершенно нет защиты против подобных пушистых созданий.

К тому же этот пушистый комочек был не кто иной, как Гуй Цзин — его младший соученик, его единственный и неповторимый Спутник жизни.

Цэнь Уюй отложил книгу, сделал вид, что наводит порядок на письменном столе, и незаметно подвинул гнездышко ближе к себе, сократив расстояние между ними.

После этого, делая вид, что ничего особенного не произошло, он снова взял книгу.

Маленькая канарейка ничего не заметила и продолжала опущенной головой чистить перышки.

Цэнь Уюй мысленно любовался этим золотистым пушистым шариком снова и снова, чувствуя, что в этот момент во всем мире едва ли найдется кто-то счастливее него.

Гуй Цзин уже закончил приводить в порядок перья и теперь сидел ровно и неподвижно, подогнув лапки под брюшко и превратившись в эталонный пушистый шарик.

Его глаза наполовину закрылись, клонясь ко сну. Голова то и дело ключом падала вниз, а торчащий на макушке хохолок покачивался в такт каждому кивку, лениво и сонно.

Цэнь Уюй, глядя на мерное покачивание этого хохолка, вдруг кое о чем вспомнил.

В его закромах, кажется, завалялся какой-то артефакт, который пылился в самом углу без дела — когда-то он просто забросил его туда вместе с остальным хламом.

Если подумать сейчас, было бы весьма кстати достать его и отдать нынешнему младшему соученику?

Гуй Цзин приложил немало усилий, наконец-то обустроив гнездышко так, как ему хотелось.

Он окинул его взглядом то справа, то слева, кивнул сам себе и решил залечь внутрь, чтобы хорошенько отдохнуть.

Но не успел он даже подогнуть лапки, как прямо перед ним что-то замаячило.

Гуй Цзин поднял голову и замер.

Это была тонкая длинная палочка, целиком вырезанная из мягко сияющего белого нефрита, на конце которой красовался пучок белоснежных перьев, а рядом свисали две-три тонкие нефритовые кисточки.

Кисточки лениво покачивались от малейшего дуновения воздуха, и на кончике каждой из них сверкал крошечный кусочек духовного нефрита, источающий едва заметный свет.

Тьфу... Это еще что такое?

Поглазев на покачивающийся пушистый помпон, Гуй Цзин медленно повернул голову и перевел взгляд на сидевшего рядом Цэнь Уюя с совершенно невозмутимым и строгим выражением лица.

Старший соученик... издевается над ним, что ли?

Гуй Цзин глубоко вздохнул.

Ладно. Хорошо. Прекрасно.

На людях он — новоиспеченный младший соученик Секты Цинсюань, а на деле — Полудемон-канарейка, которая из-за подмешанного врагами яда никак не может принять человеческий облик.

Его положение и без того было унизительным, а теперь старший соученик еще и тычет ему в лицо дразнилкой для птиц!

Пусть он и притворяется обычной пташкой, но это же не значит, что с ним можно обращаться как с настоящей птицей, алло!

Гуй Цзин отвернулся обратно и уставился круглыми темными глазёнками на покачивающиеся нефритовые кисточки. Хм, и думать о них забудет!

Он подобрал лапки под себя, полуприкрыл глаза и принял вид птицы, которой до всего есть дело, но до тебя — никакого, вдобавок мысленно закатив глаза на эту дразнилку.

Цэнь Уюй подвинул палочку еще на дюйм ближе, и пушистый помпон снова лениво качнулся перед его клювом.

Гуй Цзин:……

Он не сдастся!

Перья качнулись еще раз.

Лапки Гуй Цзина чуть заметно дрогнули.

Нет, нужно терпеть. У него есть гордость, он не может...

Нефритовые кисточки описали круг в потоке воздуха, и духовный нефрит вспыхнул крошечными искрами света.

Что-то в голове Гуй Цзина окончательно надломилось.

Он с диким воплем бросился вперед.

Крошечные лапки вцепились в пучок перьев, клюв пару раз сердито тюкнул по нему, после чего он тут же разжал когти, отпрыгнул назад в гнездо и спрятал голову под крыло.

Кровь Полудемона: привет, это я сорвался.

Гуй Цзин зарылся еще глубже под крыло — до чего же стыдно.

Но одно дело — бороться с собой, и совсем другое — бросаться на добычу: в этот момент его лапки и его мозги находились на совершенно разных волнах.

Он то бросался на нефритовые кисточки, то отступал назад, то снова бросался. Пучок перьев от его яростных клюков растрепался и стал пушистым, а нефритовые подвески тихонько звенели при столкновении.

Играя, Гуй Цзин мысленно поливал себя последними словами.

Хорошо, ладно, слава богу, старший соученик не догадывается, что он — это Гуй Цзин.

Сейчас он всего лишь самая обычная маленькая канарейка, и любой на его месте отреагировал бы точно так же.

Ну да, это абсолютно нормально, совершенно нормально, в этом нет ничего постыдного.

А если бы старший соученик узнал его, узнал бы, что сам Гуй Цзин ведет себя перед ним подобным образом из-за какой-то птичьей дразнилки...

Гуй Цзин прокрутил эту мысль в голове, и его перышки затряслись от ужаса, а хохолок на макушке нервно дернулся.

Нет, его личико — вернее, его скрытую личность — нужно защищать любой ценой.

Мысленно заколотив эту мысль гвоздями, он снова опустил голову и принялся атаковать нефритовые подвески.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Гуй Цзин наконец почувствовал усталость.

Он медленно замер, выпустил из когтей пучок перьев, который успел растрепать в несколько раз сильнее прежнего, устроился поудобнее на дне гнездышка, прикрыл голову крылом и тихонько пискнул два раза, обращаясь к Цэнь Уую.

Я, Гуй Сяоцзин, наигрался, я спать, пока!

С этими словами он зарылся головой глубоко под крыло, и не прошло и трех секунд, как из пушистого золотистого шарика раздалось ровное, спокойное сопение.

Цэнь Уюй положил дразнилку обратно на стол, опустил взгляд на уснувшую мертвецким сном маленькую канарейку и на мгновение умолк.

Он медленно протянул руку и кончиком пальца осторожно коснулся торчащего в воздухе хохолка.

Птичка спала крепко и даже не шелохнулась от прикосновения, продолжая свернувшись калачиком лежать на дне гнезда — круглая, мягкая, с выходящими из-под перышек струйками теплого воздуха, заставляющими пух мерно колыхаться.

Цэнь Уюй убрал руку, задержал взгляд на пушистом комке, а затем поднял со стола ту самую маленькую фарфоровую баночку и вышел из комнаты.

В тот момент, когда дверь за его спиной закрылась, мягкость, расплывшаяся по его лицу из-за младшего соученика, полностью исчезла, и выражение его глаз вновь стало привычно холодным.

Сжав в руке фарфоровую склянку, он направился выяснять происхождение этой вещи.

С этим спешить некуда, у него уйма времени.

Тот, кто посмел поднять руку на младшего соученика, должен будет заплатить по счетам сполна.

На следующий день Гуй Цзин проснулся от лучей солнца.

Он сонно поморгал: разум еще не до конца включился, и ему казалось, что вокруг что-то не так, хотя он никак не мог сообразить, что именно.

Он опустил голову — его гнездышко стояло на своем прежнем месте.

Но...

Гуй Цзин осторожно вытянул голову и выглянул наружу.

Он мгновенно окаменел.

Разве это комната, в которой он находился вчера? Да это же помост для проведения лекций о Дао!

Перед помостом чернело бескрайнее море людей, плотной стеной уходивших вдаль до самого горизонта, и на каждом лице застыло выражение глубочайшей сосредоточенности.

А его вместе с гнездышком Цэнь Уюй водрузил прямо посреди высокого стола, на самом видном месте, как раз под рукой.

Гуй Цзин бросил испуганный взгляд вниз, затем по сторонам, и от этого зрелища в его голове что-то звонко лопнуло.

Он резко втянул голову обратно, снова свернувшись в плотный шар и забившись в самый дальний угол гнезда. Даже хохолок на его макушке поник, и птичка не смела издать ни звука.

Старший соученик, что ты творишь, черт возьми а-а-а-а-а!!!

Глава 18

Сейчас он всего лишь канарейка — самая обычная птаха, которой положено сидеть где-нибудь в тихом темном углу, с какой стати старший соученик выставил его на всеобщее обозрение на помост для лекций?!

Внизу столько народу, и если у кого-то из них окажутся слишком зоркие глаза, и его истинную сущность Полудемона раскроют, то вся его конспирация...

Гуй Цзин не смел продолжать эту мысль и зарылся головой под крыло еще глубже.

В этот момент рядом с гнездышком раздалось легкое движение.

Он украдкой приоткрыл один глаз и увидел, как рука Цэнь Уюя плавно опустилась внутрь гнезда, ладонью вверх, замирая прямо перед ним.

Гуй Цзин:……?

Мысленно он окинул Цэнь Уюя оценивающим взглядом с ног до головы.

На лице Цэнь Уюя не дрогнул ни один мускул, он продолжал неторопливо и размеренно о чем-то вещать, выглядя при этом столь невозмутимо, будто протянутая в гнездо рука вовсе ему не принадлежала.

Но рука продолжала лежать там.

Словно приглашая его запрыгнуть.

Гуй Цзин уставился на эту ладонь и кровожадно заскрипел клювом.

Убери ее! Читай лекцию нормально! Хватит дурить!

Однако какую силу мог приложить такой крошечный птенец?

Его удары по пальцам Цэнь Уюя ощущались лишь как легкое, пушистое касание, не оставляя на суставах даже малейшего следа.

Рука Цэнь Уюя замерла на секунду и отступать не собиралась.

Напротив, на кончике его пальца вспыхнула и заплясала крошечная искра духовной энергии. Она подпрыгнула, сделала полукруг прямо перед его клювом, словно дразня и зазывая за собой.

Глядя на этот сгусток энергии, Гуй Цзин с непоколебимой твердостью отвернул голову в противоположную сторону.

Хм, он и смотреть на нее не станет.

Цэнь Уюй, однако, не убирал руку, продолжая лекцию, а искра тем временем продолжала скакать у края гнезда.

Сидящие внизу ученики видели лишь бесстрастного, рассудительного и четко излагающего принципы постижения Дао исполняющего обязанности главы секты.

Никто из них не догадывался, что вторая рука их всегда безупречного старшего соученика Цэня спрятана под краем стола и творит там неизвестно что.

Гуй Цзин продержался в гнездышке около четверти часа.

На столе было слишком светло, и каждая мелочь бросалась в глаза.

Духовная искра то взлетала, то кружилась, без устали танцуя у самого бортик.

Гуй Цзин:……

Только в этот раз.

В самый последний раз.

Повторял он про себя эту фразу снова и снова, делая шаг вперед и бросаясь на проклятый огонек.

Бросаясь в атаку, Гуй Цзин не забывал оправдываться перед самим собой:

Наверное, это все потому, что после превращения в истинный облик его мозг тоже усох в размерах!

http://bllate.org/book/33640/4135038

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 19»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Canary Attacks the Cold Senior Brother / Золотая канарейка и ледяной наставник: Как приручить холодное сердце / Глава 19

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода