— Улица Лав-лейн, — ответил Цзи Цинчжоу. — Сейчас специализируемся на пошиве женской одежды под заказ, делаем как в китайском, так и в западном стиле.
— А портных уже наняли? Они надежные?
— Еще нет, пока планирую шить сам. — Цзи Цинчжоу улыбнулся и пояснил: — Раньше, помимо выступлений на сцене, я часто сам шил одежду, мастерство у меня неплохое.
Шэнь Наньци не слишком поверила его самооценке, но все же кивнула:
— Тогда я как-нибудь зайду к тебе взглянуть, помогу поднять популярность.
— Милости прошу.
Сказав это, Цзи Цинчжоу взглянул на часы, залпом осушил стеклянный стакан с молоком, вытер рот и поднялся из-за стола:
— Время не ждет, я пойду в магазин.
— Надень пальто, всю ночь шел дождь, на улице жуть как холодно, — напомнила Шэнь Наньци, заметив, что он одет легко.
— Если торопишься, попроси Сяо Ли отвезти тебя на машине.
— Не нужно, я на трамвае, всего две остановки. Я побежал!
Бросив это, Цзи Цинчжоу подхватил висевшее на спинке стула пальто, на ходу просунул руки в рукава и быстрыми шагами направился к выходу из столовой, мгновенно скрывшись из виду.
— Этот мальчишка тоже мне хогохер, — с легким вздохом улыбнулась Шэнь Наньци, а затем перевела взгляд на младшего сына, который все еще неторопливо доедал кашу, и произвела: — Поешь и поезжай со мной в поместье семьи Шэнь, твой дед давно тебя не видел.
— Не поеду.
— И туда не поеду, и сюда не поеду, целыми днями дома сидишь, не боишься, что у тебя на голове трава вырастет? — с упреком произнесла Шэнь Наньци.
Не дожидаясь ответа Се Юаньаня, она снова предложила:
— Иначе я дам Цинчжоу побольше денег и позову его обратно составить тебе компанию? С ним хоть какое-то оживление.
Се Юаньань как раз зачерпнул ложку рисовой каши с морепродуктами, но при этих словах опустил ложку обратно в пиалу и спокойно произнес:
— Судя по всему, правда, что ты обращаешься с ним весьма щедро. Не знал, что ты у нас такая транжира.
— Я к нему хорошо отношусь вовсе не ради себя, а чтобы он мог добросовестно заботиться о тебе, когда меня нет дома.
Шэнь Наньци сначала объяснила это так, а затем склонила голову набок, опершись спиной о спинку стула и держа в руке чашку с чаем:
— Впрочем, паренек действительно неплох: выдержанный, остроумный, со вкусом. Хоть и из бедной семьи, а в общении держится непринужденно и естественно.
Выдержанный? Остроумный?
Се Юаньань слегка усомнился в том, что его матушка описывает того самого Цзи Цинчжоу, которого знал он.
— А главное, внешность до чего правильная да ладная: брови соболиные, глаза ясные, губы алые, зубы белые, фигура стройная. Что ни надень — всё к лицу! А ты думал, я от нечего делать накупила ему столько одежды?
— Эх, жаль, ты не видишь: наденет эту белоснежную сорочку, затянет ремень на брюках — талия тонкая, задница орехом...
— Кхе-кхе.
Се Юаньань не выдержал и прервал ее.
— Что ты кашляешь? Здесь только мы вдвоем, чужих нет.
Тем не менее Шэнь Наньци оглянулась по сторонам и закруглила эту тему.
И хотя она описала все столь подробно, Се Юаньань никак не мог воссоздать в памяти конкретный облик юаня.
Перед глазами вместо этого почему-то возник образ кролика: белая шерстка, длинные уши, зубы острые, характер задиристый — чуть что, сразу в бутылку лезет.
Успокоив мысли, Шэнь Наньци сделала глоток горячего чая и заметила:
— По мне так будь Цинчжоу девушкой, он бы тебе отлично подошел.
— Не люблю разводить цикад, — неожиданно бросил Се Юаньань.
Шэнь Наньци опешила и лишь через несколько секунд сообразила, что он жалуется на излишнюю болтовню.
Она не удержалась, ткнула его указательным пальцем в лоб и отчитала:
— Ох уж твой язык, побойся совести.
Еще через несколько минут Се Юаньань закончил завтрак, промокнул губы салфеткой и поднялся, собираясь прогуляться по саду.
Шэнь Наньци жестом подозвала Хуан Юшу, ожидавшего у входа в столовую, и переспросила:
— Так ты действительно не поедешь в Шэнь?
— Цю Вэньсинь и остальные сегодня собираются заглянуть.
— Вэньсинь и Сяо Сюань? Они на обед или на ужин?
— На ужин.
— Ну ладно, тогда принимай гостей дома, — Шэнь Наньци встала и направилась к выходу. — Пойду проверю, проснулась ли Линлун. Уж она-то наверняка с радостью поедет погостить к Шэням...
·
Утром дождь прекратился, но прошло уже несколько часов, а земля все еще оставалась влажной.
Небо по-прежнему заволокли тучи, налетевший ветерок принес с собой сырую прохладу, казалось, в любой момент может снова моросить.
Сойдя с трамвая, Цзи Цинчжоу не пошел сразу в магазин, а зашагал по мощеной мелкими камнями дорожке в ближайшую лавку бамбуковых и плетеных изделий под названием Чжэнсинмэй. С собой у него был набросок манекена с указанием точных мерок, который он хотел заказать местным мастерам.
В те времена в стране еще не существовало понятия «высокая мода», не говоря уже о профессиональных манекенах для наколки. Даже безголовые манекены в витринах универмагов изготовлялись из проволоки, кожи, дерева, твердого воска и прочих материалов.
Хотя можно было обойтись и плоским кроем, Цзи Цинчжоу считал, что обзавестись манекеном крайне необходимо.
Потратив полчаса на детальное обсуждение с мастером лавки материалов и технологии изготовления манекена, он подчеркнул, что сделать всё нужно строго по его размерам.
Работа мастеров по плетению в ту эпоху стоила недорого, но из-за обилия требований — тут тебе и обмазка бумагой для придания формы, и набивка ватой, и обтяжка грубым полотном — эта статья расходов облегчила его кошелек на три серебряных юаня.
После этого Цзи Цинчжоу из лавки плетеных изделий направился в бакалейную лавку, где принимали заказы на изготовление вывесок, и купил два матерчатых знамени-флага.
Поторговавшись, он попросил старика-владельца написать на них текст из расчета по три фэня за иероглиф.
— На этом знамени пишите параллельно и симметрично: сверху вниз, справа налево: Мужские и женские костюмы, ципао и чаньшани, пошив по новейшей моде, всё по три юаня.
— А на этом напишите сверху вниз пять крупных иероглифов: Магазин готовой одежды «Столетие».
Старик-владелец с кистью в руке неторопливо выводил тушью на полотнищах текст, продиктованный заказчиком.
Приступив ко второму знамени, он обмакнул кисть и спросил:
— Магазин готовой одежды, говоришь? Не добавить ли спереди Су-Гуанчэн?
Цзи Цинчжоу удивился:
— С какой стати добавлять Су-Гуанчэн?
— Сразу видно, что ты новичок в деле. «Су-Гуан» — это марка качества для магазинов одежды. Она означает изящество портных из Сучжоу и ультрамодный стиль мастеров из Гуанчжоу. Узри покупатель эти слова на вывеске, он с первого взгляда поймет, что твое мастерство безупречно.
Разве это не то же самое, когда после оглушительного успеха какого-нибудь дела конкуренты начинают слепо копировать его вывеску?
Цзи Цинчжоу решительно покачал головой:
— Добавлять не нужно, пишите так, как я сказал.
— Точно не добавлять?
— Вы что, хотите заработать на лишних иероглифах?
Старик легко вздохнул, покраснел и покачал головой:
— Эх, молодежь, не послушаешь меня — потом горько пожалеешь.
С этими словами он с расстановкой, черта за чертой, вывел на полотне пять крупных увесистых иероглифов тушью: Магазин готовой одежды «Столетие».
·
Забрав готовую вывеску, Цзи Цинчжоу вернулся в магазин и тут же с помощью специального шеста повесил оба знамени по обе стороны от входа.
Хозяин парикмахерской по соседству как раз был свободен, услышав шум, он вышел посмотреть.
Когда Цзи Цинчжоу закрепил знамена, сосед заложил руки за спину, доброжелательно улыбнулся и спросил:
— Открываетесь?
— Открываемся, — отозвался Цзи Цинчжоу.
Заметив краем глаза те самые узнаваемые полосатые трехцветные столбы у входа в парикмахерскую, он понимающе улыбнулся и, подумав, произнес:
— Думаю, в будущем мне еще не раз понадобится ваша помощь, так что рассчитываю на соседскую поддержку.
— Между соседями и говорить нечего, — парикмахер в небольшой черной шапочке и с фартуком на поясе приветственно сложил руки перед грудью. — Желаю успешной торговли!
…
В первый день после открытия нового магазина работы практически не было.
Просидев в лавке весь день, он не заработал ничего, кроме двух медных монет за починку порванных штанов рикши, которому пришлось искать ближайшее место, где можно зашить одежду. Больше никто так и не заглянул.
Правда, прохожие у входа иногда останавливались, бросали пару взглядов и шли дальше. Это заставило Цзи Цинчжоу всерьез усомниться: неужели всё дело в том, что он не добавил на вывеску те самые заветные слова Су-Гуанчэн, из-за чего покупатели ему не доверяют?
Но даже если бы ему представился второй шанс, Цзи Цинчжоу чувствовал, что все равно ответил бы старику твердым отказом.
Слово «Столетие» в названии его Магазина готовой одежды «Столетие» не только объединяло его фамилию и тайный намек на то, что он сам человек из будущего, но и воплощало его прекрасные надежды на грядущее.
Ему хотелось, чтобы его ателье — или, по крайней мере, этот товарный знак — процветало, развивалось и передавалось из поколения в поколение целый век, а то и дольше.
Название само по себе получилось звучным и легко запоминающимся, но добавь он туда «Су-Гуан», превратив вывеску в Магазин готовой одежды «Столетие Су-Гуанчэн», вышло бы не только нелепо, но и потеряло бы всю индивидуальность.
Это как с вывесками вроде Оптовая продажа одежды такой-то: люди видят лишь саму оптовую продажу, а кому она принадлежит — да кому какое дело?
Короче говоря, раз уж он решил пуститься в самостоятельное плавание по волнам этого мира, Цзи Цинчжоу заранее подготовился к тому, что в первые дни после открытия ему придется посидеть на скамье запасных.
Когда клиентов не было, он с головой уходил в работу: рисовал эскизы, строил выкройки и шил пробные образцы из местной недорогой ткани.
Он уже думал, что просидит так в одиночестве весь вечер и установит рекорд в два медных гроша суточной выручки.
Однако когда сумерки начали сгущаться и Цзи Цинчжоу уже взял шест, чтобы снять полотнища и занести их внутрь, за его спиной раздался робкий мужской голос с южным акцентом:
— Хозяин, то, что у вас написано про пошив костюмов — всё по три юаня, это правда?
Глава 12. Первый заказ
Цзи Цинчжоу обернулся и увидел у порога молодого человека в синем халате поверх черной куртки и в круглых очках в черепаховой оправе.
— Заказной костюм? — переспросил он, опуская шест.
Парень и без того был застенчивым, а столкнувшись с пытливым взглядом Цзи Цинчжоу, и вовсе растерялся. Неуверенно издав что-то вроде «угу», он переспросил:
— И вправду три юаня?
— Три юаня — это стоимость базовой работы, ткань оплачивается отдельно, — ответил Цзи Цинчжоу и заметил, как тот нахмурился, явно колеблясь.
Опасаясь, что сделка сорвется еще до начала обсуждения, он приветливо улыбнулся и предложил:
— Заходите, поговорим, назовете сумму, на которую рассчитываете.
С этими словами он вернулся в магазин и щелкнул выключателем электрического света.
Юноша помялся немного, но все же последовал за ним внутрь.
— На следующей неделе мне нужно идти на собеседование в одну торговую контору, сказали, лучше быть в костюме, — произнес он, быстро окинув взглядом скромную обстановку ателье и убедившись, что перед ним обычная простая портняжная мастерская.
http://bllate.org/book/33679/4140616
Готово:
