Брови Чжан Сяо сошлись на переносице, превратившись в тугой узел. Он скривил рот, но, внезапно о чём-то вспомнив, замолчал и молча приподнялся на постели.
Боль в пояснице была еще не самым унизительным. По-настоящему невыносимым для Чжан Сяо было странное ощущение дискомфорта в том самом сокровенном месте.
Он не то чтобы совсем ничего не помнил о событиях прошлой ночи, и от этого на душе становилось только тяжелее.
Опустив голову, он откинул одеяло и собрался встать с кровати.
— Я не со зла тебя обманул!
Услышав это от Цинь Цзыфэна, Чжан Сяо едва не рассмеялся в голос. Не со зла? Какая разница, со зла или нет? Он сам угодил в ловушку чужой лжи, так кого теперь винить в собственной глупости?
Лишь на секунду замернув, Чжан Сяо всё же встал с кровати.
Его ноги слегка задрожали. Руки, опущенные вдоль тела, сжались в кулаки так сильно, что короткие ногти почти впились в ладони, но он, казалось, ничего не чувствовал. Чуть приподняв подбородок, он держал спину прямо.
— Не уходи!
Тепло чужого тела, вплотную прижавшегося со спины, заставило Чжан Сяо наконец сорваться.
— С меня хватит, я признаю поражение, довольно с меня! Молодой господин Цинь, я всего лишь мелкая сошка, умоляю, оставьте меня в покое!
Из-за сорванного голоса даже самый яростный крик звучал совсем не так, как хотелось бы его владельцу. Напротив, в нём пробивались слабые, надломленные и жалобные нотки.
Похоже, Чжан Сяо и сам это понял, поэтому крепко сжал губы. Его тело сильно дрожало, а на лице не осталось ни кровинки.
— Прости, прости меня… — снова и снова бормотал Цинь Цзыфэн, при этом сжимая Чжан Сяо в объятиях так крепко, будто хотел вплавить его в собственную плоть и кровь.
Чжан Сяо вдруг громко рассмеялся, но тут же закрыл лицо руками.
Он никак не ожидал, что простое извинение заденет его за живое. Черт возьми, ведь это его здесь использовали и растоптали!
И после этого он еще думал о том, чтобы простить? Чжан Сяо чувствовал, как внутри всё леденело от ужаса: он просто не верил, что это он сам.
Как он мог быть таким презренным и жалким?
Он не понимал, хочется ему смеяться или плакать. Решив привязать этого человека к себе, он вдруг выяснил, что сам был лишь забавой среди чужой лжи. Чжан Сяо совершенно не представлял, что ему теперь делать и на что он вообще способен.
Стоило ему принять твердое решение уйти, как простое объятие Цинь Цзыфэна вмиг растопило всю с таким трудом собранную храбрость. Он даже не был уверен, сможет ли устоять на ногах, если тот его отпустит.И правда, он ведь не был хорошим человеком, так что и Ли Янь, и тот, кто стоял за его спиной — все они были лишь его заслуженным наказанием!По правде говоря, он всегда знал: начиная с четвёртого класса начальной школы, он оставался преступником — вне зависимости от того, совершил ли он злодеяние сам или переложил вину на собственного отца...
Поэтому подобное унижение было вполне заслуженным.
Чжан Сяо внезапно вспомнил тусклую атмосферу бара и сцену, где одетый в красное Цинь Цзыфэн целуется с другим мужчиной. Теперь-то всё встало на свои места, это казалось совершенно естественным!
Какой бы любовник ни потребовался молодому господину из Корпорации Янь, всегда найдется тот, кто преподнесет его на блюдечке. И даже если он захочет сам поохотиться за новыми ощущениями, в этом не возникнет ни малейшей проблемы — стоило лишь взглянуть на его лицо.
Да и чем вообще он, Чжан Сяо, мог привлечь такого человека?
Чжан Сяо рассмеялся ещё сильнее, высмеивая собственную глупость, однако руки, закрывавшие глаза, постепенно стали влажными.
Цинь Цзыфэн нахмурился и резким движением развернул его к себе.
— Не плачь, больше я никогда не буду тебе лгать.
Уголки губ Чжан Сяо растянулись в еще более широкой улыбке, которая из-за мокрых дорожек на щеках выглядела пугающе и неестественно.
Когда Цинь Цзыфэн уже решил, что ответа не последует, Чжан Сяо отнял руки от лица:
— Молодой господин Янь, говорю я неправду или нет — какое это вообще имеет ко мне отношение?
Его глаза были сплошь исчерчены красными прожилками, но улыбка становилась всё отчётливее.
— Сяосяо, тогда я не признался лишь потому, что боялся, будто ты станешь сомневаться в моих мониках так же, как сейчас! Я, Цинь Цзыфэн, действительно люблю тебя, Чжан Сяо!Чжан Сяо с некоторой насмешкой смотрел на человека перед собой, который только что признавался ему в любви, и внезапно с силой надавил на его рану.
Это место было до того заметным, что, как только Чжан Сяо очнулся и почуял запах крови, он сразу же увидел это ослепительно-красное пятно.
Цинь Цзыфэн не сделал ни малейшего движения, чтобы уклониться, позволяя Чжан Сяо с силой вжать пальцы в рану, которая разошлась еще с прошлой ночи.
— Ты можешь отдать мне свою жизнь? — Чжан Сяо улыбался так, словно расцветал, но движения его рук совершенно не вязались с выражением лица — он начал медленно и методично сжимать пальцы сильнее.
— Если ты того хочешь! — Цинь Цзыфэн даже бровью не повел. Уголки его губ были тронуты улыбкой, а голос звучал настолько нежно, что, если бы не холодный пот на лбу и бледное лицо, можно было бы даже усомниться, не проявил ли Чжан Сяо милосердие.
— Это тебе, — Цинь Цзыфэн снял с пояса пистолет, который собирался отдать Чжан Сяо еще вчера вечером, вложил его в руку собеседника и, обхватив его ладонь своей, поднял вверх, пока дуло не уперлось ему в центр лба.
— Просто нажми.
Когда он произнес это, в его голосе не было ни малейшего колебания, а узкие, прищуренные глаза-фениксы напоминали глубокие омуты, в которых невозможно было разглядеть ни единой эмоции.
— Ты думаешь, я не посмею?! — Чжан Сяо буквально процедил эти слова сквозь зубы, изо всех сил пытаясь подавить дрожь в голосе.— Я никогда не сомневался, что Сяосяо хватит смелости нажать на курок, чтобы получить желаемое… — Уголки губ Цинь Цзыфэна невольно поползли вверх, и в его голосе зазвучали соблазнительные нотки.
Если лишь пролитая кровь могла заставить Чжан Сяо поверить в искренность его чувств, то он ничуть не возражал. Глава Корпорации Янь всегда был безумцем. Ради достижения цели он не побрезгует никакими средствами.
— Нажимай, — снова негромко повторил Цинь Цзыфэн.
Побелевшие губы Чжан Сяо судорожно задрожали. Его пальцы, ослабев, разжались, но пистолет не упал на пол — напротив, он теперь отчетливо чувствовал контуры оружия под своей рукой.
Цинь Цзыфэн накрыл своей ладонью ладонь Чжан Сяо и слегка надавил, не давая пистолету, направленному на него самого, выскользнуть, а затем не сдержал тихого смеха.
— Ты влюбился в меня, — произнес он медленно, но твердо. В его прищуренных глазах читалось нечто ясное и определенное.
— Босс! — раздался резкий возглас, и дверь с грохотом распахнулась.
Чжан Сяо уже было обернулся, но увиденное лишило его дара речи. Зрачки сузились, губы беззвучно шевелились, пытаясь выговорить слово нет, но голос не слушался. Ноги подкосились, и он без сил опустился на колени, дрожащей рукой потянувшись вперед.
— Убери от него руки!
Лань Чэнь подхватил лежащего на полу Цинь Цзыфэна, не удостоив человека на полу даже взглядом — лишь бросил холодное предупреждение.
Чжан Сяо смотрел на свою пустую ладонь и внезапно рассмеялся. Смех, поначалу беззвучный, перерос в отчетливый звук, а слезы, словно оборвавшиеся бусины, покатились по щекам. Он ведь действительно был просто ошеломлен появлением этого человека по фамилии Лань, но кто ему поверит? Да что там другие — он и сам себе не верил. Возможно, он просто не хотел признавать то, о чем сказал Цинь Цзыфэн. Влюбился.
Это слово оказалось слишком тяжелым, особенно для двух мужчин. Но неужели он и правда не влюбился в Цинь Цзыфэна?
— Черт возьми, — пробормотал Чжан Сяо после долгих попыток совладать с дрожащими губами.
Его лицо выглядело пугающе бледным, но, казалось, он этого не замечал. С трудом поднявшись на ноги, он, опираясь о стену, направился к выходу. Сначала медленно, но шаг за шагом ускоряясь, будто за спиной его гнались страшные чудища. Даже когда он несколько раз чуть не упал, он не остановился.
Тем временем в реанимационной Лань Чэнь отчаянно старался выровнять дыхание — только так он мог заставить руки не дрожать во время операции. Он впервые за десять лет собственноручно взялся за скальпель; прошлый раз был после того, как Цинь Цзыфэна подстрелили на банкете.
Однако, когда ладонь приблизилась к телу раненого, она снова непроизвольно задрожала. Лань Чэнь резко развернулся. Не обращая внимания на помощников и медсестер, он вышел в коридор.
Нахмурившись, он без колебаний достал из кармана шприц, ловко ввел жидкость в синеватую вену и не остановился, пока не выдавил последнюю каплю.
Вернувшись в операционную, где все приготовления были завершены, Лань Чэнь едва заметно кивнул коллегам и принялся за работу. Пот градом катился со лба, медсестра то и дело успевала его вытирать. Руки Лань Чэня были тверды, и лишь когда металлический наконечник пули был извлечен, он едва заметно выдохнул.
Может, ему стоит радоваться, что пуля не задела жизненно важные органы?
На лице, скрытом маской, промелькнула горькая усмешка. Лань Чэнь принялся осторожно накладывать швы. Когда операция подошла к концу, сердце забилось еще быстрее. Кивнув присутствующим, он стремительно покинул реанимацию.
Даже не сменив пропитанную потом одежду, он заперся в своей комнате отдыха. Пальцы от возбуждения не слушались, Лань Чэнь потянулся к карману — пустой шприц тихо лежал на ладони. Посмотрев на него какое-то время, он словно очнулся и с силой отшвырнул шприц в сторону.
Закрыв лицо руками, он тихо рассмеялся, и этот смех звучал прерывисто и странно.
— Если скажешь, что любишь меня, я заберу тебя с собой…
На столе внезапно зазвонил телефон. Услышав до боли знакомую мелодию, Лань Чэнь на мгновение скривился в насмешливой гримасе. Но тут же зажмурился, а когда открыл глаза, его лицо вновь стало бесстрастным.
— Алло? — голос звучал хрипло, но в нем уже невозможно было уловить ни тени эмоций.
— Маленький Чэнь, ты так искал меня последние дни, неужели соскучился по ласке?
Лань Чэнь, выслушав эту провокационную реплику, дернул уголком рта и, понизив голос, ответил:
— Да, очень соскучился. Господин Ци не желает вернуться, чтобы утешить меня?
— Раз уж Чэнь-Чэнь так мило просит, как я могу оставить тебя в одиночестве? Завтра утром я вылетаю. Чэнь-Чэнь, не забудь встретить меня!
Низкий, сексуальный смех мужчины донесся из трубки. Лань Чэнь мгновенно вспыхнул, но, чувствуя досаду, раздраженно добавил:
— Смейся, смейся! Посмотрим, как скоро ты окажешься в постели, и тогда я посмотрю, как ты запоешь!— Мог бы и посчитать за честь умереть в постели маленького Чэньчэня, — мужчина рассмеялся, и смех его стал только громче.
Лань Чэнь нахмурился:
— Приедешь — позвони, — после этих слов он сухо и решительно повесил трубку.
Он не знал, правильно ли поступил, призвав этого волка обратно, но другого выхода у него просто не было. Сегодня Чжан Сяо посмел выстрелить в босса, а завтра, чего доброго, убьет его самого! Такого он допустить не мог.
***
— Улыбаешься так гаденько, что за пакости задумал? — вошедший с грохотом бросил папку на стол и, вскинув бровь, обратился к мужчине, который крутил в руках мобильный телефон.
— Дэнни, ты меня обижаешь. Если уж и творить пакости, то только с тобой!
Мужчина встал, притянул собеседника к себе, и прямо через рабочий стол они слились в страстном поцелуе. Лишь спустя долгое время мужчина отпустил Дэнни.
Взглянув с нежностью на сбившееся дыхание своего холодного подчиненного, он мягко пригласил его:
— Дэнни, полетели со мной на родину.
Дэнни нахмурился:
— И что ты снова затеял? Господин Ци Синь, у меня нет интереса участвовать в групповых утехах.
— Дэнни, ты о чем вообще? — Ци Синь, поморщившись, потер виски. — У одного моего младшего сокурсника случились неприятности…
Не успел Ци Синь закончить, как Дэнни перебил его:
— Ты уверен, что он младший сокурсник, а не любовник?
— За кого ты меня принимаешь? — Ци Синь впервые нахмурился, глядя на него. — Дэнни, сейчас и в будущем у меня будешь только ты.
Хотя в прошлом у него действительно была связь с младшим сокурсником Лань Чэнем, не было никакой нужды рассказывать об этом нынешнему партнеру и наживать себе лишние проблемы.
— Хм, — Дэнни пренебрежительно фыркнул, услышав объяснения Ци Синя, однако выражение его лица заметно смягчилось.
— Дэнни, мне нужно вернуться и расставить все точки над i, иначе некоторые могут забыть, что у семьи Ци только один молодой господин, — голос Ци Синя оставался привычно чистым и спокойным, на губах играла нежная улыбка.
Дэнни надулся и проворчал:
— Хладнокровный дьявол!
Ци Синь неожиданно рассмеялся:
— Только ты смеешь говорить мне такое в лицо!
— Я говорю правду, — упрямо ответил Дэнни. Он оперся руками о стол и подался вперед: — Я полечу с тобой в страну З, чтобы наш босс внезапно не скончался в чьей-нибудь постели, а никто бы и не узнал.
Сказав это, он, не дожидаясь ответа, решительным шагом вышел из кабинета. Ци Синь, глядя ему вслед, бессильно потер виски:
— И впрямь… то один, то другой пророчат мне смерть. Неужели я настолько плохой человек?
***
Издалека увидев распахнутую дверь, Цюй Хао нахмурился и ускорил шаг. Внутри не горел свет, но в Яньчэне, в этом Маду, ночи редко бывают по-настоящему темными. Не говоря уже о всевозможной иллюминации, даже круглосуточные вывески магазинов упорны, как и их хозяева. Поэтому, едва глаза привыкли к сменившемуся освещению, Цюй Хао быстро оценил обстановку.
В гостиной царил порядок. Цюй Хао уже собрался повернуть в сторону спальни, как вдруг замер. Из темноты доносились приглушенные всхлипы, и в тот момент, когда ветер колыхнул штору в углу, Цюй Хао отчетливо разглядел черную тень, сжавшуюся в комок.
Вокруг по-прежнему царила тьма, но сердце Цюй Хао немного успокоилось. Он подошел ближе, опустился на колени и бережно обнял дрожащую фигуру:
— Чжан Сяо, я здесь.
Его голос был тихим, как и сами объятия — он лишь едва касался человека, почти не обхватывая его. Чжан Сяо продолжал прятать лицо в коленях, изредка издавая тихие всхлипы. Цюй Хао едва заметно нахмурился, затем улыбнулся и заговорил еще тише:
— Я здесь, Чжан Сяо, я рядом.
На этот раз он сжал руки крепче, заключив его в настоящие объятия. Тело в его руках заметно напряглось. Цюй Хао продолжал улыбаться, но, помедлив, вновь ослабил хватку.
— Ты влюбился в него, — голос Цюй Хао был почти неразличим.
Чжан Сяо в его руках вздрогнул. Цюй Хао понял, что тот все слышал. Он наконец убрал улыбку, ставшую уже привычкой, и положил руку на плечо друга.
— Ты влюбился в него, — повторил он, и голос его больше не дрожал.
Чжан Сяо поднял голову. Его глаза покраснели, а голос, хоть он и пытался сдержать дрожь, все равно предательски сорвался:
— Да.
Сказав это, он сам усмехнулся, но в глазах застыла глубокая печаль.
— Что случилось? — серьезно спросил Цюй Хао, невольно сильнее сжимая плечо Чжан Сяо.
— Я… я выстрелил…
После этих слов силы словно покинули Чжан Сяо. Он не стал ничего объяснять, лишь опустил голову как можно ниже. Цюй Хао прокрутил его слова в голове, и до него мгновенно дошел смысл. Глаза его расширились, и он с трудом произнес:
— Ты выстрелил в этого Циня?!
Чжан Сяо промолчал, но такая реакция лишь подтвердила догадку Цюй Хао. На лице Цюй Хао появилась улыбка, но из-за исказившихся черт она выглядела скорее как гримаса скорби. Впрочем, осознав свою несдержанность, он шумно выдохнул, и когда заговорил снова, голос вернулся к привычному спокойному тону:
— Откуда пистолет? Попал в жизненно важный орган?
Чжан Сяо, словно лишившись души, не отреагировал на вопросы. Цюй Хао закрыл глаза, а когда открыл их снова, в них была лишь тихая гладь древнего колодца — от недавнего изумления не осталось и следа.
— Говори, Чжан Сяо. Не заставляй меня спрашивать дважды.
Чжан Сяо вздрогнул, не поднимая головы, и ответил глухим, сломленным голосом:
— Это его пистолет. Я не знаю… я сам не понял, как это произошло.
— Прошлое осталось в прошлом, — Цюй Хао погладил Чжан Сяо по спине.
Даже если бы это было не так, даже если бы этот Цинь действительно отправился на тот свет, Цюй Хао никогда не позволил бы Чжан Сяо пострадать — даже если бы пришлось пожертвовать собственным кланом. Он всегда был человеком холодным, мало что принимал близко к сердцу, но Чжан Сяо был исключением.
Мужская дружба лишена женской сентиментальности: они не ходят вместе по магазинам или спа-салонам, но однажды открыв друг другу сердца, они относятся к другу как к самому себе. Когда один на вершине успеха, другой лишь попросит рюмку вина в знак поздравления, но если тот падет, рука помощи будет протянута незамедлительно. В этот момент Цюй Хао прекрасно понимал, что должен делать как друг.
— Чжан Сяо, ты слишком долго здесь задержался. У всему есть предел, к тому же старик последнее время неважно себя чувствует, — он говорил так, словно обсуждал обыденные вещи, без тени упрека, но его взгляд в полумраке казался пугающе пронзительным.
Чжан Сяо поднял голову:
— Цюй Хао, ты ведь понимаешь, какой вес имеет Корпорация Янь? — голос его все еще был сухим, но в нем прорезалась твердость.
Он встретил взгляд Цюй Хао и продолжил:
— Ты, я и даже наши семьи вместе взятые вряд ли сможем противостоять этой… — он замолчал, подбирая слово, и в итоге произнес: — …корпорации.
Даже если вся страна З знала, что Корпорация Янь — это не просто коммерческая структура в традиционном смысле, есть вещи, которые нельзя произносить вслух, даже если все о них знают. Это как с голым королем: даже если он разгуливает по улицам, все, кроме несмышленого ребенка, будут осыпать его похвалами. Ведь только мудрецы способны увидеть его новые одежды. А Корпорация Янь, без сомнения, была королем в определенной сфере страны З.
— Цюй Хао, тебе пора возвращаться в Цзячэн, — почти прошептал Чжан Сяо.
— Мои дела еще не закончены. Чжан Сяо, уезжать должен ты. Старик уже давно тебя ждет, он… — Цюй Хао знал толк в недосказанности. Он был уверен, что, узнав ситуацию, старик поддержит его сторону. Говоря так, он вовсе не желал никому смерти. В конце концов, какая ссора между отцом и сыном длится дольше ночи? В Цзячэне, под крылом старика, любому, кто захочет тронуть Чжан Сяо, придется сперва подумать дважды. Даже в маленьком пруду вода может оказаться глубокой.
Размышляя так, Цюй Хао тяжело вздохнул.
— Как он? — спросил Цюй Хао.
— Давно болеет, — скучать по сыну — это ведь тоже своего рода болезнь!
Цюй Хао мысленно кивнул, облизнул губы и заговорил еще увереннее:
— Тебе лучше уехать как можно скорее.
— Цюй Хао, ты думаешь, я попадусь на эту удочку? — Чжан Сяо внезапно беззвучно усмехнулся. Хотя улыбка исчезла мгновенно, выражение его лица заметно смягчилось.
Разве можно желать чего-то большего, имея такого друга?
— Помню, первый раз ты солгал, когда обидел девочку в приюте, а свалил все на меня.
— Ты до сих пор это помнишь?!
— Угу. Когда ты врешь, то даже глазом не моргнешь, смотришь прямо в упор, как будто говоришь правду. И еще ты непроизвольно облизываешь губы, — Чжан Сяо слегка приподнял уголки рта и подался в сторону Цюй Хао. — Цюй Хао, возвращайся в Цзячэн. Уезжай поскорее.
— Чжан Сяо, неужели ты думаешь, что я оставлю тебя один на один с Корпорацией Янь? — Цюй Хао впервые подумал, что улыбка может быть горькой. Он моргнул и постарался, чтобы голос звучал как можно беззаботнее: — К тому же, этот Цинь, может, еще и жив-здоров. Если ты выставишь меня сейчас, это будет не по-товарищески. Разве ты не знаешь, что я обожаю наблюдать за драками?
http://bllate.org/book/33689/4143026
Готово: