Наконец Фан Чжу предъявила самый убедительный аргумент — поднятый вверх большой палец.
После этого Бай Учан сменила прежнее скептическое отношение на полное неверие.
— Ладно-ладно. — Впрочем, цель Бай Учан была совсем в другом. — Тогда помогу тебе в этот раз, а потом ты меня научишь.
— Большое спасибо, огромное спасибо.
Закончив говорить, Фан Чжу протянула руку, притянула к себе собственную ногу и прислонилась спиной к стволу дерева, кое-как принимая позу для медитации.
Фан Чжу обратилась к Бай Учан:
— Тогда ты...
Снова зазвонил телефон — это звонил Фан Гэ.
Фан Чжу приняла вызов и с ходу бросила:
— Соскучилась?
Сидевшая на другом конце провода Фан Гэ, судя по всему, потеряла дар речи. После короткой паузы она произнесла:
— Я только что сообщила маме, что с тобой всё в порядке. Если у тебя есть время, позвони ей сама и тоже успокой.
С этими словами вызов сбросили.
Фан Чжу немного поколебалась, но всё же набрала номер госпожи Фан, чтобы сообщить, что с ней всё хорошо.
Правда, несмотря на то, что после возвращения домой прошло уже столько времени, Фан Чжу по-прежнему чувствовала себя с госпожей Фан чужой, поэтому они перекинулись всего парами фраз и повесили трубку.
— Посторожи меня пару дней, я восстановлюсь.
Сказав это Бай Учан, Фан Чжу погрузилась в культивацию.
Глядя, как духовная энергия собирается вокруг неё и впитывается её телом, Бай Учан всё больше убеждалась, что Фан Чжу продвигается в культивации невероятно быстро.
То, на что у других уходило по два часа, чтобы собрать и поглотить духовную энергию, у неё получалось всего за мгновение.
Фан Гэ приняла горячий душ в походной палатке, установленной съёмочной группой, и наконец почувствовала себя немного лучше.
Вытирая волосы полотенце, она взяла в руки телефон и смутно почувствовала, что вроде бы забыла что-то важное.
История переписки с Фан Чжу в Вичате обрывалась на моменте нескольких дней давности, когда Фан Чжу ещё не участвовала с ней в шоу и просила у неё денег.
Неизвестно, куда отправилась Фан Чжу, но где бы она ни находилась, ей наверняка нужны деньги.
Подумав о том, что Фан Чжу, должно быть, осталась без гроша после того, как она дважды покупала ей лекарства, Фан Гэ перевела ей двести юаней.
Поразмыслив немного, она также скинула Фан Чжу геопозицию.
Это координаты съёмочной группы, если ты потом соберёшься меня искать...
Допечатав до этого места, Фан Гэ остановилась, затем стёрла фразу и принялась набирать заново.
В итоге отправилось лишь следующее: Это координаты съёмочной группы. Если не будешь знать, как вернуться домой, можешь попросить их помочь тебе.
Переночевав всем вместе в палатках, на следующий день они официально направились в деревню.
Фан Гэ прибыла первой, и режиссёр разрешил ей самой выбрать палатку и объект для дальнейшей помощи.
Всего палаток было четыре — две большие и две маленькие. Фан Гэ выбрала вторую по качеству, ведь здесь всё-таки оставались старшие коллеги, а самую лучшую нужно было уступить им.
Линь Юнь переправилась через реку последней, и ей досталась самая маленькая палатка.
Что касается будущих подопечных, то условия были расписаны по пунктам, но Фан Гэ не слишком чётко представляла себе, что за ними стоит, поэтому ей пришлось выбирать вслепую.
Она выбрала девочку, чьи родители уехали на заработки в другой город, а сама она жила с бабушкой и младшими братьями.
Первым местом, куда они отправились в этой деревне, стала школа.
Школа представляла собой двухэтажное здание с облупившейся штукатуркой и неровным полом.
Деревянные парты и стулья перед детьми выглядели сбитыми на скорую руку и невероятно ветхими.
Съёмочная группа заранее установила в классах камеры и распределила места для гостей — рядом с выбранными ими детьми.
И вот настало время вернуться за школьную парту.
Фан Гэ вошла в класс со вторым утренним уроком.
Сначала шли урок китайского языка и математика, которые вел один и тот же учитель.
Лишь на последнем уроке — английском — Фан Гэ заметила, что учитель сменился.
Пожалуй, каждый должен заниматься своим делом, но даже несмотря на это, английский язык учителя на кафедре оставлял желать лучшего.
Фан Гэ подумала, что, наверное, в бедных горных районах всё так и устроено. Неужели Фан Чжу в прошлом жила точно так же?
В прошлый раз она спонсировала благотворительный приют Шаньцин, и после окончания шоу планировала помочь и этой школе.
В перерыве между занятиями Фан Гэ разговорилась с сидевшей рядом с ней девочкой.
— ...Как тебя зовут, скажи?
Девочка повторила своё имя во второй раз.
Говорила она на довольно корявом путунхуа, и Фан Гэ не поняла, расслышала ли всё как надо: из трёх иероглифов имени девочки она разобрала только фамилию.
Фан Гэ поджала губы:
— Не могла бы ты написать его для меня?
Девочка достала тетрадь, протянула её Фан Гэ и указала на графу с именем:
— Сестрица, вот моё имя.
Девочка училась всего лишь в третьем классе, и иероглифы вышли кривоватыми, но вполне разборчивыми: Ли, Ин, Ди.
— Верно, сестрица, это моё имя. — Девочка собрала волосы в слегка растрёпанный высокий хвост, а на её лице сияла наивная улыбка.
— Ли Инди, я запомнила. — Фан Гэ огляделась: половина учеников уже покинула класс. — Сейчас уже время обеда?
— Да, я отведу тебя пообедать, сестрица. — С этими словами девочка встала и попыталась взять Фан Гэ за руку.
— Хорошо. Я только отвечу на сообщение. — Фан Гэ поднялась и под предлогом ответа на сообщение уклонилась от рукопожатия. На самом деле отвечать ей было никому не нужно.
— Сестрица, посиди здесь, а я пойду возьму нам еду.
Не успела Фан Гэ опомниться, как девочка уже побежала занимать очередь.
Фан Гэ собиралась пойти с ней, но пока поднималась, за Ли Инди уже выстроилось несколько человек.
Поразмыслив, Фан Гэ решила остаться на месте — иначе Ли Инди вернется, не найдёт её, и это только создаст лишние хлопоты.
Вскоре Ли Инди вернулась с тарелками еды, и едва они принялись за обед, как подошла Ли Цинцзюнь с какой-то малышкой.
Ли Инди сделала пару гейков и перевела взгляд на двух старших сестер.
Ли Инди спросила:
— Сестрица, а как вы обычно живёте? Разве у вас дома нельзя держать много свиней и коров? Когда вы стираете одежду, неужели стирального порошка можно сыпать сколько душе угодно? А когда вы пашете землю, неужели используете гладкие мотыги, от которых не занозишь руки?
Фан Гэ на мгновение остолбенела.
Хотя часть инвестиций мамы была связана с животноводством, сама она в этом почти не разбиралась.
Бросив вещи в стиральную машину, Фан Гэ из-за автоматического режима даже никогда не задумывалась, сколько именно геля или порошка уходит на стирку.
Что же до обработки земли, садовник регулярно ухаживал за садом, но на самом деле Фан Гэ сталкивалась с ним не так уж часто.
Она ничего из этого не знала о вещах, о которых спрашивала Ли Инди.
К счастью, разговор перехватила Ли Цинцзюнь:
— А ты сама никогда не пробовала тайком насыпать побольше порошка, когда стирала?
Ли Инди отвела глаза, а затем медленно кивнула.
— И разве ты не замечала, что если порошка слишком много, то одежда потом долго кажется мылкой и её никак не удается выполоскать до конца?
На этот раз Ли Инди закивала с готовностью, полностью соглашаясь со слов Ли Цинцзюнь.
— Вот видишь! Значит, от того, что ты сыплешь много порошка, стирка не становится легче. Так что у нас всё точно так же, как у вас: главное, чтобы одежда отстиралась, совсем не обязательно сыпать горы порошка.
— А еще, сестрица, — присоединилась к разговору девочка, которую привела Ли Цинцзюнь, — когда стираешь, можно тайком пускать мыльные пузыри!
— Точно! — Ли Цинцзюнь изобразила руками жест пускания пузырей. — Я тоже люблю пускать пузыри.
Затем Ли Цинцзюнь перевела разговор на другие темы, поддержать которые Фан Гэ вполне могла.
После обеда наступило время полуденного отдыха.
По звуку школьного звонка дети вернулись в класс и тихонько опустили головы на парты, погружаясь в дремоту.
Фан Гэ показалось скучным сидеть взаперти, к тому же она боялась шумом потревожить детей, поэтому тихонько вышла из помещения.
Едва она ступила за порог, как сверху донесся тихий голос Ли Цинцзюнь, звавшей её.
Подняв голову и отозвавшись, Ли Цинцзюнь быстро сбежала вниз и подбежала к ней.
Бросив взгляд на окна класса за спиной, Фан Гэ вместе с ней направилась к спортплощадке.
Строго говоря, это была лишь расчерченная полосами бетона площадка с двумя баскетбольными кольцами, одно из которых осталось без щита, а второе перекосилось самым нелепым образом.
Ли Цинцзюнь уселась на ступеньку, подперла рукой подбородок и счастливо улыбнулась:
— Не думала, что однажды смогу помочь сестрице Фан Гэ.
Фан Гэ присела на корточки и пошутила:
— Ну тогда большое спасибо, малышка Цин Цзюнь.
Подумав немного, Фан Гэ спросила:
— А ты в приюте тоже пропалывала грядки?
— Иногда приходилось. Бывало, у стен начинала расти трава, и директор просил нас вместе помочь прополоть сорняки.
Фан Гэ кивнула:
— А где ты будешь жить потом? Уже нашла жильё? Если нет, можешь приехать ко мне, или я могу сама всё устроить.
— Ой-ой-ой, сестрица Фан Гэ, ты такая добрая! — Ли Цинцзюнь изобразила, будто вытирает слёзы, но тут же вернулась в привычное состояние. — Хотя мне ужасно хочется и дальше быть с тобой, сестрица Фан Гэ, я не могу вечно доставлять тебе хлопоты. Я уже нашла себе жильё, так что после окончания шоу милости прошу в гости.
— Хорошо.
Фан Гэ расспросила Ли Цинцзюнь о разной мелочи, убедившись, что та действительно обо всём позаботилась сама.
Под звонок, возвещавший об окончании тихого часа, на телефон Фан Гэ пришло уведомление из Вичата.
Она понадеялась, что это сообщение от Фан Чжу, но, открыв экран, увидела лишь возврат перевода по истечении двадцати четырех часов.
Куда же... пропала Фан Чжу... — Фан Гэ погасила экран и сжала телефон в руке.
Тем временем.
Продежурив здесь уже целые сутки, Бай Учан смертельно соскучилась: то прохаживалась туда-сюда, то присаживалась, то снова принималась кружить вокруг огромного сгустка духовной энергии.
Энергия была настолько плотной, что стоило отойти всего на пару шагов от центра, и Фан Чжу уже полностью скрывалась из виду.
Впрочем, поскольку её собственное тело было преисполнено иньской энергии, она старалась лишний раз не приближаться без нужды.
http://bllate.org/book/33734/4148808
Готово:
