Цинь Цзиньянь отличалась довольно консервативным характером. Войдя в комнату, она сразу села на краешек кровати. Е Цинвэй плелась следом за ней, безумно пьяная и совершенно не способная держаться на ногах. Она привалилась к косяку двери, в упор глядя на нее карими глазами. Ее губы то и дело беззвучно шевелились, словно она хотела что-то сказать, но не решалась.
Подождав добрую половину дня, Цинь Цзиньянь все же не выдержала:
— Ты раньше… видела кого-нибудь еще?
Лицо ее казалось невозмутимым, но в голосе проскальзывали нотки паники. Честно говоря, в глубине души она ужасно ревновала и не хотела, чтобы Е Цинвэй заглядывалась на кого-то еще, собственнически желая быть для нее единственной и неповторимой.
Е Цинвэй изо всех сил затрясла головой, подняла руку, призывая в свидетели небес, и с простодушным, почти трогательным видом выпалила:
— Я-я клянусь, я никогда ни на кого не смотрела, только тайком за тобой!
И это была чистая правда. С тех пор как в средней школе Е Цинвэй осознала, что отличается от остальных, она старалась держаться в тени, тщательно всё скрывая и никогда не переходя черту.
Горло Цинь Цзиньянь перехватило:
— Тогда подойди ближе.
— Ты собираешься мне показать? — Е Цинвэй мгновенно оживилась. От ходьбы земля у нее уходила из-под ног, и, добравшись до кровати, она просто рухнула на нее грудью, не в силах устоять на ногах.
Подождав немного и не дождавшись от Цинь Цзиньянь никаких действий, она задрала голову и подползла ближе к ее коленям, напоминая ласкового щенка, который трется о хозяйку:
— Скорей покажи мне, мой маленький персик.
Какой… какой еще персик…
Цинь Цзиньянь не выдержала такого обращения, и ее сердце смягчилось.
— Всего один взгляд, — пообещала Е Цинвэй. — Посмотрю и сразу уйду!
Цинь Цзиньянь никогда и никому этого не показывала, и Е Цинвэй была первой. Смущаясь и прячась, она то поднимала руку, то опускала ее обратно:
— Ты вообще знаешь, как смотреть?
— Я, я умею! — Е Цинвэй затаила дыхание. Упустить такой шанс после столько выпитого алкоголя она никак не могла, глупой не была — даже если не умела, всё равно собиралась притвориться!
Дождавшись согласия Цинь Цзиньянь, она вцепилась в простыню, приподнялась, уложила Цинь Цзиньянь на спину и принялась действовать торопливо и ловко, словно соревнуясь со временем.
Однажды ночью они уже спали вместе, и тогда Е Цинвэй довелось мельком взглянуть на это, но толком ничего рассмотреть не удалось. На сей же раз всё предстало перед ней во всей красе.
Персик выглядел просто великолепно: нежно-розовый, с невероятно алым кончиком. Неизвестно, чем таким его взрастили, но едва успев поднести его к лицу, она уже уловила сладковатый аромат.
Е Цинвэй была еще той любительницей вкусненького, а уж при виде лакомства и вовсе теряла способность отвести взгляд. Она просто не могла оторвать глаз.
Вот бы подержать его на ладонях, ласково мять и смаковать понемногу, растягивая удовольствие надолго.
Ее взгляд был чересчур жадным, и Цинь Цзиньянь, всерьез испугавшись, что та вопьется в нее зубами, поспешно прикрыла всё ладонью:
— Мы же договаривались — только одним глазом взглянуть!
— Я даже не моргала! — Е Цинвэй бесстыдно набросилась на нее, совершенно не похожая на только что дававшую честное слово девушку, ведя себя наглее некуда.
Цинь Цзиньянь застали врасплох, от неожиданной боли она судорожно втянула воздух и, болезненно поморщившись, выговорила:
— Уговор был только посмотреть, почему ты распустила руки?
— Я не… я такого не говорила. — Разве захмелевший человек способен соображать? Е Цинвэй жалобно захныкала: — Ну потрогать разок, можно? Всего один разок…
Она жалобно умоляла Цинь Цзиньянь, и вид у нее при этом был донельзя умилительный. Наконец Цинь Цзиньянь закрыла глаза, окончательно сдавшись под этим просительным взглядом.
В глубине чистых глаз Е Цинвэй отражалась лишь она сама, и Цинь Цзиньянь ясно видела собственное желание — доставляя удовольствие Е Цинвэй, она тешила и свои собственные потаенные стремления.
На сей раз всё затянулось надолго. Почувствовав легкий прохладный ветерок, Цинь Цзиньянь перевела взгляд на окно: темные тучи за окном полностью проглотили крошечные звездочки, и вдруг она услышала тихий щелчок.
Е Цинвэй тайком откусила кусочек!
Вскрикнув от резкой боли, Цинь Цзиньянь вздрогнула и оттолкнула ее:
— Ты… что ты творишь? Мы же договаривались, с чего вдруг ты…
Е Цинвэй скатилась с кровати, глухо стукнувшись о пол. Жалобно усевшись на ковре, она пару секунд помедлила, собираясь снова карабкаться наверх, но, столкнувшись с разгневанным взглядом Цинь Цзиньянь, смертельно испугалась.
Она слизала с губ капли и, подняв руку, с жадностью втянула оставшийся на пальцах фруктовый аромат.
— Какая жадина, в следующий раз я отведаю тайком…
Проснувшись на следующее утро одновременно, обе они случайно заглянули друг другу в глаза и увидели в них собственные отражения, отчего перепугались до смерти.
Воспоминания хлынули потоком, будто прорвало плотину. Е Цинвэй в ужасе вытаращила глаза, отдернула руку, обвивавшую чужую талию, и кубарем скатилась с кровати, отбежав на несколько метров в сторону.
— До-доброе утро… генеральный директор Цинь.
Цинь Цзиньянь мрачно бросила короткое:
— Угу.
— Вчерашнее… я просто ужасна. Генеральный директор Цинь, простите, меня попутал бес…
Не успела она договорить, как Цинь Цзиньянь, опершись на локоть, приподнялась на постели, пальцами чуть подтянула и завязала пояс на талии, запахнула одежду и скрылась в ванной.
Е Цинвэй не смела ни сдвинуться с места, ни уйти, ее мозг лихорадочно работал. Прислушиваясь к шуму льющейся воды, она лихорадочно перебирала бесчисленные варианты оправданий. Когда же Цинь Цзиньянь вышла из ванной, она вмиг растеряла все слова, и в голове образовалась абсолютная пустота.
— Собирайся, едем в офис, — холодно бросила Цинь Цзиньянь.
Е Цинвэй кое-как выдавила из себя согласие, побежала в ванную, но тут же вернулась — сменной одежды с собой у нее не было.
— Генеральный директор Цинь, я пойду… переоденусь.
— Мм.
Сохраняя суровый вид, Цинь Цзиньянь завязывала галстук, но пальцы долго крутили узел, в итоге затянув его безобразно криво. Е Цинвэй пятилась к выходу и со всего маху вренулась спиной о стену.
Их взгляды встретились — в воздухе повисло неловкое молчание.
Кое-как приведя себя в порядок, они вместе сели в машину.
Всю дорогу обе хранили молчание. Стоило мотору завестись, как Цинь Цзиньянь отвернулась к окну, словно ей претило само присутствие Е Цинвэй.
На сердце у Е Цинвэй внезапно скребли кошки, и она тоже уставилась в окно. Как назло, в стекле отражались движения Цинь Цзиньянь: та торопливо дернула за ткань на груди, словно совершив что-то постыдное, тут же испуганно отпустила и повторила это движение несколько раз. Сначала Е Цинвэй недоумевала, но вскоре до нее дошло: у генерального директора Цинь… болела грудь!
Прошлой ночью она ведь кажется цапнула ее зубами, неужели… неужели она ранила генерального директора Цинь?
О боже… до чего же она бессовестная живодерка!
Едва машина остановилась, Цинь Цзиньянь быстрой походкой направилась к офисному зданию, держа спину так прямо, что казалось, будто никаких проблем вовсе нет.
Е Цинвэй семенила следом, теребя пальцы и сгорая от чувства вины.
Совещание было назначено на раннее утро. Цинь Цзиньянь распахнула дверь в конференц-зал, где уже сибили сотрудники. При ее появлении все дружно подскочили со стульев, источая почтительное раболепство. Лишь один человек оставался невозмутимым, бросив на вошедшую ленивый и равнодушный взгляд.
Этим человеком оказался не кто иной, как главный ответственный за проект Цинь Чэнхай, он же — двоюродный брат Цинь Цзиньянь. В клане Цинь было немало боковых ветвей; помимо этого кузена, у нее имелся еще один двоюродный брат, и почти все они были пристроены на работу в Корпорацию Цинь, причем отношения ни с кем из них у Цинь Цзиньянь не ладились.
— Явилась наконец, я тут целый день тебя жду, ну и черепашья же скорость!
Цинь Цзиньянь недовольно поморщилась, но промолчала.
Цинь Чэнхай развязно закинул ногу на ногу:
— Я здесь главный за проект, дальше мы работаем в паре, если что понадобится — обращайся прямо.
Цинь Цзиньянь бросила на него острый взгляд:
— Не премину.
Поперхнувшись от такого ответа, Цинь Чэнхай сделал глоток чая.
Суть проекта была одновременно и простой, и сложной. В свое время Цинь Цзиньянь выбила Хэншань собственными силами: местность эта примыкала к известному курорту, и планировалось возвести там либо грандиозный гастрономический квартал, либо жилой комплекс, что сулило баснословные барыши. Изначально она собиралась вести дело до победного конца, но Цинь Кунь сторожил ее не хуже вора и под предлогом того, что двоюродный племянник — всё равно что родной сын, передал проект Цинь Чэнхаю. Кто бы мог подумать, что всего за несколько месяцев Хэншань превратится в гиблое место.
— Докладывайте, какие у вас мысли и в чем проблемы? — Цинь Цзиньянь приняла вальяжную позу, постукивая пальцами по столу, излучая подавляющее властное давление.
Сидевшие за столом покрылись холодным потом под ее пристальным взором, и только Цинь Чэнхай ухмылялся. Помахивая пачкой документов, он заговорил:
— Главная проблема сейчас — нехватка финансов, темпы строительства безнадежно отстают от графика, а хуже всего то, что у этого места дурная репутация. Я предлагаю вовремя остановить убытки и поскорее выставить участок на аукцион. Я уже навел справки, на следующей неделе всё можно будет сбыть с рук, так что вы сможете вернуться и отчитаться раньше срока.
— Финансирование проекта в Хэншань утверждала лично я, дефицита бюджета быть не может, — холодно произнесла Цинь Цзиньянь. — Мне нужны разумные объяснения.
Цинь Чэнхай на секунду замялся, но продолжил:
— Ну, об этом вы, видать, не в курсе. На стройке погибли люди, и львиная доля бюджета ушла на выплаты компенсаций семьям рабочих.
— Бюджет этого проекта исчисляется сотнями миллионов, если только не выбило всю строительную бригаду целиком, ваша отговорка звучит слишком жалко.
— Воистину так, именно поэтому я и говорю, что геомантия здесь скверная, — ухмыльнулся Цинь Чэнхай. — Трое погибли, у десятка с лишним человек случилось отравление водой. Вы же должны были знать об этом до приезда? Теперь рабочие наотрез отказываются выходить на смену, и новые бригады наниматься не хотят. А что поделать? Кто ж виноват, что тот, кто покупал этот участок, даже к гадалке не сходил, просто чудовищные убытки.
Он говорил с видом полной правовты, пытаясь переложить всю ответственность на Цинь Цзиньянь, и даже швырнул ей пачку отчетов.
— Вот как? — Цинь Цзиньянь даже не притронулась к бумагам, лишь приподняла брови. — Тогда я сама съезжу и взгляну на всё своими глазами!
Цинь Чэнхай опешил, его напускное спокойствие треснуло, на лице промелькнула паника, и он принялся судорожно шевелить губами:
— Ну ладно… раз так, поезжайте и посмотрите.
Остаток совещания Цинь Цзиньянь провела на пике формы, в пух и прах разнеся все их отговорки и доводы и заставив недругов замолчать. Когда все выходили из переговорной, каждый успел покрыться липким потом, особенно Цинь Чэнхай, во взгляде которого читалась лютая ненависть.
Е Цинвэй даже послышался скрежет его зубов, и нехорошее предчувствие вновь кольнуло ее изнутри. Она бросилась за Цинь Цзиньянь вдогонку. Едва открыв рот, чтобы окликнуть ее, она заметила, как Цинь Цзиньянь быстрым движением оттянула ткань на груди, а затем мгновенно отпустила, сделав вид, будто ничего не произошло.
— Ты хочешь что-то сказать? — Цинь Цзиньянь обернулась к ней.
Е Цинвэй завороженно замотала головой. И только когда Цинь Цзиньянь уже собиралась захлопнуть дверь кабинета, она опомнилась, вцепилась в ручку и шагнула внутрь:
— Да, есть дело.
— Какое еще дело?
Е Цинвэй выложила свои подозрения:
— Мне кажется, они что-то замышляют и вполне могут учинить какую-нибудь пакость. Генеральный директор Цинь, может, не стоит вам туда ехать? Я съезжу вместо вас.
— Нет, я обязана поехать сама. — Цинь Цзиньянь села за стол и поставила раскрытую книгу вертикально, как раз загородив грудь.
— Почему? — Е Цинвэй тут же прикусила язык, вспомнив о договоренности между Цинь Цзиньянь и Цинь Кунем.
Если проблему в Хэншань разрешить не удастся, ей придется добровольно сложить с себя полномочия. И напротив — тогда Цинь Кунь уже не посмеет чинить ей препятствия. Цинь Цзиньянь вложила в это дело столько сил, а гордая и амбициозная натура никогда не позволит ей просто так сдаться.
Е Цинвэй была готова отвесить себе затрещину: мало того что травмировала грудь генерального директора Цинь, так еще и душу ей ранила!
— Простите, генеральный директор Цинь… — Независимо от того, касалось ли это вчерашней ночи или недавней оплошности, она перед ней в долгу. — Генеральный директор Цинь, я поеду с вами и непременно вас защи…
— Секретарь Е, — перебила ее Цинь Цзиньянь. — Выйди пока.
Сейчас в ее голове царил настоящий клубок запутанных нитей, полнейший хаос, и она понятия не имела, как держаться с Е Цинвэй.
Ей нужно было как следует обдумать события вчерашнего вечера, от начала и до конца, разложив всё по полочкам, чтобы понять, с чего вдруг она позволила себе такую вольность по отношению к подчиненной.
Е Цинвэй приоткрыла рот, но слова так и застряли в горле.
Ничего страшного, даже если генеральный директор Цинь ничего не услышит, главное — она сама всё понимает.
Прикрыв за собой дверь, Е Цинвэй не ушла. Затаившись в коридоре, она полезла в поисковик с вопросом: что делать, если случайно укусил начальницу за грудь?
Ответы пестрили разнообразием, попадалось даже немало сомнительного контента с рейтингом «для взрослых», отчего лицо Е Цинвэй залилось краской. Лишь полистав несколько страниц вниз, она наконец нашла вполне здравый совет.
Если чувствуете боль, возможно, началось локальное воспаление, лучше соблюдать гигиену и диету… если боли частые, рекомендуется использовать такую-то мазь во избежание осложнений.
Мысленно прикинув, сколько раз за последнее время Цинь Цзиньянь одергивала одежду, Е Цинвэй поняла, что ситуация, судя по всему, и впрямь серьезная. Не раздумывая больше ни секунды, она заказала через курьерскую службу лечебную мазь, которую доставили уже через полчаса.
Впрочем, получив заказ, Е Цинвэй снова впала в задумчивость: судя по характеру генерального директора Цинь, та вряд ли станет ею пользоваться.
Она с силой закусила губу — была не была! Раз она сама ее повредила, то и отвечать должна по всей строгости, пусть даже Цинь Цзиньянь станет ее бить или ругать. Эту мазь обязательно нужно нанести!
От автора:
Не шумите!
Цинь Цзиньянь: Не смотрите, что я пока лежу, погодите немного — и вы увидите, какая я свирепая! Некоторые лежат пластом, но душа их уже давно рвется в бой!
http://bllate.org/book/33756/4151738
Готово:
