Фэн Цзюцзю изначально не слишком-то горел желанием общаться с этим блондином.
Услышав столь легкомысленные слова — поиграй со мной, — он тут же зарылся в подстилку на дне переноски и даже не удостоился золотоволосого красавца прямым взглядом.
Во время недавнего урока все студенты в аудитории усердно слушали, как их пара толкует Дао, наставляет и развеивает сомнения.
И только этот золотоголовый!
То записками с девочками с передних рядов перекидывался, то шептался с парнями с галёрки, да ещё и то и дело поглядывал на сидевшего рядом Чэнь Сыюаня с улыбкой.
Легкомысленный! Ветреный! Нарушает дисциплину на занятии!
Хунлуань — птица истинной любви, чья страсть не знает границ, она исповедует завет одна жизнь, одна пара на двоих, и больше всего на свете ненавидит непостоянных и ветреных подлецов!
Птичка возмущённо уткнулась носом в подстилку и повернулась к нему задом.
Сы Яо замер на несколько секунд, и его от природы притягательные персиковые глаза изогнулись в еще более лукавой улыбке.
Какой упрямый характер. Он выпрямился, перевёл взгляд с Цан Юньчи на птичку и обратно, а в глубине его глаз мелькнуло озорное любопытство.
Такой ничтожный дух птицы — духовная сила настолько мала, что ею можно пренебречь, а смеет крутить носом перед настоящим драконом.
И это при том, что стоить ему хоть немного сблизиться с собой, как его база культивации тут же увеличилась бы на несколько лет.
Либо этот птичий дух слишком глуп и не распознал его истинный облик.
Либо...
Сы Яо посмотрел на склонившего над записями Цан Юньчи.
Накормили досыта?
Студент Сы Яо.
Холодный голос Цан Юньчи прервал его размышления.
Я здесь~
Разве мог Сы Яо не понять: младший братец считает, что он обижает его птичку, и хочет поскорее отделаться от него и выпроводить вон.
Держи, вот требования к новогоднему поздравлению.
Цан Юньчи протянул руку и взял бумаги. Посмотрю позже.
Подразумевалось: можешь катиться.
Сы Яо снова заговорил: Учитель Цан, мы также хотели бы пригласить вас выступить на новогоднем вечере в качестве представителя преподавателей.
Не нужно.
Сы Яо не отступал: А по видеосвязи? Уделите всего пару минут.
Нет времени.
Вопрос и ответ, чётко и решительно, без малейшего простора для манёвра.
Цц.
Сы Яо легко цокнул языком.
Хотя Цан Юньчи и раньше не жаловал его добрым взглядом, сегодня он казался особенно вредным.
Сы Яо пригляделся внимательнее, его взгляд упал на едва сдвинутые брови младшего, и уголки его губ снова тронула улыбка.
Он наклонился и заговорил так, чтобы услышали только они двое: Мелкий, у тебя какие-то проблемы?
Цан Юньчи, выписывавший экзаменационные вопросы, на мгновение замер.
Он ничего не ответил, но сама тишина была ответом.
Улыбка в глазах Сы Яо стала чуть глубже, он отступил на полшага, прислонился к краю стола и с видом записного сплетника спросио: Ну-ка, выкладывай.
Студент Сы Яо, если...
Стоп! — тут же перебил Сы Яо.
Пробыв братьями несколько тысяч лет, разве мог он не знать: стоило Цан Юньчи назвать его студентом, это означало чёткое проведение границ, и следующей фразой наверняка станет предложение убираться к чёрту.
Старший заботится о младшем, разве это не в порядке вещей? — Сы Яо подмигнул левым глазом, пытаясь воздействовать на него через чувства и разум. — Признаю. По силе я далеко позади тебя. Но что касается человеческих отношений и светских мудростей, в этом я куда сильнее.
Цан Юньчи молча разглядывал Сы Яо.
Подумав о том, как тот всего за два года в мире смертных с лёгкостью обзавелся друзьями и ещё сумел убедить всех выдвинуть его на пост председателя студсовета, он действительно обладал определенными навыками в общении с людьми.
В любом случае, у самого него не было ни малейшего понятия, как ублажить маленькую птичку, так что можно было и выслушать его дилетантское мнение.
Выслушав жалобы Цан Юньчи, Сы Яо едва сдержал рвущийся наружу смех.
Ублажить объект воздыхания? Да что тут сложного?
Больше не сдерживая голос, Сы Яо щелкнул пальцами, привлекая внимание Чэнь Сыюаня.
Староста, — Сы Яо нарочито протянул, и его голос в конце прозвучал мягко.
А? Звал меня? — Чэнь Сыюань испугался, не ожидая, что тот вдруг обратится к нему.
Ты всё ещё сердишься из-за того случая? — Сы Яо слегка опустил голову, легкомысленное выражение мгновенно исчезло с его лица, а тон стал искренним и мягким. — Мне не следовало заявляться к тебе и отвлекать, когда ты был на работе.
Чэнь Сыюань никак не ожидал, что тот станет извиняться перед ним на глазах у Учителя Цана, его лицо вспыхнуло, и он замахал руками, бормоча: Н-ничего страшного...
Позапрошлой неделей Сы Яо безо всякого предупреждения объявился в зоомагазине и напугал Чэнь Сыюаня.
Птицы в лавке отреагировали на него бурно, а майна на жердочке вовсю горланила басом развратник, надрывая голос.
Чэнь Сыюань тогда только-только принял магазин под своё руководство и без того боялся, что птицы не привыкнут к новому смотрителю, поэтому впервые в жизни сорвался и прямо на месте попросил Сы Яо уйти.
Я всё равно считаю, что поступил нехорошо, помешав твоей работе. — Сы Яо вытащил руку из кармана и протянул Чэнь Сыюаню маленькую коробочку. — Это в знак извинения.
Чэнь Сыюань поспешно замахал головой: Не нужно...
Услышав, что тот собирается отказаться, Сы Яо с грустным вздохом произнес: Даже извинение принимать не хочешь, староста и впрямь не намерен меня прощать.
Чи-чи-чи!
Фэн Цзюцзю через сетку переноски пытался заставить Чэнь Сыюаня проявить твердость и послать этого подлеца куда подальше!
Чи-чи!
Фэн Цзюцзю страстно желал призвать майну и попугая из зоомагазина, чтобы устроить коллективную травлю этому наглецу.
К сожалению, Чэнь Сыюань не понимал птичьего языка и всё же принял коробочку из рук Сы Яо.
Внутри обнаружился изящный свисток для птиц, с помощью которого можно приучать их к приему пищи и побуждать к утреннему подъему.
С-спасибо, — Чэнь Сыюань убрал свисток в сумку и тихонько поблагодарил его.
Не за что, — Сы Яо выпрямился, и его улыбка вновь стала ленивой. — Ну так... простил меня?
Мм, — Чэнь Сыюань чуть заметно кивнул.
Сы Яо приподнял бровь и молча перевёл взгляд на Цан Юньчи: Научился? Я ведь задействовал лишь одну десятую своих возможностей~
Весь этот процесс разворачивался плавно, как текущая вода, отношение менялось от вины к искренности, а затем к обиде, и при этом он мастерски давил на жалость, соблюдая идеальную меру.
Учебник по соблазнению и примирению в чистом виде.
Цан Юньчи: ...
Что эта бесстыдная древняя драконья морда сотворила со студентом исторического факультета с самыми блестящими перспективами?
Чи! — Подлец!
Чи-чи-чи! — Безнадежный романтик!
Фэн Цзюцзю царапал крошечное окошко, крылья яростно хлопали, ему не терпелось вылететь наружу и исклевать это источающее соблазн лицо!
В этот момент он до глубины души прочувствовал те чувства, с какими майна и попугай крыли матом его самого: Я против этого союза!!!
Студент Сы Яо, — Цан Юньчи указал пальцем на дверь. — Вон.
Сы Яо: ...?
Выбросишь, как только закончил пользоваться?!
Он с досадой развернулся, но у самого выхода обернулся и с надеждой спросил: Точно не нужно обучать тебя остальным девяноста процентам... Ладно-ладно, ухожу!
Бах!
Дверь со стуком захлопнулась, и в кабинете вновь воцарилась тишина.
Цан Юньчи взял ручку и продолжил составлять для Чэнь Сыюаня список главных тем, то и дело бросая взгляды на возмущенно распушившуюся Цзюцзю.
Неужели... обязательно нужно было так извиняться?
К вечеру повалил крупный пушистый снег, и долгая ночь стала невероятно холодной.
Фэн Цзюцзю устроился в птичьей комнате с постоянной температурой в 27 градусов, прислушиваясь к тому, как зимний ветер заунывно раскачивает оконные створки и двери, а в памяти всплывали страшные сказки на ночь, что рассказывала в клане Хунлуань.
Про зимних мстительных духов, требующих жизни призраков, про кровавые тайны старых усадеб...
Каждый раз, когда Фэн Цзюцзю до смерти пугался и не смел слушать дальше, он заставлял себя заснуть.
Но из-за того, что сегодня впечатления от погружения в атмосферу оказались чересчур сильными, Фэн Цзюцзю то и дело закрывал глаза, но тут же просыпался от жутковатого завывания ветра и лежал в гамаке, вытаращив круглые птичьи глазенки.
Вдруг!
Скрип...
Звук открывающейся двери раздался совсем близко, и пугливая птичка от страха мгновенно взмыла в воздух, стрелой бросаясь к выходу.
Чи-чи-чи!!!
Когда он сообразил, в чем дело, то обнаружил, что носом уткнулся прямо в широкую грудь пары, и теперь, прижавшись к ней, исполняет птичий вариант утренней зарядки для младшеклассников: отчаянно машет основанием крыльев.
Чи?
Маленькая птичка растерянно пискнула.
Цан Юньчи ничего не сказал, бережно вынес птичку на ладони из птичьей комнаты.
Пройдя через пустую гостиную, он остановился перед дверью главной спальни.
Фэн Цзюцзю поднял голову, в растерянности глядя на эту дверь, которая всегда была перед ним закрыта.
Затем Цан Юньчи протянул руку, толкнул створку и внес птичку в свою собственную спальню.
Чи?!
Счастье привалило так внезапно?!
От автора:
Малыш, ты — лучшая в мире птичка, к которой так легко найти подход.
Глава 14 Первое совместное ночлежное тисканье
Главная спальня Цан Юньчи, как и остальные помещения этой старинной усадьбы, хранила на себе печать глубокого одиночества и прохлады ушедших времен.
Стены и пол были выдержаны в темных тонах, просторная кровать из грушевого дерева, шкаф для одежды из того же массива древесины.
Больше в комнате не было никакой лишней мебели, она казалась настолько пустой, что впору было сомневаться, живет ли здесь кто-то вообще.
Однако нынче вечером.
На той самой большой кровати стояло нечто совершенно чужеродное для этой спальни.
Изнеженная и крошечная кровать для шарнирной куклы.
Как всем известно, стиль кукольного мирка крутится вокруг милых, изысканных и роскошных мотивов.
На этой кроватке размером не больше обувной коробки красовались даже четыре резных столбика, поддерживающих миниатюрный кружевной полог. На нем сверкали крошечные жемчужинки, что в полной мере соответствовало благородному происхождению Вашего Величества Птички.
Постель была устлана мягкими перинами, а крошечная подушечка шириной с мизинец щеголяла наволочкой с вышитым изображением пташки и иероглифом Цзю.
Судя по почерку, выписано это было собственной рукой Цан Юньчи.
Фэн Цзюцзю бережно опустили на эту прелестную крошечную постельку, и птичка застыла на месте, во все глаза глядя на Цан Юньчи.
Чи? Это мне?
Цан Юньчи лишь безмолвно хмыкнул.
Укладываясь спать в собственной эксклюзивной кроватке, ему, пожалуй, больше не придется бояться, что его случайно придавят среди ночи.
Чи-чи-чи! Правда?!
Птичка в исступлении запрыгала по постели, приминая лапками пуховый матрасик.
Наощупь птичья кроватка напоминала облачко и хранила в себе приятное тепло высохшего на солнце белья.
http://bllate.org/book/33759/4151999
Готово:
