Глава 11: Одиннадцать дней вожделения
Аромат водки витал в воздухе, и едва Ансер умолк, как Цзян Лю почувствовал, будто его сердце погрузилось прямо на дно алкоголя.
В полумраке бара поплыл сизый дым, черты лиц окружающих постепенно расплывались, а посиневшее лицо Мэтью мало-помалу растворялось в темноте. Но напротив, как назло, невыносимо ярко сияли глаза Ансера.
Цзян Лю помнил, что еще не притронулся к выпивке за столом, но теперь его щеки почему-то слегка горели, а в голове мало-помаду начинался туман.
Он уже с трудом разбирал слова, слетавшие с чужих уст, а подначки и вовсе отгородил невидимой стеной. Вся его голова была забита требованием поцелуя из правды или действия и твердым, безапелляционным ответом Ансера: «Это я».
Птум-птум, птум-птум…
Сердце колотилось бешено.
Кончики пальцев тоже начали непроизвольно дрожать.
Цзян Лю явственно слышал готовое вырваться наружу стук собственного сердца и не мог больше игнорировать это сладкое томление.
Поцеловать его?
Его губы выглядят такими мягкими.
Но ведь он еще никогда никого не целовал.
Разве не слишком легкомысленно вот так запросто расстаться с первым поцелуем?
И все же губы у него такие на вид мягкие…
— Цзян? Ты не хочешь…
— Я буду пить.
Голос Мэтью прервал его сумбурные мысли. Придя в себя, Цзян Лю опередил его и озвучил собственное решение.
Кто бы мог подумать, что после его отказа реакция окружающих окажется куда бурнее, чем он ожидал.
Ах, и от такого можно отказаться?
Да ладно! Ведь это Ансер! Сам пресловутый Ансер!
О боже мой, ну надо же так упустить момент, какая жалость.
Такую удачу — и отвергнуть…
Я бы с радостью воспользовался таким шансом…
И я тоже…
Обрывки фраз на самых разных языках так и ввинчивались в уши Цзян Лю: в них слышалось и разочарование, и хищный азарт, и насмешки над восточной застенчивостью, и жгучее желание занять его место.
Вокруг царил такой галдеж, что от всех этих слов у Цзян Лю запылали щеки.
Он-то думал, что ничего толком не понимает на чужом языке, но сейчас, на удивление, отчетливо расслыхал каждое слово, и смысл сказанного мгновенно прояснился в его голове.
Цзян Лю перевел взгляд на Ансера.
То ли ему мерещилось, но только что сиявший взгляд Ансера теперь изрядно потускнал, словно то мимолетное просительное выражение было лишь плодом воображения Цзян Лю.
Пусть их разделяло не такое уж маленькое расстояние, Цзян Лю все же заметил слегка опущенные уголки чужих губ и мочки ушей, покрасневшие так, будто из них вот-вот закапает кровь.
Цзян Лю никак не мог взять в толк, рад этот человек или расстроен, и лихорадочно успокаивал себя мыслями о том, что это всего лишь игра, право согласиться или отказаться принадлежит только ему, и он ни перед кем не виноват.
В конце концов, он все равно не мог вот так запросто целоваться с кем попало, даже если этот человек был неприступным горным цветком, о котором мечтали многие и к которому так отчаянно пытались подобраться.
Цзян Лю помнил, что на родине в качестве наказания обычно выпивали три рюмки кряду, и гадал, действуют ли эти правила как дома, так и за рубежом.
Впрочем…
Вся эта выпивка была несколько…
Его взгляд скользнул по столу, где стояла от одной капли способная выбить слезу сверхкрепкая водка и бренди, от трех рюмок которого можно было вырубиться до самого утра. Все эти напитки отличались крутым нравом, и если бы он вздумал пить их через силу, то сегодня вечером домой бы точно не попал.
Он заметил, как Мэтью рядом с ним шумно выдохнул, а затем шустро пододвинул к нему бокалы:
— Цзян, если не хочешь выполнять задание, придется искупить вину тремя рюмками. На выбор: бренди или водка.
Мэтью взглянул на Цзян Лю: по лицу этого молодого господина было видно, что многолетним стажем выпивохи он не обладает и пить совершенно не умеет. Желая угодить Цзян Лю, парень тихонько добавил:
— Но предупреждаю: градус у обоих напитков зверский. Если не хочешь пить сам, я могу прикончить их за тебя.
Не успел Мэтью договорить, как Цзян Лю с улыбкой прервал его:
— Не нужно, я справлюсь.
Цзян Лю не любил полагаться на других, особенно с людьми, с которыми они были едва знакомы.
Пить за кого-то другого — это ведь…
Слишком двусмысленно.
Но говорили они вовсе не тихо, да и места в угловом диванчике было в обрез. Друзья Мэтью прекрасно понимали его тайные замыслы и, решив подыграть, вовсю пытались свести парней вместе.
Волна за волной поднимался шутливый гомон, кто-то даже открыто предложил Мэтью выпить за Цзян Лю.
В воздухе клубился аромат алкоголя, огни плясали в полумраке.
Цзян Лю еще толком ничего не успел сообразить, как Мэтью, распаленный подначками приятелей со всех сторон, перехватил бокал и уже собрался было выручить его.
— Цзян, погоди, стой, я… я готов помочь, но ты должен пообещать мне…
Услышав требования в духе дай мне обещание, Цзян Лю невольно поморщился и только хотел пресечь попытки Мэтью, как сидевший напротив невозмутимый человек поднялся с места.
Куда бы ни отправлялся Ансер, он всегда оказывался в центре всеобщего внимания, и сейчас этот ходячий кодекс законов с репутацией неприступной ледяной глыбы бесцеремонно взял со стола крепкое спиртное.
Он ничего не сказал, лишь бросил на Цзян Лю холодный взгляд.
Дождавшись, пока их глаза встретятся, он взял рюмку и осушил ее до дна одним глотком.
Движения Ансера были скупыми, так что он ни на секунду не отрывал глаз от Цзян Лю.
В тот момент, когда их взгляды скрестились, Цзян Лю сглотнул слюни.
Ансер смотрел на него в упор, и его собственный взгляд неотрывно следил за тем, как ходит ходуном чужой кадык.
Слишком властно.
Не смотреть на него было просто невозможно.
Ансер пил вовсе не с той поспешностью, что была свойственна западным людям, а неторопливо, со вкусом, шаг за шагом — совершенно под стать своему характеру.
Сидевший рядом Мэтью прожигал его взглядом, но Ансер даже не думал обращать внимание на окружающих. Его точеные пальцы брали рюмку за рюмкой с крепчайшим алкоголем, и он осушал их одну за другой, даже не поморщившись.
Он расправился с тремя рюмками довольно быстро. Пока Цзян Лю мысленно пересчитывал рельефные вены на его руке, тот уже закончил, лениво моргнул и повернулся ко всем лицом, демонстрируя абсолютно пустой бокал.
— Продолжаем.
Три рюмки крепкого пойла — это вам не шутки, но Ансер выпил все до капли. Если не считать злобного скрежета зубов Мэтью, упустившего шанс побывать героем, отовсюду доносились лишь восторженные возгласы: дамы наперебой твердили о том, как это круто, и норовили подобраться к Ансеру ближе, но тот молча отступал назад.
Возможно, его образ холодного и неприступного человека слишком глубоко засель в умах людей, поэтому вокруг Ансера автоматически образовалось свободное пространство — на почтительном расстоянии от всех остальных.
Ансер легко выдохнул, и его синие, как морская пучина, глаза по-прежнему сверлили Цзян Лю. Он двигался в такт каждому изменению взгляда Цзян Лю.
Цзян Лю поднял глаза кверху, и чужие пальцы тоже скользнули вверх, небрежно расстегивая верхнюю пуговицу рубашки и обнажая покрасневшие ключицы.
До уязвимого хрупкие.
И донельзя манящие.
Глядя на открывшуюся кожу, Цзян Лю на мгновение затаил дыхание. Расстояние между ними по-прежнему оставалось немалым, но ему чудилось, будто он уже улавливает сложный шлейф бренди. Ему хватило одного взгляда, чтобы почти с полной уверенностью заключить: окажись он сейчас рядом с Ансером, он непременно, совершенно точно разглядел бы все его потаенные уголки.
И даже…
То, что скрывалось за ними.
Он сошел с ума.
Этот парень просто сводил его с ума.
Если бы кто-то другой, вроде Мэтью, открыто добивался своего ради каких-то целей, Цзян Лю еще знал бы, как реагировать.
Но с такими людьми, как Ансер, которые не обременяли себя лишними словами и выражали эмоции исключительно поступками, он совладать просто не умел.
Поняв, что Ансер снова затягивает его в пучину собственных эмоций — словно пил не тот парень, а он сам, — Цзян Лю почувствовал, как у него перехватило горло. Совершенно не зная, что предпринять, он предпочел проверенную тактику страуса:
— Мое наказание закончилось? Переходим к следующему?
— О-о, давай, следующий, следующий.
Едва стихли его слова, как остальные словно очнулись от сна.
Мэтью вновь принялся раздавать карты, и затихшая было из-за выходок Ансера атмосфера мгновенно ожила.
Цзян Лю слышал, как вокруг вовсю судачат об их с Ансером отношениях. Говорили негромко, но, на беду, он улавливал каждое слово. Даже Мэтью, споро тасовавший и раздававший карты, бросал на него многозначительные взгляды, пытаясь то ли скрыть, то ли подчеркнуть недосказанность.
Но ведь мы с Ансером и вправду едва знакомы!
Мысленно проглотив эту фразу, Цзян Лю в итоге благоразумно решил не портить всем настроение.
В прошлый раз не повезло Цзян Лю, так что теперь тянуть карту и отдавать приказы выпало ему — по результатам номеров жребия участникам предстояло сыграть в правду или действие.
Мысленно вздохнув о том, что колесо фортуны вечно делает оборот, Цзян Лю, отличавшийся неизменным оптимизмом, быстренько выбросил из головы неудачи прошлого раунда и принялся наугад раздавать указания соседям:
— У кого номер двадцать семь?
— Что выбираешь — правду или действие?..
Не успела сорваться с губ последняя буква, как знакомый счастливчик перевернул оказавшуюся у него карту и показал ее Цзян Лю.
На лице Ансер не дрогнул ни один мускул:
— Действие.
Запах бренди казался окутывающим его плотным коконом. И пусть их разделяло приличное расстояние, Цзян Лю чудом умудрялся ощущать то размеренное, то прерывистое дыхание напротив.
Оборвав череду порхающих в голове мыслей, Цзян Лю снова перевернул карточку с заданием. Стоило ему пробежать глазами длинный текст и вникнуть в суть, как он недоверчиво произнес:
— Действие: человек, подвергшийся наказанию, может случайным образом выбрать любой номер и потребовать от обладателя этого номера выполнения одного своего желания.
— Любого желания.
Погодите-ка…
Разве так можно?
Разве это честно?
Почему в его случае что ни действие, то поцелуй или выпивка, с которыми он никак не мог справиться? А стоит кому-то другому вытянуть карту, как сплошные прелести. Эта американская фортуна что, за что-то на него взъелась?
— Любого?
Ансер издал негромкий смешок, сменил позу и бросил многозначительный взгляд на замершего напротив Цзян Лю.
От этого намеренно протянутого Ансером слова Цзян Лю немного растерялся: он-то прекрасно знал, что номера выпадают абсолютно случайно, но на сердце скребли кошки, предвещая небывалую бурю.
http://bllate.org/book/33800/4157862
Готово:
